– У меня свои причины. Но если хочешь отблагодарить – уйди и оставь меня в покое. Тем более что твой статус в сердце Арриона не изменился. Ты по-прежнему его шиа-ми.

Она продолжала сверлить меня недоверчивым взглядом.

– А ты… ты что-то замышляешь!

– Конечно, – ухмыльнулась я. – Я же ведьма.

– Даже не надейся, что он полюбит тебя!

– Убереги меня Сила! – я в показном ужасе передернула плечами. – Насчет этого не переживай, я ему даже пальцем к себе не дам притронуться.

– Не знаю, что ты задумала, ведьма, но обязательно выясню, – процедила Элеста, отступая к дверям. – И еще увижу, как тебя сожгут на площади за твои ведьминские штучки!

Резко развернувшись, она выбежала в открытые двери. Только тогда я заметила испуганную служанку, стоявшую в коридоре, и двух охранников-даргов, которые старательно отводили взгляды от полуголой супруги своего господина, то бишь от меня.

Хмыкнув, махнула рукой – и дверь с треском захлопнулась.

Я не испытывала ни смущения, ни стыда от того, что они застали меня в таком виде. Только злость.

Вздохнув, достала из нечищенногго камина потухший уголек и, сосредоточившись, призвала духов огня.

Саламандры ответили почти сразу. Уголек вспыхнул в моей руке, не обжигая, а затем живые язычки пламени переметнулись на бочку с водой, которую я попросила нагреть. Когда я погрузилась в приятно-горячую воду, они забегали алыми всполохами по моей коже, что-то пища на своем языке.

Тело вскоре расслабилось, мысли вяло текли, отмечая то, что мне нужно сделать: вернуться в трущобы Лабранда – города, где сожгли мою мать. Забрать кинжал и спрятать его где-нибудь здесь, в Кир-ла-Астре, но так, чтобы ни один дарг не учуял коготь, содранный с лапы полуживого дракона.

Не моя вина, что кто-то из них еще при жизни расстался со своим коготком. Не я это сделала. Но только такой кинжал мог спасти мою маму.

И тело. Мне нужно хорошее тело. Молодое, здоровое, женское, из которого только что отлетела душа. Это самое сложное, ведь самой убивать нельзя. Смерть должна быть естественной…

Я почти уснула в бочке, убаюканная теплом и щекочущими кожу искрами саламандр. Но внезапно дрему разогнал звук хлопающих полотнищ. Он шел со стороны единственного окна.

Теперь, когда ширма не отгораживала купальню, я видела кусочек неба в этом окне. И там что-то мелькнуло.

Тени. Огромные, стремительные.

Сонливость с меня будто рукой сняло. Выпрямившись во весь рост, я смотрела, как мимо башни, рассекая низкие облака, пролетают драконы – три, нет, четыре. Судя по узким вытянутым мордам, это были анкры. Их перепончатые крылья закрывали небо в окне, а темная матовая чешуя будто гасила свет. На спинах у них сидели черноволосые всадники в тусклых железных латах.

Наверняка это генерал отправил своих ньордов встречать столичных гостей.

Любопытство заставило меня вылезти из воды. Саламандры недовольно заворчали, когда я призвала духов воздуха. Но мне было не до них. Поднявшись к бойнице, я ухватилась руками за решетку и приблизила к ней лицо так близко, как только смогла.

Теперь мне было видно немного больше, чем прежде.

Один из всадников развернул анкра и сделал круг над донжоном. Даже отсюда я поняла, что это генерал. Но приветствовал он не меня.

Ах да, на втором этаже покои Элесты. Наверняка она сейчас стоит на балконе и со слезами машет ему платочком.

Подтверждая мою догадку, анкр нырнул вниз и скрылся из виду, но вскоре вновь показался. Только теперь Аррион держал в поднятой руке развевающийся розовый шарфик.

Я не выдержала и скривилась: надо же, какая любовь! И почему мне от этого больно?

Грудь неприятно саднило в точке, где брачный узор сплелся с проклятьем и моей ведьминской меткой. Я потерла больное место.

За спиной раздался робкий стук в дверь и голос:

– Светлейшая льера, это я, Тиана, я принесла вам чистую одежду…

Отпустив решетку, я медленно опустилась на пол. Прямо в лужу, которая с меня натекла.

