Люди оказались бессильны против даргов и их ручных ящеров – крылатых анкров и сухопутных двуногих инкардов. День за днем захватчики опустошали земли, воровали женщин и выжигали селения. Пока люди не обратились за помощью к магам. И пока маги не пробудили единственную силу, способную, как им казалось, остановить нашествие чужаков.

Маги воззвали к дэймарам – изначальным сущностям, дремавшим в недрах земли со времен создания нашего мира. Сильные, опасные и коварные, они были истинным воплощением Хаоса, а их суть – чистая магия, не поддающаяся никакому контролю.

Дэймары откликнулись на призыв и пришли. Но кто ж знал, что они обернут свою армию против тех, кого должны защищать? И что только драконы встанут между тварями Хаоса и людьми?

Так на карте нашего мира появился Разлом – огромный каньон, ведущий в самую Бездну. А вчерашние враги стали защитниками человечества. Теперь они охраняют выжженные границы Разлома, а люди сами отправляют к ним своих дочерей. Каждая девушка спит и видит, как выйти замуж за дарга. Такая ирония.

Только плата за новый мир оказалась кровавой. В обмен на свою защиту дарги запретили людям использовать магию и потребовали уничтожить всех магов.

Моя мама была белой ведьмой. Она никому не причинила зла. Ее единственным преступлением было то, что она обладала магией. И за это ее казнили.

От слез в груди запекло. Я приложила руку к этому месту – чуть выше солнечного сплетения. Именно там при первом пробуждении магии у ведьмы образуется клеймо. У меня оно тоже есть: восьмиконечная звезда, заключенная в круг, а между лучами – знаки стихий.

Если кто-то его увидит – это будет означать мой конец.

***

Когда стемнело, начался дождь. Я вылезла из укрытия и побрела прочь. Мой путь лежал в квартал Красных Крыш. Он уже давно не был городом. После войны с драконами от него остались лишь обугленные стены да подвалы, где ютились те, кому некуда было бежать. Бандиты, воры, беглые рабы… и я.

Стараясь не шуметь, я кралась вдоль стен. Ноги мягко ступали по разбитому булыжнику, обходя патрули.

Дарги любили ночные обходы – их глаза видели в темноте, а острый звериный нюх легко отличал мужчину от женщины и младенца от старика. Однако я знала эти улицы лучше. Я на них выросла….

В конце переулка звякнула сталь. Ведьмин знак отозвался предупреждающим жжением. Я тут же прижалась к мокрой кирпичной кладке и затаила дыхание.

Дарги.

Сердце колотилось так громко, что казалось, они услышат его сквозь шум дождя.

– До сих пор не нашли, – донесся хриплый голос. – Как сквозь землю провалилась!

Патрульные остановились в десяти шагах от угла, за которым я пряталась. Судя по звукам, их было двое.

– Молоденькая, говоришь? – спросил второй голос.

– Да, посмела явиться прямо на площадь. Говорят, у нее был кинжал из когтя дракона.

У меня похолодели пальцы. Речь шла обо мне.

Второй глухо ругнулся:

– Тварь. Ничего, ей самой когти вырвут, когда поймают.

Я до боли зажмурилась.

Кровь ударила в виски, рука сама потянулась к ножу, тому самому, из драконьего когтя.

– Так вот почему д’Рейтарр ее ищет…

– Ну, не только поэтому. Сам знаешь, он поклялся уничтожить всех, в ком есть хоть капля магии. Маги убили его семью. Но девчонка молоденькая, вдруг с «искрой»? Жалко, если ее просто сожгут…

– Туда ей и дорога. Идем, надо обойти еще три квартала.

Я не дышала, пока их шаги не затихли. Только тогда осмелилась выдохнуть и потереть саднящее место под грудью. А потом, не задерживаясь, бросилась прочь.

До своего убежища я добралась глубокой ночью. Луна скрылась в тучах, а туман над руинами сгустился настолько, что мне приходилось пробираться на ощупь.

После облавы на наше последнее укрытие и ареста матери я пряталась здесь – в подвале сгоревшего трактира. Дверь оказалась слегка приоткрытой, значит, внутри кто-то был.

Не дарг. Я бы это сразу почувствовала. Значит, человек. А люди мне не страшны. Без разрешения Гарлана меня здесь никто не тронет.

