Глава 19

Кейн

— Бежиииим! — закричал Син, повернулся и схватил Розали, перекинув ее через плечо, словно собирался унести ее в безопасное место, как будто она была какой-то дамой, попавшей в беду.

— Син, опусти меня! — крикнула она тоном Альфы, и он тут же выполнил ее просьбу.

Она отошла к краю дверей, указывая на шахту лифта, и прорычала.

— Син, используй свою магию воздуха, чтобы удержать лифт наверху. Прямо сейчас.

— Да, мэм, — Он отдал честь, поспешил вперед, как послушный солдат, и сделал, как она просила. — Итан, отсоси у меня, чтобы поддержать запас магии, — серьезно приказал он.

— Нет, черт возьми, — огрызнулся Итан.

— Давай, будь героем, — приказал Син, расстегивая пуговицы на комбинезоне в районе промежности. — Не прекращай сосать, иначе мы все умрем.

Итан с рычанием ударил его по руке, и я посмотрел на Розали с паникой в груди. Это был конец. Они все умрут, если попадутся охранникам и не сдадутся немедленно. Я знал, насколько Розали упряма, и это пиздец как пугало меня. Она никогда не покорится. Она будет сражаться до смерти, если придется, и я не мог этого допустить. Но я не знал, как это остановить.

— Итан, Роари, заморозьте шкивы! — приказала Розали, и они выполнили ее просьбу, встав плечом к плечу с Сином, чтобы обездвижить тросы, которые приближали лифт все ближе и ближе к нам. Она набросила на шахту густую паутину лиан, чтобы не дать охранникам спуститься вниз, но этот лифт был создан для подобного дерьма. Мои коллеги могли активировать внутри него силовое поле, которое разрывало любую магию на своем пути, а если это не удавалось, они могли открыть выходной люк внизу и начать творить магию.

Я провел рукой по волосам, не сводя взгляда с Розали, а затем бросился к ней с бешено колотящимся сердцем.

— Послушай, — приказал я. — Ты должна сдаться. Они собираются спуститься сюда и не будут милосердны к тем, кто нападет на них. В таких ситуациях им разрешено убивать.

— Заткнись, stronzo, — рявкнула Розали, но я оттащил ее от шахты и бросился ей наперерез, заставив посмотреть на меня.

— Прошу тебя, — прохрипел я. — Не делай этого.

Я не могу смотреть, как ты умираешь.

Проклятие, похоже, согласилось с моими внутренними мыслями, потому что оно мурлыкало и умоляло меня спасти ее.

Из ловушки на дне шахты снова вырвался огонь, взметнувшись вверх, как гигантская змея, и прожег лианы, которыми Розали оплела шахту.

— Если ты хочешь помочь мне, то, может, потушишь этот огонь, пока он не перекинулся сюда? — предложила она с диким блеском в глазах.

— Ты меня не слушаешь! — Я закричал, а Син выругался, его спина слегка прогнулась, когда в шахте послышался треск.

— Они пробиваются, — прошипел Роари.

— Мы не можем их задержать, любимая, — позвал Итан, его брови напряглись, когда раздался гул, и он с шипением выпустил воздух между зубов, его обычно уложенные волосы упали вперед на глаза.

Я подошел к краю дверей и посмотрел вверх, обнаружив, что силовое поле светится вокруг лифта и разрушает ледяную магию, которая заморозила шкивы в нужном положении.

— Итан! — прорычал Син. — Мне придется трахнуть тебя в задницу. Это единственный выход.

— Может, заткнешься? — рявкнул Итан.

— Может, он и прав, — прорычала Розали, пытаясь перекинуть лианы через дно лифта, чтобы не дать ему опуститься, но они снова и снова обрывались.

— Клянусь Луной, если кто-нибудь не возбудит меня прямо сейчас, мы обречены, — сквозь зубы произнес Син.

Я зарычал, обхватив Розали за талию и прижавшись ртом к ее уху.

— Я не могу защитить тебя от них. Все кончено, если ты останешься здесь.

Она стряхнула с себя мои руки и бросила на меня яростный взгляд.

— Помоги мне или убирайся прочь, Мейсон.

Ее магия снова начала поддаваться огню, и Син засунул одну руку в боксеры, подрачивая себе, чтобы восполнить запасы магии, а другую держал поднятой.

