ДО ПРЕДЕЛА

Джанет Иванович

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МЕНЯ ЗОВУТ Стефани Плам, и я родилась и выросла в Чемберсбурге, районе Трентона, где главные мужские развлечения — это поедание выпечки и свиных шкварок и отращивание "любовных ручек" на боках.

Поедание выпечки и шкварок я наблюдала лично.

Отращивание боков происходит со временем.

И на том спасибо.

Первым парнем, которого я узнала близко и лично, был Джо Морелли.

Морелли положил конец моей девственности и показал мне тело, которое было мужским совершенством... Гладкое, мускулистое и сексуальное.

В то время Морелли считал, что долгосрочные обязательства — это двадцать минут.

Я была одной из тысяч, кому довелось любоваться лучшими частями Морелли, пока он натягивал штаны и направлялся к двери.

С тех пор Морелли то появлялся в моей жизни, то исчезал.

Сейчас он "в ней", и с возрастом он стал только лучше, включая задницу.

Так что вид голой задницы для меня не в новинку, но та, которую я наблюдала сейчас, превзошла все ожидания.

У Панки Балога была задница, как у Винни-Пуха... Большая, жирная и мохнатая.

К сожалению, на этом сходство заканчивалось, потому что, в отличие от медвежонка Пуха, в Панки Балоге не было ничего милого или приятного.

Я знала о заднице Панки, потому что сидела в своем новом солнечно-желтом Ford Escape напротив ветхого таунхауса Панки, а Панки прислонил свой огромный зад Винни-Пуха к окну второго этажа.

Моя периодическая напарница Лула сидела на пассажирском сиденье, и мы с Лулой таращились на эту задницу, разинув рты от ужаса.

Панки поерзал задницей по стеклу, и мы с Лулой дружно скривились и выдали коллективное: "Фу-у-у!"

— Думаешь, он знает, что мы здесь? — спросила Лула.

— Думаешь, он пытается нам что-то сказать?

Лула и я работаем на моего кузена, агента по залогам Винсента Плама.

Контора Винни находится на Гамильтон-авеню, большая витрина выходит на Бург.

Он не лучший в мире агент по залогам.

Но и не худший.

По правде говоря, он, вероятно, был бы лучшим агентом, если бы не был обременен Лулой и мной.

Я занимаюсь поимкой беглецов для Винни, и удачи у меня куда больше, чем навыков.

Лула в основном занимается документами.

У Лулы нет ни удачи, ни навыков.

Единственное, что есть у Лулы, — это способность терпеть Винни.

Лула — чернокожая женщина размера «плюс» в мире белых седьмого размера, и у неё большой опыт в том, чтобы качать права.

Панки повернулся и помахал нам своим дружком.

— Это просто печально, — сказала Лула.

— О чем мужики думают?

Если бы у тебя был такой сморщенный маленький пиструн, ты бы стала размахивать им на людях? — Панки теперь танцевал, прыгая вокруг, пиструн болтался, причиндалы подпрыгивали.

— Срань господня, — сказала Лула.

— Он себе что-нибудь порвет.

— Это должно быть неудобно.

— Я рада, что мы забыли бинокль. Я бы не хотела видеть это вблизи.

Я бы даже издалека не хотела на это смотреть.

— Когда я была шлюхой, я спасалась от отвращения, представляя, что мужские причиндалы — это Маппеты, — сказала Лула.

— Этот парень похож на Маппета-муравьеда.

Видишь маленький хохолок на голове муравьеда, а потом эту штуку, которой муравьед занюхивает муравьев... Только нашему старому Фанки придется подобраться к муравьям очень близко, потому что его сопелка не особо велика.

У Панки там мизинчик.

— Погоди, — сказала Лула.

— Кажется, его сопелка растет.

Это вызвало у нас еще одно "фу-у-у".

— Может, мне его пристрелить? — предложила Лула.

— Никакой стрельбы! — Я почувствовала необходимость отговорить Лулу доставать свой Глок, но по правде говоря, казалось, что подстрелить Фанки было бы общественно полезным делом.

— Насколько сильно нам нужен этот парень? — спросила Лула.

— Если я не доставлю его, мне не заплатят.

