Закуриваю, втягиваю горький дым и смотрю на темные окна ее дома. Ну и где же ты, детка?

Вдруг подъезжает такси.

Мамой клянусь, она… Вернулась с гулянок!

Блокирую тачку с шашками. Свет в салоне загорается, и я вижу, что Еся приехала не одна, а с мужиком.

Охренеть и не встать! Вот это номер! Как она быстро забыла, кому принадлежит. Зря она это, я ж дурной. Кто мое тронет, тот будет бит.

Открываю дверь и… вытаскиваю из машины своего лучшего друга Арса.

– Какого хрена ты катаешься на такси с моей девушкой? – ору, готовый с ним сцепиться.

– Э-э, братишка ты чего?

Пока мы выясняем с Арсланом отношения, Есения смывается. Таксист тоже уезжает. В досаде бью кулаком по капоту своей тачки. И как мне ее теперь выкуривать? Я столько времени ее прождал… А она хвостом вильнула и спряталась!

– Еся, выйди! – стучу в окно, – я не рассмотрел, как следует, твое платье.

– Да не выйдет уже она. Поехали отсюда, – предлагает Арс, примирительно хлопая меня по плечу.

Спустя полчаса мы сидим в кальянной. Из колонок льется кавказский поп: «Красивая, а внутри кобра, добрая, ласковая… Так зацепила улыбка твоя, погубила, не спросила…».

Прям про меня, ага. В точку.

– Ну, и чего ты как в воду опущенный? – Арс выдыхает кольцо дыма, которое тут же растворяется в воздухе. – Что стряслось между тобой и Есенией?

– Я ей сказал, что женюсь.

– Не на ней, конечно, – усмехается друг.

– Нет, – отрезаю я. – Договорной брак. Ты же знаешь, ну. Родители засватали мне Лалку Мустафаеву. Она с моей малой дружит.

– И ты решил, как честный человек, сказать об этом своей русской пассии? Вах-вах, какой замечательный мужской поступок!

– Именно! – взрываюсь я. – Я был с ней честен! Сказал, как есть. Еся имеет право знать!

– И что? – Арс давится смехом. – Она сказала тебе: «Исламчик, да нет проблем. Женись хоть все четыре раза, я всегда буду ждать тебя?»

– Не смешно, – цежу сквозь зубы. – Еся просто… не поняла ничего. Перестала отвечать на мои звонки, избегает меня. Как огня боится. Я немного вышел из себя позавчера… Но и она тоже виновата, некрасиво себя вела.

Арс хохочет в голос, запрокидывая голову. Меня это бесит. До чертиков! Так и хочется вцепиться ему в густую бороду.

– Вот уж правду говорят: честность – это залог крепких отношений, – сквозь смех произносит он.

– Заткнись, – рычу я. – Ты понятия не имеешь, каково мне сейчас!

– Да ладно тебе, не нервничай, Ислам, – Арс успокаивается, вытирая слезы. – Не кипятись. Ты же король мужской логики! Неужели не мог придумать что-нибудь более элегантное, чтобы удержать девчонку?

– Какое еще элегантное?! – почти кричу я. – Надо было соврать ей? Накидать иллюзий?

– А что такого? Девочки любят иллюзии, – Арс пожимает плечами. – Особенно, когда они красивые и приправленные денежкой. Ты просто влюбился, Ислам. Вот и бесишься.

– Не неси чушь, – отмахиваюсь. – Я? Влюбился? В Есю? Да никогда в жизни!

Но ложь застревает комом в горле. Еся… Она необычная, красивая, ласковая, добрая… как кобра в песне, да, бл, именно! Характер у нее сучий, но меня это только заводит. У меня встает, когда она начинает ожесточенно спорить со мной, отбрасывая непослушные белые локоны назад.

Я столько времени терпел, ждал, сгорал, сходил с ума… И наконец получил ее. Но женитьба все испортила. Надо же было такому случиться, что родаки настояли делать свадьбу именно в этом году! Я предлагал подождать. Чтобы насыться ею…

Вспоминаю, как она злится, когда я подкалываю ее, как смеется, когда рассказываю глупые истории. Все это… мое. И я не позволю этому уйти.

– Еся моя, – сжимаю кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. – Моя. И я не отпущу ее.

Арс поднимает брови, глядя на меня с неприкрытым интересом.

– А что, если она не хочет быть твоей?

Резко наклоняюсь вперед, так, что наши лица почти соприкасаются.

