— Я ничего не порождала, — оборвала я его.

Улыбка стала шире, раскрасневшись на его лице.

— Не в физическом смысле.

— Как? Как жрец в Солисе услышал пророчество, произнесенное богом много веков назад? — спросил Валин, хотя он уже знал. Избет. — Пророчество, которое слышала лишь горстка атлантийцев?

— Потому что мы всегда служили Истинному Королю Королевств. — Тогда, и только тогда, Фрамон посмотрел на Валина. Его улыбка превратилась в усмешку. — А атлантийцы всегда служили лжи.

Валин напрягся и сделал шаг вперед. Я подняла руку, останавливая его.

— Истинный король?

— Да. — Фрамон произнес это слово, словно благословение.

Жрецы и жрицы могли считать, что служат богам, но они подчинялись Кровавой Короне, которую, я была уверена, они называли Истинной Короной. И то, что они верили о богах, было передано им Вознесенными. Это означало, что человек, которого Фрамон считал Истинным королем, был тем, кем, по мнению Избет, он должен быть.

И это мог быть только один человек.

Верхняя губа искривилась, когда во мне вспыхнул гнев.

— Кровавая Королева говорила об Истинной Короне в своих обращениях, — объяснила я Валину. — Как думаете, кого она считает Истинным королем?

— Малек, — прорычал Валин.

Это имело смысл, тем более что теперь она знала, что Малек жив. Меня охватил внезапный холод. Что, если бы Избет узнала, где похоронен Малек?

Богов нельзя было убить так же, как божеств, содержащихся в Палатах Никтоса, но они не смогли бы питаться. А по словам Ривера, Малеку нужно было питаться больше, чем обычному богу. Он ослаб бы до такой степени, что, скорее всего, уже не напоминал ничего близкого к тому, кем он был. Я представила, что в какой-то момент он потерял бы сознание.

Что, если бы Избет не использовала сущность Колиса для создания бури? Что, если бы это был Малек? Это казалось невозможным, но…

— Присматривай за ними, — сказала я Хисе, а затем велела Валину отойти на несколько футов от жреца и жрицы. Киеран последовал за мной, внимательно слушая, пока я говорила низким голосом. — Не знаю, насколько то, что он сказал, правда или нет. Но что ты знаешь о том, как Элоана замуровала Малека?

— Она использовала старую магию… какую именно, я не знаю, и костяные цепи, — сказал он, и я подавила дрожь, когда всплыли воспоминания о переплетенных цепях из острых костей и древних корней. Никтос создал метод обездвиживания любого существа, несущего в себе эфир, наделив кости мертвых божеств такой силой. Мне не нужно было напрягаться, чтобы вспомнить, как они впивались в мою кожу. — Единственный способ, которым он мог избежать их, это если бы кто-то их снял.

Возможно, Избет выяснила, где был похоронен Малек. Мне нужно было убедиться в этом. Малек был тузом в моем рукаве. Это было то, что позволяло сохранить жизнь Кастилу.

— Нам нужно знать, где именно был похоронен Малек, и какие еще меры предосторожности могла предпринять Элоана.

Киеран нахмурился.

— Даже если бы Кровавая Королева нашла его, им нужно было бы пройти мимо Жаждущих. А это будет непросто… даже для той, кем бы она ни была.

— И после стольких лет? После сотен лет? — добавил Валин. — Он не был бы в сознании. Навряд ли он помнил бы себя, не говоря уже о том, что не смог бы отомстить Атлантии.

— Мы бы так думали, но он… он бог. Сын Короля Богов и его Супруги. Мы понятия не имеем, на что он способен, если каким-то образом проснулся и успел восстановиться. — И кровь, много крови. Я оглянулась на тех, кто был в белом. Фрамон все еще улыбался, словно сотни его желаний разом исполнились. Неизвестно, что сказала Кровавая Королева жрецам и жрицам, чтобы вызвать такую веру. — Все, что он говорит, может быть не более чем играми разума. Но…

— Но мы должны быть уверены, — согласился Валин. — Я передам весточку в Эваемон, как только мы разберемся с этим.

