В прошлый раз охранники-дарги тащили меня по полу в цепях, а сейчас стояли с каменными лицами и смотрели куда угодно, только не на меня. Лицемеры.

Я подошла к одному из них:

– Помнишь меня?

На его лице не дрогнул ни один мускул, только серповидные зрачки резко сжались.

Конечно, он меня помнил. И я его тоже. Разве можно забыть того, кто приковывал тебя к столбу на эшафоте?

– Отвечай! – приказала я, повышая голос.

– Да, госпожа, – раздался хриплый ответ.

– Льера, – поправила я, мстительно ухмыляясь. – Для тебя я светлейшая льера, дарг. Твоя льера.

На этот раз выдержка его подвела – лицо исказилось. Но я была довольна увиденным. Едва не напевая, продолжила путь, и мое настроение повышалось с каждой секундой.

«Бедняги, – думала я, с широкой улыбкой проходя мимо охранников, – как же вас корежит, должно быть, от того, что теперь вам придется подчиняться проклятой ведьме!»

Но хуже всего им от того, что они ничего не могут сделать. Только молча терпеть и подчиняться.

Аррион д’Рейтарр не просто боевой генерал, он их лаэрд – глава Железного клана. Сильнейший из них. Слово лаэрда – закон, жена лаэрда – богиня. Правда, только пока он не вернет ей брачные клятвы.

Когда это случится, моя жизнь не будет стоить даже песчинки, которая сейчас впилась мне в пятку и мешает идти. Но я надеялась, что к тому времени меня здесь уже не будет.

Приятные мысли прервало прикосновение. Я как раз переступала порог, где были двери с драконами, когда кто-то погладил меня по спине. Причем так явственно, что я вздрогнула и оглянулась.

Но коридор за спиной был пуст.

– Ты ничего странного не заметила? – спросила служанку.

Та испуганно замотала головой:

– Нет, светлейшая льера.

Я же скользнула по створкам дверей задумчивым взглядом. Неужели Дух-Хранитель шалит? Надо бы познакомиться с ним поближе…

В другой ситуации я бы старалась держаться подальше от предка д’Рейтарров. Никогда не понимала ни магов, ни даргов, которые вместо того, чтобы уйти на перерождение, добровольно становились защитниками своих потомков. Вечными и бесплотными. Но мать Арриона – ведьма Черного Круга.

Для любого дарга связь с ведьмой – постыдная тайна. Позор, который он будет скрывать ценой своей жизни. Однако Хранитель не отверг полукровку, и это заставило меня снова задуматься.

Не будь в Аррионе ведьминской крови, я бы сейчас уже не дышала…

Оказавшись с Тианой на лестнице, мы, к моему удивлению, продолжили подниматься. Этаж. Еще этаж…

Ступеньки становились все уже и неудобнее. Вскоре даже перила исчезли, как и штукатурка со стен. Теперь нас окружали потрескавшиеся от времени камни, из которых столетия назад сложили башню.

Мое удивление перешло в возмущение, когда служанка остановилась у неприметной двери.

– Здесь… ваши апартаменты, льера.

– Под крышей? – едко хмыкнула я.

Потом толкнула дверь.

Меня встретила небольшая полутемная комнатка с единственным узким окном-бойницей под потолком. Окошко было забрано решеткой, под ним стояла простая кровать. Часть комнаты отделяла ширма с выцветшим пасторальным рисунком. Видимо, там находилась уборная. И ни роскоши, ни намека на статус жены генерала.

– А где… обитает прежняя невеста? – спросила я, притворяясь равнодушной.

Гнев во мне так и кипел, но бедная Тиана была ни при чем.

– Леди Элеста осталась в своих покоях, – она потупилась. – Лаэрд приказал не тревожить ее.

«Понятно, в его глазах я – временное недоразумение», – пронеслось в моей голове.

Пока я осматривалась, служанка начала заметно нервничать. Она переминалась с ноги на ногу и все чаще поглядывала в сторону выхода.

– Куда-то торопишься? – поинтересовалась я обманчиво-сладким тоном.

– Н-нет, светлейшая льера, – она громко сглотнула. – Вам помочь… помыться?

Ее взгляд метнулся в сторону ширмы.

– Убирайся, – бросила я.

Второй раз повторять не пришлось. Тиана бросилась прочь, хлопнув дверью. Причем с такой скоростью, будто под ней горела земля.