– Она не понимает, чего хочет. В ней сейчас играет обида. Но я ей объясню нормально. И если ты еще раз хотя бы приблизишься к ней… – не договариваю, но в моем взгляде достаточно красноречия, чтобы он все понял.

Арс откидывается назад, поднимая руки в примирительном жесте.

– Эй, палехче, джигит. Я всего лишь ваш друг. И просто наблюдаю эту драму с попкорном. Но, дружище, ты реально влип. Это любовь, Ислам. Признай это.

– Ещё раз скажешь это слово, и я разобью тебе лицо, – цежу, отворачиваясь.

Любовь? Бред. Полный бред. Но почему-то внутри все сжимается от одной только мысли, что она может быть с кем-то другим. Я не могу этого допустить!

– Дай свою трубу.

Арс без слов протягивает смартфон, и я набираю номер Есении по памяти.

Гудки… Не берет.

– Номерами успели обменяться? – спрашиваю.

– И в голову не пришло, – цокает Арслан. – Я же сказал, проводил просто. Одной девушке по нашему городу не стоит передвигаться. Но вместо «спасибо» ты чуть не набил мне морду.

– В следующий раз набью. Имей в виду.

Не берет.

Пишу ей: «Ну чего ты мне душу рвешь? Ответь!»

Сообщение прочитано, но ответа нет.

Бесит. С каждой секундой бесит все сильнее. Хочется разнести все вокруг, лишь бы выпустить эту кипящую внутри ярость.

«Я сейчас подъеду, выйди на минуту. Есть разговор».

Вскакиваю, готовый сорваться с места, но Арс хватает меня за рукав.

– Ты куда? Дай ей время, остынь сам. Ехать сейчас – только все испортишь.

Его слова жгут хуже огня, но я понимаю, что он прав. Поездка сейчас – это как подлить масла в костер. Снова сажусь и хватаюсь за кальянную трубку. Внутри все кипит, и я хочу хоть немного успокоиться.

– У меня завтра ужин с невестой и ее родителями. Они сюда, в город, приезжают. Пойдешь со мной? – предлагаю Арсу.

– А пошли, погляжу на твою Ляльку и скажу, стоит ли жениться на ней.

Наконец, приходит сообщение от Еси: «Не надо приезжать».

И в следующую секунду от удара в стену телефон спасает лишь ловкая рука Арса…

Поправляю ворот рубашки, стараясь скрыть предательски выступивший на лбу пот.

Ресторан выбран Лалиными родителями – помпезное место, давящее своей тяжеловесной "восточной" роскошью: массивные люстры, ковры, словно ненароком повешенные на стены, золоченые завитушки повсюду.

Арс идет рядом, подбадривающе хлопает меня по плечу – его присутствие сегодня необходимо, как глоток свежего воздуха в этой надушенной атмосфере брачных договоренностей.

Родители уже на месте, в дорогое заведение прибыли прямиком из аула, поэтому немного растерянные. С ними Белка – моя сестра, в широких брюках. Она ненавидит платья и юбки. А джинсы отец запрещает ей носить. Сошлись на широких штанах.

У входа нас встречают Лала и ее родители. Она, как всегда, тихая и скромная, взгляд скользит по полу, словно боится поднять на меня глаза. Легкий кивок в знак приветствия, почти незаметное движение руки.

Замечаю, как мои родители украдкой переглядываются, оценивая ее достоинства. Лалка уже успела их очаровать.

Ко мне подходит Белка, лучезарно улыбаясь, и от нее словно искры летят. Энергии у этой красотки хоть отбавляй.

– Ислам, братик, как делишки? Ты совсем пропал! – ее голос, такой живой и громкий, кажется неуместным в этом чопорном месте.

– Привет, Белка! – отвечаю, стараясь сдержать улыбку. – Слышал, ты все еще спорт не бросаешь? Руки, наверное, как стальные канаты?

– Не Белка, а Изабелла, – как обычно поправляет она. – Хочешь проверить? – спрашивает она и хватает мою руку.

Это происходит настолько быстро, что я не успеваю даже дернуться. Легким, почти незаметным движением, сестра заламывает мне руку, выворачивая ее в неестественном угле. Волна острой боли пронзает плечо, и я невольно вскрикиваю, дергаясь.

– Изабелла! – шикает мать, смущенно оглядываясь на окружающих. – Что ты вытворяешь? Приличные девушки так себя не ведут!

Отец качает головой, но в уголках его губ играет улыбка. Он явно гордится своей спортивной младшей дочуркой.