Мы пересекли улицу и заняли позиции на маленьком крыльце, заменявшем переднюю веранду.

— Ты знаешь этого парня? — спросил Танк.

— Да.

— Он будет в нас стрелять?

— Зависит от того, насколько он пьян.

Танк достал пистолет, и я позвонила в звонок. На звонок никто не ответил. Я позвонила снова. Всё равно без ответа.

— Он не спускается, — сказал Танк.

Я позвонила Батчи с мобильного.

— Да? — сказал Батчи.

— Это Стефани Плам, — сказала я ему. — Я внизу с напарником, и нам надо поговорить.

— Ну так говори.

— Ты пропустил заседание суда, и тебе нужно перезаписаться.

— И?

— И тебе нужно сделать это сейчас. Спускайся и открывай дверь.

— Пососи мой член, — сказал Батчи.

— Конечно, — сказала я ему. — Просто спускайся и открывай дверь.

— Пошла на хрен, — сказал Батчи. — Мне неохота сегодня в тюрьму. Почему бы тебе не прийти в следующем месяце. Может, в следующем месяце мне захочется в тюрьму.

Я сказала Танку отступить и встать на тротуаре, где Батчи его увидит.

— Посмотри в окно, Батчи, — сказала я. — Видишь здоровяка на тротуаре?

— Да.

— Это мой напарник. Если ты не откроешь дверь, он вышибет её ногой. А потом поднимется наверх и выкурит тебя оттуда, как грызуна, каковым ты и являешься, и засунет тебе ногу в задницу.

— У меня есть пистолет.

— Он такой же большой, как у Танка?

Танк держал .44 Магнум.

— Клянусь Богом, — сказал Батчи, — если вы войдёте, я снесу вам башку.

И отключился.

— Он не спускается, — сказала я Танку. — И говорит, что вооружён.

Танк подошёл к двери, врезал ботинком слева от ручки, и дверь распахнулась.

— Жди здесь, — сказал Танк.

У меня тоже был пистолет в руке.

— Ни за что. Это моё задержание.

Танк повернулся и посмотрел на меня.

— Если с тобой что-нибудь случится, мне придётся отчитываться перед Рейнджером. Честно говоря, мне проще получить пулю от этого придурка.

Ладно, это мне понятно.

— Буду ждать здесь, — сказала я ему.

— Я поднимаюсь по лестнице, — крикнул Танк Батчи. — Когда доберусь наверх, хочу видеть тебя без оружия, лицом вниз на полу, руки на виду.

Я посмотрела вверх и увидела Батчи задницей вперёд, наполовину вылезающего из окна надо мной. Он ждал, пока Танк доберётся до верха лестницы, а потом собирался вылезти в окно, на маленькую крышу над крыльцом и спрыгнуть на землю.

Я нырнула в дверной проём, чтобы Батчи меня не увидел. Я затаила дыхание и ждала, когда услышу его на крыше. Танк добрался до верха лестницы, ноги Батчи зашуршали по крыше, и я выскочила. Я держала пистолет обеими руками и крикнула Батчи остановиться и замереть.

— Я его поймала, — крикнула я Танку. — Он на крыше крыльца.

Танк пробежал вниз по лестнице и вышел ко мне на маленький газончик. Он только миновал крыльцо, как Батчи катапультировался с крыши, и они оба рухнули на землю, Батчи сверху на Танке.

Я бросилась вперёд и схватила Батчи за руку, защёлкнув наручники за спиной, пока он ещё не пришёл в себя. Я скатила его с Танка и оттолкнула в сторону.

Танк лежал на спине, нога вывернута под невозможным углом.

— Просто застрели меня, — сказал Танк. — Это будет не так мучительно.

Я вызвала скорую, а потом позвонила Рейнджеру.

Полчаса спустя Танка загрузили в скорую, нога зафиксирована пневматической шиной. Мы с Рейнджером стояли бок о бок и смотрели, как машина скрылась за углом.

Рядом с внедорожником Танка стоял большой, лысый, кувшиноголовый парень, аккуратно одетый в чёрные джинсы и футболку. Он скрестил руки, бугрящиеся мускулами на массивной груди, и уставился маленькими глазками на нас с Рейнджером.

— Мне нужно в больницу оформить Танка, — сказал Рейнджер. — Я попросил Кэла поездить за тобой.

— У Кэла на лбу татуировка пылающего черепа. И у него мышцы в местах, где мышц вообще быть не должно. Кэл похож на... Стероидозавра.

— Не недооценивай его, — сказал Рейнджер. — Он умеет писать своё имя. Он не чрезмерно агрессивен, пока не забывает принимать лекарства. И в его тени можно укрыться от солнца.

Я скривилась. Рейнджер притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Вы двое отлично поладите.

Рейнджер отступил и повернулся к Батчи, который сидел в наручниках и кандалах на бордюре. Он схватил Батчи, рывком поднял на ноги и передал Стероидозавру.

