Ислам со злобой смотрит на меня. Кажется, он готов разорвать меня на клочки.

– Никогда так больше не делай! – рычит он. – На первый раз прощаю, потому что ты сейчас не в себе, но во второй – отвечу, клянусь. Устроила тут истерику на пустом месте! Сказал же, что между нами ничего не поменяется. Что тебе еще надо?

– Все поменялось, Ислам. Всё. А теперь уходи, прошу! – я больше не кричу, только крупно дрожу.

– Хорошо. Уйду, потому что ты сама меня разозлила, и я не могу за себя ручаться. Но я еще вернусь. Не скучай!

Он наклоняется и как ни в чем ни бывало засасывает мои губы. Я терплю, потому что испугалась. Пусть это будет наш прощальный поцелуй. Главное ведь сейчас выпроводить его и запереть дом. А потом больше никогда не впускать его сюда!

Хлопает входная дверь, и я бросаюсь к ней, чтобы закрыться на замок. Пальцы дрожат и не слушаются, когда я поворачиваю задвижку.

Справившись, возвращаюсь в кровать, залезаю под толстое зимнее одеяло и даю волю своим чувствам.

Никогда бы не подумала, что счастливая ночь может закончиться вот так – ударом под дых. И вроде не оскорблял меня прямо, а словно в грязи вывалял. Не женятся на таких, как я – надо же! А зачем же тогда бегал за мной?

Понятно теперь, зачем… Громких побед захотел. Готовые на все туристки уже не привлекают, хочется запретного. Сволочь! Негодяй!

Я знала, что кавказские мужчины не отпускают своих девушек, но думала, что это не имеет никакого отношения к нам с Исламом. Он казался таким современным молодым человеком, который может делать всё, что захочет.

Рыдания сотрясают мое тело. Слезы душат, не давая дышать. Сердце разрывается на части от боли, обиды и разочарования.

Как он посмел со мной так поступить?

Я думала, Ислам влюблен в меня! Он так смотрел на меня, когда мы были вместе, что казалось, будто я – весь мир для него. А теперь выясняется, что я всего лишь развлечение на одну ночь.

Бесплатное приложение к его красивой жизни. Я для него никто. Просто способ доказать себе, какой он крутой мужик, раз завалил в постель девушку, которая многим отказала.

В голове пульсирует одна мысль: "Что я наделала?" Как я могла так опрометчиво отдаться ему? Как могла поверить в его сладкие речи и обещания? Я ведь знала о разнице в наших культурах, о его традициях и устоях. Знала, но закрывала глаза, ослепленная влюбленностью.

Глупо предполагала, что сойду за свою, если буду носить платок. Не хиджаб, как полагается мусульманке, нет. Просто прикрывала светлые волосы, так как на работе этого требовали.

Я выросла на Кавказе. Сначала приезжала к бабушке каждое лето, а потом и вовсе переехала, когда родители решили, что так будет лучше для моего «воспитания».

Бабушка, конечно, рада была – хоть какая-то помощь по хозяйству, да и глаз радуется, когда внучечка рядом. Она меня многому научила: и ковры ткать, и хинкал готовить, и, самое главное, уважать старших.

Но одно дело – бабушкины наставления, и совсем другое – реальная жизнь. Здесь все решают мужчины, а женщина – лишь тень, обязанная подчиняться и молчать. А я… я ведь не такая. Во мне течет русская кровь!

Ислам всегда подчеркивал, что его семья не такая строгая, как у других, что они воспитывают детей в свободе и уважении к выбору каждого. Что он никогда не будет меня принуждать к чему-либо и что моя религия для него – вообще не проблема. Он говорил, что любит меня такой, какая я есть. Я верила. Я так хотела верить!

А теперь сижу в своей комнате, обхватив колени руками, и чувствую себя преданной. Не только им, но и самой собой. Надо было как местные девушки хранить невинность до свадьбы. А теперь что? Порченная…

Отчаяние душит. Я знала, что так может быть, но наивно надеялась, что со мной этого не случится. Что я особенная. Что он другой. Какая же я дура!

Именно так и сказала бы моя бабушка: «Есения, ты дура». Хоть не дожила до моего позора. Старенькая уже совсем была. Дом вот мне оставила. И я решила остаться здесь навсегда, в кавказском городке, ставшим родным.

Нашла работу в местной школе, преподаю русский язык и литературу. Дети здесь хорошие, любознательные, хоть и с непростым характером. Но я их понимаю, сама такая же была.

Весь день сплю под тёплым одеялом, не обращая внимания на жару.

Мне холодно. Холодно на душе.

Я полюбила Ислама. И в одночасье нельзя так просто взять и разлюбить его. Хотя за мной ходили многие мужчины, но я ответила взаимностью именно ему. Сердце выбрало.

Так-то я уже привыкла к мужскому вниманию. Особенно от родителей детей. Явка на собрания всегда почти стопроцентная, и за партами сидят сплошь – папы.

Разглядывают молодую учительницу, не слушают толком, что им говорю, смущают! Один уважаемый даже третьей женой его предлагал стать. Я рассказала об этом девчонкам, мы еще потом долго смеялись.

А с Исламом все было иначе. Он не был ни родителем ученика, ни местным уважаемым человеком. Он просто молодой уверенный в себе мужчина по имени Ислам Горцев.

Он выделялся из всех. Молчаливый, с пронзительным взглядом темных глаз. Будто видел меня насквозь.

Он не задавал глупых вопросов, не сыпал комплиментами. Просто был рядом. Помогал с ремонтом в доме, чинил прохудившийся забор. Приносил свежие фрукты из своего домашнего сада. И смотрел так, что у меня бабочки в животе порхали.

Мы познакомились случайно. Он просто предложил мне чай, когда увидел, что я дрожу от холода на остановке. Шел поздний час, автобуса всё не было, он предложил меня подвезти, и я, обычно всегда стремавшаяся незнакомцев, почему-то согласилась.

Он подвёз меня до дома на своей дорогой и красивой машине. Я подумала, мажор. Но ошиблась. Ислам работал и зарабатывал сам. У него своя фирма по организации туристических мероприятий.

Пешие и горные походы, конные прогулки, джип-туры, кулинарные мастер-классы по кавказским блюдам, сплавы по горным рекам. Зимой: катание на лыжах и санках, различные фестивали. Вот чем он занимался.

Я не знала, что ответить, когда на следующий день он пригласил меня на одно из своих мероприятий. Страх и любопытство боролись во мне. С одной стороны, я боялась довериться незнакомцу. С другой, его сила и уверенность манили, обещали новые впечатления и эмоции. В итоге, победила жажда приключений.

Первая поездка с Исламом и его командой прошла успешно. Кроме меня были еще девушки-туристки, и я не могла не заметить, как они липли к Исламу. А он, казалось, только поощрял их своим поведением.

В общем, я для себя решила, что он несерьёзный бабник и перестала отвечать на его звонки. Но он подкараулил меня возле школы с цветами. Ходил за мной, как бычок, но я то и дело ускользала от него. То с подругами в кафе пропаду, то сошлюсь на проверку детских сочинений.

Но все равно ведь добился своего, покорил, соблазнил, дьявол, а потом жестко спустил на землю. Видите ли я должна была знать, с кем связываюсь!

Ух, ненавижу!

И люблю…

Печально, но факт.

Вечером сажусь у окна и смотрю на горы. Они такие величественные, такие спокойные. Будто говорят мне: «Не бойся, Есения, все пройдет. Жизнь продолжается».

Из раздумий меня вырывает звонок телефона. На экране высвечивается «Любимый». Он сам так себя перезаписал. Я же у него была записана просто «Еся».

Сбрасываю вызов, а потом заношу все его номера в черный список. Мне не впервой от него шарахаться, как-нибудь выдержу недельку, а потом сам отстанет.

Всё кончено, Исламчик!

Женись на своей достойной невесте, а обо мне забудь. И я тебя тоже забуду…

Около полуночи слышу звук подъезжающей к дому машины, а потом мое лицо освещает яркий свет фар. Только один человек себе такое позволял: Горцев.

Около часа он стучал, кричал и сигналил, но я не вышла к нему. Потом моя соседка стала возмущаться на него. И Исламу пришлось уехать, чтобы избежать проблем с полицией.

На следующий день встаю с жуткой головной болью. Пью кофе и запихиваю в стиральную машину простыню с моей кровью. Отмахиваюсь от возникших в разуме картинок нашей страстной ночи. Что зря душу бередить? Но одно могу сказать: Ислам знает толк в постельных утехах. Хоть на этом спасибо, что был нежен и ласков.