Ответа не последовало, и я обратилась за помощью к Сину. Но ему было интереснее пялиться на мою голую задницу, чем обращать внимание на то, что я хочу, поэтому я крепко стукнула его по руке, прежде чем выхватить у него свою одежду и натянуть ее.

Я еще пару раз стукнула в дверь, а затем попросила Сина открыть ее.

Он ударил ладонью по дереву. Оно взорвалось от удара его огненной магии, заставив меня прикрыть лицо от осколков дерева, прежде чем мы шагнули внутрь.

Помещение было небольшим, и я не сразу догадалась, что Гастингса здесь больше нет, и проклятие вырвалось у меня, когда я задумалась, что это значит для нашей сделки с Кейном. Если он и дальше будет отказываться сотрудничать, нам придется решить, насколько сильно мы готовы давить на него ради помощи. Под словом «мы» я подразумевала себя, потому что знала, что остальные не будут возражать против того, чтобы выбить из него информацию, если это потребуется.

Я снова выругалась, когда мой кулак врезался в остатки двери. Мое нутро скрутило чувство вины за то, что я не нашла Гастингса. Я манипулировала им, чтобы он помог мне с моими планами, пока я была заперта здесь, но я никогда не хотела, чтобы он пострадал из-за меня. Может, он и был малость «зеленым», но в целом он был порядочным парнем. Я надеялась, что он каким-то образом нашел дорогу в безопасное место и не наткнулся на кого-нибудь из здешних фейри, которые могли причинить ему вред.

Син схватил сумку из магазина и быстро начал наполнять ее всем самым лучшим, что там предлагалось купить — в основном сладостями и шоколадом, — а я со вздохом разочарования обернулась к Итану.

Вся эта экскурсия была не более чем пустой тратой времени. А поскольку время шло, мы не могли позволить себе, чтобы так продолжалось и дальше. Так что с этого момента я должна была быть гораздо менее щедрой в своих решениях.

Глава 4

Кейн

69 ЧАСОВ ДО ПРИБЫТИЯ ФБР…

Мне не нужно было смотреть на мониторы, если только я не поворачивал голову. Но, поскольку я наблюдал за хаосом в тюрьме и высматривал Гастингса, который выбежал из магазина и скрылся в слепой зоне тюрьмы, то, к сожалению, я не пропустил момент, когда Розали, ебанные Син и Итан прятались от Лунной стаи. По крайней мере, они пытались найти Гастингса до того, как начали трахаться, но то, что они его не нашли, не утешало. Или то, что они трахались, как животные, прямо перед проклятой камерой.

Шестьдесят Девятый тоже бросал взгляды на экран, и я смотрел на Львиного засранца, наблюдая, как похоть наполняет его глаза, а ярость бурлит в моих венах. Он вернулся в свою форму фейри после того, как сто раз ударился обо все в комнате. А я проклял его за то, что он ударил меня по лицу своими львиными яйцами. Он сделал это нарочно, я знал это.

Даже не знаю, что было мучительнее: то, что он сдвинулся назад и открыл мне вид на экран, где было видно, как Розали трахается с Восемьдесят Восьмым и Первым, или то, что его львиные яйца прижались к моей щеке. Это был печальный, ебаный день в Даркморе, когда эти два события стали моей реальностью.

По крайней мере, они наконец-то перестали трахаться, но гнев, смешанный с горькой ревностью, проникал в мою кровь, и проклятие когтями впивалось в кожу. Мое тело было слишком горячим, а клыки то и дело заострялись. Ко всему прочему, меня мучила жажда. И мой взгляд то и дело переходил на шею Льва, когда он отводил от нее часть своей длинной гривы. Я бы осушил его до дна, если бы впился в него зубами. Просто пил бы и пил, пока он не перестал бы брыкаться. Держу пари, на вкус он тоже был чертовски хорош.

Я придерживался этой маленькой фантазии, пока охотился за любыми признаками Гастингса, но, похоже, он пока оставался на месте. Парень не заслуживал смерти в этом месте. Он был лучше этого. Лучше Даркмора. Он не должен был соглашаться на эту работу. Охранники здесь тоже были по-своему монстрами, но он был из тех фейри, что подходят для более легкой работы. Такой работы, которая не оставляет шрамов ни внутри, ни снаружи. Даркмор был воплощением ада, оживленным древними правителями, чтобы заставить преступников страдать. Поэтому каждый охранник в этом месте был демоном, обязанным выполнять эту роль.