Было почти шесть, когда мы вышли из полицейского участка. Батчи приковали к скамье напротив дежурного. Стивен Виган — в камере. У меня были расписки о сдаче на обоих. Неплохой день с точки зрения дохода. Не очень удачный день с точки зрения ноги Танка. Определённо странный день, проведённый в компании Весёлых Людей Рейнджера.

На середине пути через город зазвонил мобильный.

— У твоей сестры начались схватки, — сказала бабуля. — Она расправлялась с запечённой виргинской ветчиной, и тут началось.

— Она едет в больницу?

— Пытается решить, пора ли. Как думаешь, мне позвонить Альберту?

— Определённо звони Альберту. Это и его ребёнок тоже. Он же ходит с Валери на курсы для будущих родителей.

— Просто она не в лучшем настроении. Знаешь, как бывает, когда её отвлекают от ветчины.

Глава двенадцатая

Когда я приехала, Валери сидела на диване в гостиной. Она выполняла дыхательные упражнения и гладила свой живот. Мама и бабуля стояли рядом с ней и наблюдали. Две девочки сидели на полу и таращились на Валери во все глаза. Отец сидел в своём кресле перед телевизором и переключал каналы.

— Ну, — сказала я.

— Что происходит? Входная дверь с грохотом распахнулась позади меня, и в дом ввалился Альберт.

— Я не опоздал? Я ничего не пропустил? Что происходит?

— У мамочки будет ребёночек, — сказала Энджи. Мэри Элис кивнула в знак согласия. Альберт выглядел ужасно. Рубашка была навыпуск, а глаза — стеклянные. Лицо было мелово-белым с красными пятнами высоко на скулах.

— Ты неважно выглядишь, — сказала бабуля Альберту.

— Как насчёт бутерброда с ветчиной?

— У меня никогда не было ребёнка, — сказал Альберт.

— Я немного в ступоре.

— У меня снова схватка, — сказала Валери.

— Кто-нибудь засекает время? Они что, идут слишком часто? Я ничего не понимала в рождении детей, но я знала, что лучше рожать в больнице.

— Может, нам стоит поехать в Сент-Фрэнсис, — сказала я.

— У тебя чемодан готов? Валери снова перешла в режим дыхания и поглаживания, а мама побежала наверх за чемоданом.

— Ну что ты думаешь, Валери, — спросила я, когда она перестала гладить живот и пыхтеть.

— Ты же уже проходила через это. Тебе пора в больницу?

— Я была готова ещё несколько недель назад, — сказала Валери.

— Кто-нибудь, помогите мне встать.

Мы с Альбертом подхватили Валери под руки и помогли ей подняться. Она посмотрела вниз.

— Я не вижу свои ноги. На мне обувь?

— Ага, — сказала я.

— Кроссовки. Она ощупала себя.

— А штаны на мне есть, да?

— Чёрные эластичные шорты.

Растянутые до предела. Мама спустилась с лестницы с дорожной сумкой.

— Ты уверена, что не хочешь выйти замуж?

— спросила она Валери.

— Я могу позвонить отцу Габриэлю. Он может встретить вас в больнице. Люди всё время венчаются в больнице.

— Схватка!

— сказала Валери, пыхтя и сжимая руку Клуна мёртвой хваткой. Клун опустился на одно колено.

— Ой! Ты ломаешь мне руку! Валери продолжала пыхтеть.

— Ладно, — сказал Клун.

— Ладно, ладно. Сейчас уже не так больно, теперь, когда рука онемела. К тому же у меня есть ещё одна, да? И, наверное, эта на самом деле не сломана. Она просто расплющена. Она будет в порядке, да? Расплющенная — это не так страшно. Расплющенная. Расплюснутая. Раздавленная. Это всё нормально. Это же не то же самое, что сломанная, верно? Схватка прошла, и мы выпроводили Валери за дверь, вниз по дорожке к подъездной аллее. Пока все мы были в ступоре, отец незаметно вышел на улицу и завёл машину. Иногда отец меня поражает. Внешне он весь такой мясо-картошка и телевизор, но правда в том, что он многое замечает. Мы усадили Валери на переднее сиденье. Альберт, мама и я сели на заднее. Бабуля и девочки остались дома, маша нам. Дорога была всего в несколько кварталов. До Сент-Фрэнсис можно было дойти пешком от дома моих родителей, если хотелось хорошенько прогуляться. Я позвонила Морелли из машины и сказала ему, что не буду дома к ужину. Морелли сказал, что это нормально, потому что никакого ужина всё равно не предвидится. Даже со всеми нашими объединёнными способностями, мы с Морелли как единое целое не дотягивали до плохой домохозяйки. Боб ел регулярно, потому что мы насыпали ему еду из большого мешка. А дальше всё катилось под откос к еде на вынос. Мы с Альбертом отвели Валери через вход в приёмный покой, а мама с папой уехали парковать машину. К нам подошла медсестра.