Дверь скрипнула, когда я толкнула ее плечом. Внутри пахло сыростью, дымом и тем, с кем встречаться сейчас не хотелось.

– Наконец-то, – произнес знакомый голос.

Я медленно повернула голову в сторону звука. В углу на единственном целом стуле сидел Штырь – правая рука Гарлана, главаря местной банды. Его затуманенные глаза – признак употребления черных спор – блеснули в темноте.

– Гарлан ждет свою плату, – ухмыльнулся он, развалившись поудобнее.

Стул жалобно скрипнул. Я поморщилась.

– Он уже забрал все, что у меня было, – пробормотала, устало садясь на узкую койку.

– На этот раз ему нужны не деньги. Не забывай: если б не Гарлан, ты бы не получила свой кинжал.

Он усмехнулся, сверкнув в темноте зубами, затем подался вперед и добавил:

– Как там, кстати, получилось поймать душу ведьмы?

Я застыла на месте.

– Ты был на площади?

– Да, Гарлан приказал присматривать за тобой. Так что, платить будешь или мне передать, что ты отказалась?

«Платить». Неподходящее слово для того, за что могут сжечь на костре.

– Ладно. Кого или что нужно найти?

Штырь вновь ухмыльнулся:

– Тебя.

Я замерла, ощутив нарастающий холод.

– Меня? – выдохнула чуть слышно, уже зная, каким будет ответ.

– Верно. Дарги объявили награду за твою голову. Пятьсот золотых! Видимо, сильно ты им насолила.

Он рассмеялся.

А у меня по коже поползли мурашки.

– Не боись, наши тебя не выдадут, пока Гарлан не скажет, – Штырь поднялся и подошел ко мне. – Так что ты у него в долгу.

От него пахло черными спорами, дешевым вином и сталью.

– Сегодня ночью погасишь долг, – выдохнул мне в лицо.

Я сглотнула.

– Ворожба оставляет след… Если дарги учуют магию…

– Ты умрешь. Но если откажешься – тоже умрешь. Выбирай.

Похоже, выбора мне не оставили. Либо я ворожу на свой страх и риск, либо Гарлан сам сдаст меня даргам.

Я опустила взгляд на свои дрожащие руки. На правой ладони краснел ожог от кинжала. Хотя уже не болел.

За окном с выбитыми стеклами маячила рваная тень. Я видела ее в щели между досок, которыми оно было заколочено. Кто-то подслушивал нас. Наверняка Гарлан приставил еще одного соглядатая.

– Что нужно сделать?

Штырь наклонился. Его шепот обжег мою кожу:

– Призвать дэймара! И не задерживайся, Гарлан ждет.

Штырь ушел. Я обреченно опустилась на койку.

Неужели мне не дадут спокойно оплакать мать? И пусть у меня нет причин плакать, ведь сожженное на площади тело всего лишь оболочка, но я так и не успела с ней попрощаться. Не успела сказать, что люблю и обязательно верну…

А Гарлан просто сумасшедший. Решил призвать дэймара, чтобы… что? Получить запретную силу? Глупец! Он даже не представляет, что его ждет.

Дэймары не делятся силой бесплатно! Люди платят за нее собственной душой и посмертием. Она как яд разъедает сознание, лишает человека всех привязанностей и добродетелей, оставляет лишь гнев, зависть, ненависть, отчаяние, боль – и питается ими.

Нет, я не могу позволить еще одному чудовищу прийти в этот мир. Не моими руками! Значит, нужно бежать…

***

Принять решение было просто. А вот с воплощением получилась заминка, потому что магию использовать было нельзя.

Я долго прислушивалась, пока не удостоверилась, что под окнами и за дверью никого нет. Только тогда замаскировала тряпкой волосы, повязав ее как платок, и выскользнула наружу.

Дождь все еще лил. Кажется, он даже усилился. Я снова прислушалась. Улица тонула во мраке, только впереди горел огонек. Оттуда долетали приглушенные голоса – там было логово Гарлана. И там меня ждали.

Засунув руку в карман, где был нож, я сжала его рукоять и зашагала в противоположную сторону. Сначала медленно, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Затем все быстрее. И наконец побежала.