— Клянусь солнцем, — выругался я, вскидывая ладонь и гася пламя, пожирающее магию земли Розали. Я не собирался помогать им, но стоять здесь и смотреть, как она убивает себя, казалось мне худшей участью, чем любая другая, которую я мог себе представить.

— Мне нужны обе руки, — простонал Син. — Ита-а-ан, ты наша единственная надежда.

— Да на хуй. Ладно. Но чтобы никто из вас больше никогда не поднимал эту тему, — огрызнулся Итан и опустился перед Сином на колени. Но прежде чем он смог начать отсасывать ему, Розали прижала руку к горлу, ее голос усилился и разнесся от нас по всей тюрьме, далеко-далеко.

— Охранники спускаются в главном лифте! Если мы не объединимся, они заберут тюрьму обратно! — кричала она, ее голос эхом отдавался в каждом глубоком, темном уголке Даркмора, и я в полном ужасе уставился на нее. — Тащите свои задницы сюда и помогите нам бороться за контроль над этим местом!

— Нет, — задыхался я, но она лишь бросила на меня взгляд, говоривший о том, что она готова на все, лишь бы сбежать вместе с этими засранцами.

По коридору раздался шум шагов, и Син достал свой член, случайно ткнув им Итана в глаз.

— Сукин сын! — Итан вскочил на ноги и толкнул Сина в грудь. — Забудь об этом, — огрызнулся он, и Син протянул свой член мне: пирсинг заиграл на свету, и я не удержался и на мгновение уставился на него.

— Ни за что в жизни, заключенный, — прорычал я.

— Ну, разумеется. — Он подмигнул мне, и я зарычал, повернувшись к нему спиной и подняв руки, чтобы защититься от надвигающейся бури заключенных.

Но прежде чем кто-то из них появился, я почувствовал, как по мне струится магия, когда Розали подбежала ко мне, и ее иллюзия накрыла мои черты, сжимая мою руку.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, босс, — вздохнула она.

Я опустил руки, заблудившись в глубоком бассейне бронзы ее глаз и серебряных бликов, пробивающихся сквозь них. И, как дурак, я почувствовал облегчение от того, что заключенные приближаются, потому что, когда охранники придут сюда, они будут не так сильно нацелены на ее голову, если она будет всего лишь одной из массы.

— Охранники почти здесь — шевелитесь! — рявкнул Роари, схватив Розали за руку и потащив ее дальше от шахты лифта.

Остальные побежали за ними, когда лифт, преодолев последние остатки их магии, плавно опустился на место перед входом в шахту, но двери открылись не сразу.

Вокруг нас пронеслась волна Оскура, за ней последовал рой бесконечных заключенных, желающих помочь, и поток оранжевых комбинезонов поглотил нас целиком. Тени были рядом, они смотрели на Роари, и он рявкнул на них, чтобы они встали в строй вместе с Оскура. Сила его харизмы разливалась вокруг него, и я не мог не оценить его крепкую челюсть и общую ауру, которая притягивала меня. Может, мне просто подойти к нему и узнать, не нужно ли ему чего-нибудь… НЕТ! О чем, мать вашу, я думаю?

Розали создала платформу из земли под ногами, поднялась вверх, и ее голос прогремел над всеми.

— Как только дверь откроется, мы закроем вас от их силы, пока вы будете загонять их обратно внутрь. Не пытайтесь их убить. Ясно?

Раздался рев согласия, хотя я не верил, что они послушают. По крайней мере, у охранников была магия, а у этих безжалостных зверей — нет, но на их стороне все равно была численность. Я даже не знал, за кого болеть, потому что не мог допустить, чтобы Розали пострадала в этой схватке.

Син подпрыгивал рядом со мной, ожидая начала битвы, а Розали спрыгнула с платформы, отбросив ее в одно мгновение, и встала сбоку от лифта вместе с Роари и Итаном.

В ожидании открытия дверей воцарилась тишина, и у меня все сжалось в комок, когда я оглядел оскаленные лица заключенных, радуясь, что они меня не узнали, потому что я был уверен, что если бы узнали, то я был бы уже мертв.

Огонь запылал на моих ладонях, и пока все смотрели на двери лифта, я уставился на Розали Оскура, зная с абсолютной уверенностью, что магия в моих венах будет использована здесь, чтобы защитить ее и никого больше. Проклятие гудело внутри меня при этой мысли, казалось, что оно свернулось вокруг моего сердца, как теплая кошка, а не разрушительный зверь, каким оно обычно было.