Войска были построены, они начали сходиться, готовясь к сражению.

Один из сыновей Приама — Парис, виновник похищения Елены, вызвал на единоборство храбрейшего из ахейцев.

Вышел Менелай, брат Агамемнона и муж похищенной Елены. Парис смутился и отступил. Однако, поддержанный братом Гектором, он все-таки решился на единоборство.

Гектор объявил условия боя: победитель должен был стать обладателем Елены и сокровищ, с нею похищенных.

Менелаю ничего не оставалось, как согласиться. Но он потребовал, чтобы договор был освящен присутствием Приама.

Войска сложили оружие. С обеих сторон были приготовлены жертвоприношения.

Между тем богиня радуги, крылатая вестница богов Ирида [21] рассказала Елене о предстоящем единоборстве Париса с Менелаем. Елена поднялась на башню Скейскую, откуда открывался прекрасный вид на поле. Туда же вышли и троянские старейшины.

Увидев Елену, они были поражены! Такая красота действительно способна свести с ума! Красота завораживающая, тонкая, изысканная. До чего же была красива Елена!

Потом старейшины обратились к Елене с просьбой рассказать, кого увидела она в поле перед Троей.

Даже Приам стал расспрашивать Елену. Она быстро согласилась и назвала всех, кого увидела.

— Кто идет впереди? — спросил почтенный Приам.

— Это Агамемнон, предводитель ахейцев. Он брат Менелая, — сказала Елена.

— А кто возглавляет колонны, наступающие с флангов? — продолжал свои расспросы Приам. — Один из них высок, просто гигант. Другой пониже, но он широкоплеч и могуч…

— Это Аякс Теламонид. Один их храбрейших и талантливых воинов ахейских. А с ним рядом Одиссей, правитель Итаки.

— Наслышан, наслышан я про Одиссея, — задумчиво проговорил троянский царь. — А вон тот, благородный, красивый воин, кто будет?

Елена смутилась, ей стало явно не по себе.

— Это Менелай, муж мой.

К городу подошли вожди ахейские: Агамемнон, Одиссей, Аякс, Идоменей. Елена очень надеялась разглядеть в воинстве братьев своих Диоскуридов, но не нашла их.

Что с ними случилось? Ничего не понимая, она решила дождаться развития событий, а потом попытаться узнать что-либо об их судьбе.

Гонец принес Приаму известие, что ему пора ехать к воинству, где решался вопрос о поединке Париса и Менелая. Что он и сделал, сопровождаемый своим другом Антенором.

Договор единоборства освятили жертвоприношением, которое совершилось с обрядами и обычаями тех времен.

Приам вернулся в Трою, а Гектор с Одиссеем стали готовить место для предстоящей битвы.

Все шло спокойно, размеренно. Наконец настало время бросить жребий, кому начинать сражение.

Парис и Менелай вооружились и вышли на бой.

Два заклятых врага стояли лицом к лицу. Первым нанес удар Парис. Он был молод, горяч. Его удар пришелся на щит Менелая, не причинив ему вреда. Тот нанес ответный удар, но тоже неудачно. Тогда они скрестили мечи. Парис оказался сильнее, но Менелай был необычайно мужественен, он горел жаждой мести. Всю свою силу и злость вложил он в удар, но и тут ему не повезло. Меч, скользнув по щиту Париса, выпал из рук Менелая.

Он оказался безоружен. Но его это не смутило, и он бросился на противника с голыми руками. Ему удалось схватить Париса за шлем, и он стал тянуть врага. Вопреки здравому смыслу Менелай свалил его и…

Парису не повезло, он оказался слабее противника и стал терпеть поражение.

Но тут ему помогла Афродита. Она в последний момент похитила его — живого и невредимого.

Афродита и раньше покровительствовала молодому троянцу. (Именно она в благодарность помогла ему похитить Елену.) Она пришла ему на помощь и сейчас. Окутав Париса облаком, она перенесла его в опочивальню. Богиня любви привела туда же и Елену, против ее воли. Но Афродита смогла справиться с красавицей. И Парис и Елена опять оказались вместе.