По крайней мере, так мне показалось. Здешние ничтожества не заслуживали легкой жизни. Убийцы, насильники, монстры. Будь моя воля, я бы выстроил худших из них в ряд и отправил в комнату пыток, где они могли бы понести наказание за грехи, за тех, кому они причиняли зло. Око за око. Получить то, что заслуживаешь.

— Каждая минута, которую ты держишь меня в плену — это еще один год к твоему сроку, Шестьдесят Девять, — дразнил я, и его челюсть сжалась, когда он посмотрел на меня.

— Дело не во мне, Кейн, и никогда не было, — сказал он, его глаза были полны огня, страсти и тех глупых эмоций, из-за которых убивают людей.

— Дай угадаю, — холодно сказал я. — Ты делаешь это ради девушки, которая только что трахнулась с двумя другими парнями прямо у тебя на глазах?

— Следи за своим тоном, — сказал он львиным рыком, но я не боялся его. И вообще ничего не боялся.

— Я тоже на это купился, — признался я, стараясь смягчить резкость своего тона. — Она заманила меня, я почти поверил, что она не такая, как остальные заключенные. Но это ее игра. Она играла со всеми вами, чтобы привести ее сюда. Теперь ее окружает стая могущественных идиотов, готовых пожертвовать собой, чтобы вытащить ее из этого места. Но если ты действительно думаешь, что она не сбросит тебя как мертвый груз, как только ей это будет удобно, то…

— Закрой свою поганую пасть, — прорычал он, угрожающе нависая надо мной, привязанным к стулу, на который меня усадила Розали. — Ты ничего не знаешь обо мне и о ней. Я знаю ее с детства. Мы росли вместе. Так что не смей вести себя так, будто знаешь ее лучше, чем я, потому что ты глубоко ошибаешься.

Возможно, он был прав. Может, он действительно знал ее настоящую, а я был единственным дураком, ставшим пешкой в ее игре. Я полагал, что в любом случае это не имеет значения. Для меня это было одно и то же, и этот придурок явно не собирался склонять меня на свою сторону.

Я пожал плечами и провел языком по клыкам, а мой взгляд снова переместился на вену на его шее.

— Держу пари, ты проголодался, — сказал он, заметив, куда переключилось мое внимание, и на его губах заиграла дразнящая ухмылка. — Мы все здесь так себя чувствуем, понимаешь? Чертовски голодными.

— Ты попал сюда из-за своей задницы, а всего-то и нужно было: подчиниться закону, — пренебрежительно сказал я. — Ты можешь совершить преступление, но не можешь принять его последствия. Все в этом месте озлоблены, как будто это мир их обидел, но это вы обидели мир.

— А как насчет твоих преступлений? — бросил он мне, и в его глазах плескалась правда. Розали рассказала ему о незаконных охотах, в которых я любил принимать участие, она рассказала ему о том, как я люблю охотиться на нее, и сейчас в его взгляде как никогда ясно читалось доказательство этого. — Чем ты так отличаешься от меня?

Этот вопрос я задавал себе множество раз за годы работы здесь. Единственное, что отличало меня от большинства заключенных в этом месте, — это форма, которую я носил, и то, что я никогда не попадался. Если бы меня посадили в тюрьму и представилась бы возможность, стал бы я бороться за то, чтобы выбраться из Даркмора? Возможно. Но дело было не в том, что я был настолько благороден, чтобы попытаться остановить этих кретинов, пытавшихся сбежать, а в том, что меня использовала единственная девушка, которую я когда-либо по-настоящему…

Я похоронил эту мысль, пока она не зашла слишком далеко. Если посмотреть на это логически, то я был гребаным дураком, раз повелся на ее ложь. Она использовала свои слова и свое тело против меня. Она была медовой ловушкой, а я — животным, которое слишком долго оставалось без еды. Разумеется, я попробовал. Разумеется, я вернулся за добавкой. Просто я был так увлечен тем, как хорошо мне было утолять голод, что не почувствовал яда, подмешанного в мед.