Я молча запечатала комнату магией и прошла за ширму.

Как и ожидалось, здесь была крошечная купальня: потемневшая от времени скамья, деревянная кадка с холодной водой и кувшин.

На глаза навернулись слезы. Но я их быстро смахнула. Как бы ни пытался мой новоиспеченный супруг подчеркнуть пренебрежительное отношение ко мне, я не пропаду и не отступлю от своих планов.

Коснувшись воды в бочке, я заставила ее поверхность застыть и подняться в воздух. Получилось неплохое зеркало. Слегка кривое, ведь вода оказалась не кристально-чистой. Но мне и этого было достаточно.

Затем сбросила с себя одежду. Оставила лишь полосу плотной саржи, которая закрывала меня от подмышек до пояса. И глянула в зеркало.

Над верхней кромкой ткани чернел узор проклятья. Мне было страшно увидеть, что там, под ним.

Закусив губу, я начала разматывать саржу.

Предчувствие не обмануло: там, где раньше была лишь ведьминская метка, теперь находился узел, в который плотно сплелись все нити узора. Серебристые – брачной вязи и черные – проклятья.

«Матери Арриона не занимать мастерства…» – я провела дрожащими пальцами по коже.

Узел ответил короткой пульсацией.

Однако кое-что меня удивило. Я вдруг осознала, что не чувствую даргов! Моя метка не жгла, когда я очнулась этим утром рядом с Аррионом, не горела, когда я проходила мимо охраны…

Внезапно раздался шум. Я услышала быстрые шаги, приглушенную перебранку, затем в двери отчаянно заколотили, и пронзительный женский вопль прорезал воздух:

– Открывай, ведьма! Думала, я спущу тебе это с рук?! Ты опять меня обманула!

– Госпожа Элеста, – увещевал ее со слезами голос Тианы, – госпожа Элеста, умоляю, вам туда нельзя…

– Мне здесь везде можно, мерзавка! – взвизгнула Элеста. – Я все еще шиа-ми твоего лаэрда!

Затем послышался звук пощечины, короткий вскрик и глухое падение. Похоже, это служанка упала.

Вздохнув, я сняла с дверей запирающую сеть. У меня и сомнений не было, что Элеста не выдержит и придет выяснять отношения. Но я не ожидала, что это случится так скоро. Неужели мне она мне не даст даже помыться впервые за несколько суток?

Дверь комнаты с треском распахнулась. Я едва успела прикрыться, когда хлипкая ширма отлетела в сторону, сметенная Элестой. Передо мной предстала разъяренная кельфи: белокурые волосы девушки были растрепаны, в глазах горела неприкрытая ярость.

– Ты! Ты! – закричала она и, выставив пальцы как когти, набросилась на меня. – Что ты с ним делала целую ночь? Признавайся, вы с ним…

Я увернулась, но ее ноготь все же чиркнул меня по щеке.

– Элеста, успокойся, – попыталась я воззвать к голосу разума, но она уже замахнулась снова.

Пришлось действовать жестче.

Я поймала ее запястья и, резко толкнув, прижала к стене. Применять против нее магию не хотелось. В одном Элеста была права: она все еще шиа-ми. Единственная для дракона.

– Если бы не я, ты бы умерла! – прошипела я ей в ухо. – Или забыла уже про проклятье? Думаешь, оно возникло просто так? Нет, это мать твоего драгоценного женишка позаботилась, чтобы любимый сынок никогда не женился!

Она замерла, дрожа.

– Врешь… Его мать была человеком. Люди не умеют колдовать…

– Неужели? – фыркнула я. – Похоже, ты многого не знаешь о том, за кого собиралась замуж.

– Ну и что? – Элеста дернулась, но я держала крепко. – Пусть даже так, ты все равно меня обманула! Мы не договаривались, что ты станешь его женой! Ты обещала снять с меня проклятье в обмен на свободу.

– Глупая. Это проклятье невозможно снять. Только передать тому, кто займет твое место!

Я разжала хватку и, отступив, протянула ей обвитую черным узором руку:

– Смотри. Это проклятье матери Арриона. Теперь оно медленно убивает меня.

Элеста побледнела. Ее глаза расширились, губы задрожали.

– Зачем… зачем ты это сделала?

Я горько усмехнулась: