– Кто ж такую в жены возьмет? – шутливо упрекает он. – Она же мужа своего бить будет!

– Я точно на ней не женюсь, – говорит Арслан, обходя мою сестру. – Мне мои руки-ноги дороги.

Белка смеется, кокетливо поправляя волосы. Боль постепенно отступает, оставляя после себя лишь неприятное покалывание в плече.

– Вот подкачаюсь пару недель и покажу тебе, где раки зимуют, – обещаю ей.

Лала все это время стоит в стороне, немного отстраненно наблюдая за нами с тихой, почти незаметной улыбкой. Она вся в белом, как невеста, с покрытой головой. На руках много украшений. Неброский макияж. Для меня она все еще мелюзга, подружка младшей сестры. Почему я должен жениться на ней? Не нашлось кого-то… постарше?

Нас приглашают за стол.

Я оказываюсь сидящим напротив Лалы, ее взгляд по-прежнему избегает моего. Родители начинают светскую беседу о погоде, урожае и новостях из аула. Арс сидит рядом, периодически подмигивая мне, словно говоря: "Держись, братан".

Белка, она же Изабелла, умудряется оживить чопорную атмосферу своими шутками и громким смехом. Она рассказывает какую-то историю из спортивной жизни, активно жестикулируя и перебивая родителей. Этой стрекозе дозволено многое, родители слишком балуют ее, на мой взгляд.

Замечаю, как Лала поднимает на меня глаза. На мгновение наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах хитрость и кокетство. Твою ж… Она что, только притворяется скромницей? Ну не может у Белки быть такой скучной подруги. Я хорошо знаю свою сестру, что-то тут не так!

Разговор переходит на более серьезные темы. Родители начинают обсуждать детали свадьбы, приданое, количество скота, которого хватит на выкуп. Лала опускает голову, словно не имея никакого отношения к происходящему.

Меня начинает душить злость. Злость на себя, на родителей, на эту устаревшую традицию, которая лишает нас выбора. Я уверен, что там все давно обговорено, просто им нечего больше обсудить.

Чтобы отвлечься, достаю телефон. Арс пинает меня ногой под столом, но я отмахиваюсь. Сослан мне прислал какое-то видео, хочу посмотреть.

Открываю и залипаю тупо с открытым ртом…

Есения танцует в кругу в своем сексапильном розовом платье с открытыми плечами.

Мужчины аплодируют ей и дают деньги. А она… сучка такая, берет их. Это что за нахрен такое? Она не любит быть в центре внимания, я даже не знал, что она умеет так классно танцевать!

Обманщица. Всегда такая скромная, тихая, а тут выдаёт такое представление. Не знаю, что меня бесит больше: ее танец, внимание мужчин или то, что я об этом узнаю из видео, присланного Сосланом.

Какой-то тюбик пытается прорваться к Есе, но его оттесняет Арслан. Я, бл, даже благодарен ему, что сам вышел и не позволил никому к ней приблизиться. В брате Арсе я уверен, он не тронет ее.

Белла сует свой любопытный нос в мой телефон, и я не сразу это замечаю. Потому, конечно, щелкаю ее по курносику, чтоб неповадно было подглядывать.

Блокирую экран и прожигаю взглядом Арса. Он в ответ пожимает плечами. Хочется встать и разнести все вокруг. Но вместо этого, впиваюсь пальцами в скатерть.

Слова родителей о скоте и приданом кажутся теперь особенно абсурдными. Какое мне дело до всего это, когда моя женщина танцует перед толпой мужиков за деньги?

– Мне нужно отойти, – бросаю через плечо и направляюсь к выходу.

Нужно проветриться, успокоиться, прежде чем натворю глупостей.

Воздух обжигает легкие, но немного помогает прийти в себя.

Набираю Сослана и провожу тщательный допрос. Видео ему прислала Нади, а ей – Ильмира. Та самая Иля, которую я терпеть не могу. Разбитная разведенка, которая вечно куда-то тянет Есю. Вот и на праздник чужой притянула.

Прошу Сослана узнать у Нади, где сейчас Есения, и спустя пять минут он прослывает мне название кафешки с припиской: «Поторопись, у тебя минут пятнадцать».

Ничего не сказав ни родителям, ни невесте, сажусь в тачку и отъезжаю от ресторана. Арс прикроет мою задницу, если что. Отец, правда, будет в ярости за проявленное неуважение, но сейчас мне на это наплевать. Наплету потом, что срочно вызвали на работу.