Кивнув, я вернулась к текущей задаче, в то время как многие вещи терзали мои мысли. То, что Малек может быть великим заговорщиком, о котором предупреждало пророчество, имело смысл и в то же время не имело. По многим причинам. Начиная с того, что: какое отношение я могу иметь к его пробуждению? Когда я спросила Фрамона, он лишь блаженно улыбнулся мне. И поскольку здесь не было никого, кто мог бы использовать внушение, я знала, что мы не получим от него никакой дополнительной информации по этому поводу.

Кроме того, было кое-что гораздо более важное, с чем мне нужно было разобраться. Я отбросила все остальные мысли в сторону.

— Мне нужно знать, где находятся дети.

— Они служат…

— Не надо, — оборвала я его. — Не лги мне. Я знаю правду об Обряде. Знаю, что те, кого забирают, не служат ни богам, ни Истинному королю, ни Короне. Некоторые превращаются в тех, кого называют Восставшими. Некоторых используют для питания. Ничто из этого не подразумевает акт служения.

— Но это так, — прошептал Фрамон, и в его взгляде мелькнуло нетерпение. — Они служат. Так же, как и ты. Так же, как и ты…

— Я бы очень хорошо подумал над тем, что ты скажешь дальше, — предупредил Киеран.

Фрамон взглянул на него.

— Ты причинишь мне вред? Угрожаешь мне смертью? Я не боюсь ничего подобного.

— Есть вещи гораздо хуже смерти. Как она, когда рассержена. — Он дернул подбородком в мою сторону. — В таком случае она любит закалывать вещи. Но когда она злится? Ты увидишь, на что способен бог.

Глаза жреца метнулись ко мне, и я натянуто улыбнулась.

— Я и вправду становлюсь ножом. И меня уже раздражает целый список вещей. Где те, что переданы в Обряде?

Он не успел ответить.

— У нас еще двое, — объявил Нейл, входя через боковую дверь. — И они не смертные. Они Вознесенные.

Я сжала челюсть.

— С вами были Вознесенные?

— Вознесенные служат в храмах… служат Истинному королю, — сказал Фрамон. — Они всегда служили.

— Ты не знала этого? — спросил Валин.

Я покачала головой.

— Меня мало кто из них окружал, — сказала я ему. — Кто знал, что Вознесенные были среди вас?

— Только те, кому доверяли. — Он посмотрел на меня с таким удивлением, которое действительно начинало граничить с жутью. — Только Корона.

Тогда герцогиня должна была знать. Они были частью Короны.

Киеран наклонил голову, когда Вонетта появилась в дверном проеме, ведя за собой другую жрицу.

— Где второй?

— Он был не очень рад, что его обнаружили, — с усмешкой сказала Вонетта.

Жрица, за которую держалась Вонетта, вдруг споткнулась и упала в луч солнечного света. Женщина вскрикнула и отпрянула назад. От ее одеяний поднимался слабый дым, а в воздухе витал запах горелой плоти. Я повернулась к Вонетте.

— Что? — Ее брови поднялись. — Я споткнулась.

Я уставилась на нее.

Вонетта вздохнула.

— Она пыталась укусить меня. — Схватив жрицу за руку, она оттащила вампира назад и толкнула ее к остальным. — Не один раз.

— Вы нашли…? — спросила я.

Она укоризненно покачала головой. — Несколько других все еще там, внизу, ищут.

— Я покажу вам. — заговорила женщина-жрица, и я повернула голову в ее сторону. — Я отведу вас к ним.

— Если это какая-то ловушка, — предупредил Киеран, — тебе не понравится то, что произойдет.

— Это не так. — Ее голова наконец поднялась, и я увидела, что она молода. Боги. Не намного старше меня. Ее глаза были прекрасного васильково-синего цвета. Они были широкими и пылкими, как у Фрамонта.

Раскрывая свои чувства, я потянулась к ней. Но страха не ощутила. Даже не знаю, что именно ощущала. Это не было… ничем. Это была просто пустота, которая мало чем отличалась от того, что я чувствовала, когда пыталась прочитать Вознесенного.

— Почему ты согласилась отвести нас к ним сейчас? — спросила я.

— Потому что пришло время, — мягко ответила она.

Мое сердце замерло, когда я уставилась на нее, более чем немного встревоженная ответом на все это.