– Вовремя ты, – хмыкнула, позволяя дверям открыться.

Служанка принесла закрытое серое платье. Его скромным украшением служили ряд мелких перламутровых пуговичек на спине да узкое кружево, обрамлявшее воротник-стойку и манжеты длинных рукавов. Но сшито платье было из благородного муслина, так что я молча проглотила обиду.

К платью прилагалась нижняя рубашка, корсет, от которого я тут же отказалась, и ворох нижних юбок. А еще чулки с подвязками, панталоны и туфли с пряжками.

– Но как же? – Тиана растерянно уставилась на корсет. – Так ведь нельзя, что скажет лаэрд?

– Меньше всего меня интересует, что скажет лаэрд, – бросила я. – Не переживай, он не заметит, даже если я буду голой. Хотя нет, в этом случае скривится от отвращения.

– Но правила…

– Плевать на ваши глупые правила. Я ведьма, а ведьмы не носят корсеты, забыла?

От моих слов она посерела и втянула голову в плечи.

Тиана боялась меня, я это видела. Ее страх раздражал. Но она знала свою работу и прекрасно справлялась. Поэтому я не стала ее выгонять.

Моя собственная одежда выглядела отвратительно. Я уже и забыла, сколько дней в ней провела. Поначалу еще чистила магией, но в последнее время слишком боялась привлечь внимание даргов. А тряска в повозке похитителей, ночь в цепях и последующие события привели мои штаны и рубашку в полную негодность. Даже саржевая лента на груди стала серой от грязи.

Правда, снимать ее перед кем бы то ни было я не собиралась. На глазах у изумленной Тианы провела рукой вдоль тела – и мокрая грязная лента вновь стала сухой и чистой. Моя ладонь при этом светилась.

– Светлейшая льера! – ахнула служанка, затравленно глядя на меня. – Только не делайте этого при других!

– Почему? – я искренне удивилась.

– Потому что благородные льеры не чистят сами себя! Тем более с помощью магии! Для этого есть слуги.

– Я не благородная, – фыркнула.

Из десятка нижних юбок выбрала лишь одну, остальные тоже сказала убрать:

– Хватит, что длинный подол путается между ног!

Мне, привыкшей к удобной мужской одежде, совершенно не нравилось, как я чувствую себя в платье. Все мешало, давило, саднило. Швы резали кожу, высокий воротник сдавливал горло. Сердито пыхтя, я оттянула его. Но легче не стало.

– Почему ты принесла мне именно это платье? – возмутилась в конце концов.

– Лаэрд так велел.

– Гад, – процедила я, чем вызвала ужас в глазах служанки.

Она усадила меня на единственный стул и достала расческу.

– У вас очень красивые волосы, светлейшая льера, – сказала чуть погодя.

Я пожала плечами.

Это не моя заслуга. Это все магия. Ведьму всегда можно вычислить по волосам. Они слишком яркие, слишком блестящие, длинные и густые. И очень быстро растут.

В моем роду ведьмы рыжие. У меня на голове настоящий пожар. Но знаю, что есть блондинки с невероятным, нереальным оттенком. Их волосы серебрятся, как снег на горных вершинах. Солнце, отражаясь в их косах, слепит глаза.

А есть брюнетки. У тех волосы похожи на шелк – такие гладкие. Когда на них падает свет, виден лиловый оттенок.

«Есть», – мысленно повторила я и усмехнулась. Усмешка вышла печальной. Были – так будет правильно. Не удивлюсь, если я последняя ведьма.

Тиана расчесала меня, разделила волосы пробором посередине, заплела в две косы и уложила их плотными калачиками по обе стороны лица. Я, погруженная в свои мысли, ей не мешала.

– Готово, светлейшая льера.

Вздохнув, я ощупала голову.

Зеркала в комнате не было, поэтому я не видела, как выгляжу со стороны, но что-то подсказывало – ужасно. Примерно так я себя и чувствовала.

Подергала за один калачик:

– Обязательно было так туго плести? У меня сейчас скальп отвалится.

– Вы теперь замужняя льера, – служанка опустила взгляд в пол, – вам нельзя ходить с распущенными волосами. Только в спальне перед…