Я хочу видеть ее.

Слышать ее.

Обнимать, целовать, ласкать…

А не вот это вот всё!

Еська выходит из кафе со стаканом кофе в руках. Вылезаю из машины.

Наши взгляды встречаются, и она кривит губы.

Пытается пройти мимо меня, но я без слов хватаю ее на руки и тащу в тачку…

– Горцев, пусти! – роняю стакан с кофе на землю.

– Поговорим, и отпущу, – отвечает он, запихивая меня за заднее сидение.

– Да о чем нам с тобой поговорить? О твоей невесте?!

Помимо своей воли я узнала, что ее зовут Лала, и она из аула, где живут родители Ислама. Ильмира выяснила эту информацию у Надиры и выложила мне минут пятнадцать назад. Так что я еще не отошла от впечатлений. Ревность бушует во мне адским пламенем.

– Как там ее, Лала? Красивое имя, – говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ислам хмыкает, заводя машину. Сердце колотится, как ненормальное. Куда он меня везет?

– Это больше не имеет значения, – бросает Ислам, не глядя на меня. Его слова звучат как гром среди ясного неба. Что он имеет в виду? – Я откажусь жениться на ней.

– Как это откажешься? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Почему? Неужели Лала так сильно провинилась, что ты готов разбить ей сердце? – не удерживаюсь от язвительной шпильки.

Ислам резко тормозит, выворачивая руль. Машина вписывается в поворот и останавливается посреди поля.

Он глушит мотор и поворачивается ко мне, в его глазах читается смятение.

– Ты не понимаешь, – говорит он глухо. – Я никогда не любил Лалу и вряд ли страстно полюблю ее, как женщину. Максимум, как сестру. Но сестер трахать харам. Эта проклятая свадьба – всего лишь обязательство перед семьей. Это не мой выбор. Но… я не могу так больше. Я решил пойти против воли родни.

Он замирает на мгновение, словно собираясь с духом. Смотрит мне в глаза, и я вижу в них самое настоящее отчаяние. Мне становятся жаль его…

– Я люблю другую, – произносит Ислам тихо, но твердо, и у меня внутри все обрывается. – И эта другая – ты, Еся.

Шумно сглатываю, смотря в его черные глаза. Он и раньше говорил мне о любви. Но не для кого не секрет, что кавказские мужчины могут признаться в любви и на второй день знакомства. Для них это просто красивые слова.

– Я сейчас пересяду к тебе.

Ислам садится рядом на кожаное сидение. Я пока молчу.

– Я без тебя не могу, Есень. Твой игнор меня убивает, понимаешь? У меня такое чувство, что мне отрезали кусок сердца, а дырку залепили куском пластыря, который не вывозит. И я истекаю кровью. Капля за каплей…

Красиво говорит, пылко, отчаянно… За это я и полюбила его. И обманулась…

Он берет мою руку в свою, его пальцы такие горячие и крепкие. Смотрю на наши руки, лежащие вместе, и вдруг осознаю, что все это время надеялась на этот момент.

Мечтала, представляла тысячи раз. Но сейчас, когда это случилось, я парализована. Страх перед неизвестностью сковывает меня. Чем дальше мы зайдем, тем серьезнее будут последствия.

– Ислам, это безумие, – выдыхаю, пытаясь высвободить руку. – Мы не можем быть вместе. Ты и Лала… вас ждет вся семья. А я… я ведь никто.

– Не говори так! Ты для меня – все, Еся. Ты – причина, по которой я просыпаюсь по утрам. Ты – моя жизнь. И плевать я хотел на все остальное! Слышишь?!

Он приближается ко мне, и я чувствую его дыхание на своем лице.

Закрываю глаза, ожидая поцелуя. Но он почему-то не целует. Просто держит мою руку крепче, словно боясь, что я исчезну.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – шепчет он хрипло. – Не молчи. Скажи, что чувствуешь то же самое.

– Я не верю, ты обманываешь меня… снова.

– Нет! Хочешь прямо сейчас я напишу родителям, что отказываюсь от свадьбы? – достает смартфон и открывает диалог с мамой. – Я напишу матери, они сейчас вместе в ресторане с отцом, и… Лалой. Мама меня любит и убедит отца, что этой свадьбе не суждено быть.