А в это время Менелай стал искать скрывшегося противника. Ничего не получилось. Хотя победа, без сомнения, была за ним, это видели все ахейцы.

Агамемнон вышел вперед и громогласно объявил:

— Троянцы! Ахейцы! Послушайте, ведь все видели, что победил Менелай! Кто-нибудь скажет, что это не так?

Потом Агамемнон потребовал от троянцев наградить победителя.

— Верните Елену! — воскликнул Агамемнон. — Ведь тот, кто станет победителем, должен получить и ее сокровища. Разве не об этом мы договаривались в начале поединка?

Святое требование!

Не следовало нарушать традиции.

Однако…

Пока на земле решался исход войны в поединке, на Олимпе боги пировали у Зевса.

Все были в приподнятом настроении и обсуждали последние новости.

В чем же они заключались? Ну, конечно, что же может быть интереснее прошедшего единоборства. Зевс, кстати, рассказал о нем, заметив, что оно осталось сомнительным. Парис хотя побежден, но не убит. А почему?

Да потому что вмешалась Афродита.

— Мне не очень понятно ваше поведение, — начал Зевс, имея в виду женскую часть жителей Олимпа. — Афина и Гера покровительствуют Менелаю. Это мне хорошо известно. Но при этом они не вмешивались в поединок.

Богини молчали.

— А что же Афродита? — продолжал громовержец. — Скажите, пожалуйста, зачем надо было спасать жизнь поверженному воину? Он же проиграл в честном поединке! Я не понимаю. Давайте же воссоединим Елену и Менелая! Это ведь справедливо! И положим тем самым конец многолетней войне.

— Нет, не бывать этому! — возмутилась Гера.

По правде говоря, Зевсу тоже не очень хотелось мира в данный момент. Почему? Ведь с исполнением условий единоборства, то есть с возвращением Менелаю, как победителю, Елены, закончилась бы Троянская война. А стало быть, Зевс не исполнил бы обета, данного Фетиде. Он ведь собирался отомстить за обиду Ахиллеса уничтожением ахейцев в сражении. Каким же Зевс видит выход?

Он пока не знал решения. Именно поэтому Зевс предложил решать богам: как устроить дело? Возобновить ли брань или положить мир между враждебными народами, возвратив Елену Менелаю и сохранив Трою?

Гера опять в раздражении раскричалась:

— Да не нужен нам мир! Я не успокоюсь, пока ахейцы не покончат с Троей.

— Гера, я не понимаю, чем тебе так насолили Приам и его сыновья. Почему ты хочешь их смерти?

— Я не хочу их смерти, я желаю возобновления битвы. Меня не устраивает мирное решение проблемы. Афина, разве я не права?

Афина согласилась. Они вместе с Герой своими гневными возражениями и упреками все же вынудили Зевса согласиться на разрушение Трои.

Афина, которая ничуть не лучше, чем Гера, относилась к троянцам, спустилась с Олимпа как раз в тот момент, когда Агамемнон требовал выполнения условий поединка от Гектора.

Афина приняла облик троянского полководца Лаодока. Она стала убеждать Пандара — меткого стрелка войска троянского — пустить стрелу в Менелая, чтобы таким образом троянцы нарушили договор и дали новый повод к очередному сражению.

— Если тебе дорог родной город, если ты хочешь прославиться и выиграть войну, порази своей стрелой Менелая. Тебе ничего не стоит это сделать. Менелай стоит один, и ты не промахнешься. Одним своим выстрелом ты принесешь победу троянцам. Разве ты не хочешь этого? — уговаривала Афина.

Пандар растерялся, он не знал, как поступить. С одной стороны, ему была дорога Троя. Конечно же, он мечтал о победе. Он попытался возразить «Лаодоку»:

— Но ведь достигнуто перемирие. Все решилось. Гектор и Агамемнон заключили мир!

Однако его рука помимо воли потянулась за стрелой, вложила ее в лук и…

Хорошо, что Менелая стрела ранила легко и не в опасное место, ведь Афина хотела лишь продолжить сражение.

Но все же рана есть рана. Агамемнон срочно отправил к лекарю Махаону гонца. Махаон не заставил себя ждать, он быстро приехал, осмотрел Менелая и стал лечить рану.