Если мне не заплатят, у меня не будет денег на аренду.

Если у меня не будет денег на аренду, меня вышвырнут из квартиры, и придется переехать к родителям.

— Значит, он нам нужен очень сильно.

— Очень сильно.

— А за что он в розыске?

— Угон автомобиля.

— По крайней мере, не вооруженное ограбление.

Буду надеяться, что единственное оружие, которое у него есть, он сейчас держит в руке... Потому как оно мне не кажется большой угрозой.

— Думаю, надо идти и делать дело.

— Я готова зажигать, — сказала Лула.

— Я готова надрать задницу Панки.

Я готова выполнить работу.

Я повернула ключ в замке зажигания.

— Я высажу тебя на углу, чтобы ты могла срезать через задний двор и взять на себя черную дверь.

Убедись, что рация включена, чтобы я могла сообщить тебе, когда буду входить.

— Вас поняла.

— И никакой стрельбы, никакого выбивания дверей, никаких подражаний Грязному Гарри.

— Можешь на меня рассчитывать.

Через три минуты Лула доложила, что она на месте.

Я припарковала Escape через два дома, подошла к входной двери Панки и позвонила.

Никто не ответил, поэтому я позвонила второй раз.

Я как следует постучала в дверь кулаком и крикнула: «Служба розыска! Откройте дверь!»

Я услышала крики, доносящиеся с заднего двора, стук распахиваемой и захлопывающейся двери, а затем еще более приглушенные крики.

Я вызвала Лулу по рации, но ответа не получила.

Мгновение спустя открылась входная дверь соседнего дома, и оттуда вытопала Лула.

Женщина свирепо посмотрела на Лулу, захлопнула и заперла дверь.

— Должно быть, обсчиталась домами, — сказала мне Лула.

— Типа вошла не в ту дверь.

— Ты вообще не должна была открывать никаких дверей.

— Ага, но я слышала, как внутри кто-то ходит.

Наверно, это потому что это был дом соседки, да?

Так что происходит?

Почему ты еще не внутри?

— Он не открыл дверь.

Лула сделала шаг назад и посмотрела вверх.

— Это потому что он все еще светит тебе задницей.

Я проследила за взглядом Лулы.

Она была права.

Панки снова прижался задом к окну.

— Эй! — крикнула Лула.

— Убери свою жирную жопу от окна и спускайся сюда!

Мы тут работаем — задерживаем сбежавших из-под залога!

Из дома напротив вышли старик и старуха и устроились на крыльце, чтобы понаблюдать.

— Вы будете в него стрелять? — поинтересовался старик.

— Мне вообще почти никогда не разрешают ни в кого стрелять, — ответила ему Лула.

— Чертовски досадно, — сказал мужчина.

— А как насчет выбить дверь?

Лула одарила мужчину фирменным взглядом «руки в боки, ты серьёзно?».

— Выбить дверь?

Я похожа на ту, кто может выбить дверь в таких туфлях?

Это же Via Spiga.

В туфлях Via Spiga двери не вышибают.

Это классная обувь.

Я отвалила кучу бабла за эти туфли и не собираюсь совать их в какую-то дешевую дверь.

Все посмотрели на меня.

Я была в джинсах, футболке, черной джинсовой куртке и ботинках CAT.

Ботинки CAT определенно могли бы выбить дверь, но они должны были быть на чьей-то чужой ноге, потому что навыком вышибания дверей я не обладала.

— Вам, девчонки, надо больше смотреть телевизор, — сказал старик.

— Вам надо быть больше похожими на тех Ангелов Чарли.

Тех девчонок ничто не останавливало.

Они могли вышибать двери в какой угодно обуви.

— В любом случае, вам не нужно вышибать дверь, — сказала старуха.

— Панки никогда её не запирает.

Я попробовала дверь, и, конечно же, она была незаперта.

— Как-то весь кайф обламывает, — сказала Лула, заглядывая в дом Панки.

— Эй, Панки, — крикнула я вверх по лестнице, — оденься и спускайся сюда.

Мне нужно с тобой поговорить.

— Ни за что.

— Если ты не спустишься, я пошлю Лулу за тобой.

Глаза Лулы округлились, и она одними губами спросила: "Я?