- Я понимаю тебя, Кирилл, и не прошу ссориться со своей мамой. Она тебя тоже очень любит и боится, что, если я захочу стать моделью, это опорочит твое имя и репутацию.

- Но это было бы только в том случае, если бы ты захотела сниматься голой, ну или почти голой.

- Кир, перестань. Так когда ты приедешь? - решила я быстрее перевести тему.

- Уже не приеду, Лин, - устало вздохнул парень.

- Почему, ты же только что...

- Лин, - перебил меня Кир, - Я хотел сделать тебе сюрприз, еще до всего этого, но теперь думаю, нам лучше даже не созваниваться несколько дней. Мне надо остыть. Иногда я думаю, лучше бы мы не встретились никогда.

Кто сказал, что любовь - это прекрасно? Любовь - это боль. Боль, от которой нет лекарства. Ты же никогда, никогда меня не полюбишь? Я прав, но лучше молчи. Не хочу это слышать от тебя, не хочу.

Как дурак, еще надеюсь и жду и буду ждать. Может моей любви нам хватит на нас двоих?

- Жизнь покажет, Кирилл, я не знаю, правда. Я не знаю это чувство, оно мне не знакомо. Я знаю, что значит любить родителей, любить близких. Но я не знаю, что значит любовь между парнем и девушкой.

- Если мы не будем вместе, Лин, я желаю тебе узнать это чувство, но чтобы оно только было взаимным. Иначе, а иначе, малышка будет сильно больно.

Извини, что разбудил тебя. Если бы не услышал тебя, разгромил бы всю квартиру и бухал бы всю ночь. А еще, как представлю, что журналы с твоим фото будут и мужики покупать, так и вовсе крышу сносит.

- Кир, это же журналы моды, их в основном женщины читают.

- Но мужики, нормальные мужики, а не эти заднеприводные, будут покупать их ради тебя. Ты красивая девочка, Лин, очень красивая.

- Кир, мне пятнадцать, не говори глупостей.

- Я помню, Лин, но тебя так накрасили, что выглядишь на двадцать. Но я в хорошем смысле. Тиражи этих изданий будут сейчас выше, чем у журналов для взрослых.

Ладно, малышка, еще раз прости, если сможешь, постарайся уснуть.

- Кир, прости меня. Мне надо было спросить у Стеллы, и все рассказать тебе. Я правда, наверное, поступила не по дружески.

- Все, не забивай голову, давай, ложись и отдыхай, созвонимся на следующей недели. И прости, если довел тебя до слез, я не хотел.

Кир молча положил трубку, не сказав свое привычное - целую. А я так и осталась сидеть на кровати. О сне не было и речи, в голове была каша, особенно от его слов.

Больше всего запало в душу его: Любовь - это боль. В свои неполные шестнадцать не хотелось верить в это. Я думала, что впереди меня будут ждать счастье и настоящая любовь, искренняя и взаимная.

Но за меня уже было все решено. И я испытаю не просто боль. Такую боль, какую не испытывают даже в аду.

Кирилл не звонил ни на следующий день, ни через два дня, ни через неделю. Признаться самой, я очень по нему соскучилась, как по другу. Мне не хватало наших разговоров, шуток его друзей, пожеланий с добрым утром и спокойной ночи.

Я тоже ему не звонила сама, только написала пару сообщений и отправила несколько голосовых. Он их прочитал и прослушал, но ответа так и не было. Миля говорила, что и родителям он практически не звонил, ссылаясь на занятость.

Зато мне проходу не давали журналисты. Они днем и ночью дежурили у наших ворот, а самые шустрые поджидали у входа в гимназию. Домашний телефон не смолкал ни на минуту, он звонил, не переставая.

Бедная Клавдия уже не выпускала его из рук. Она в шутку говорила, что нам нужно нанять личного секретаря, чтобы тот отвечал на все звонки. Потому что она не успевает справляться со своими главными обязанностями по дому.

На семейном совете было принято решение провести одну пресс конференцию на нашей территории. Собрать всех журналистов и дать одно единое интервью для всех. Возможно, в этом случае шумиха и ажиотаж вокруг нашей семьи немного стихнет.

Лику тоже вся эта ситуация порядком раздражала. Ведь, как она и предполагала, журналисты и к ней цеплялись и не всегда с корректными вопросами.

Конференцию провели в бизнес центре, который принадлежал Мальтовым. Я давно перестала удивляться сколько недвижимости в их собственности. Казалось, просто посмотри в любую сторону, и земля, на которой стоит это здание или само здание принадлежат нашей семье.

На конференции присутствовали все: отец, Даша, дедушка, даже Лика. Догадываюсь, чего ей стоило приехать. Надеюсь, она не будет мне потом высказывать за это. Также с нашей стороны был личный пресс секретарь. Он должен был помочь отвечать на вопросы, выбирать журналистов по своему усмотрению, которые будут их задавать.

На все про все отводилось полтора часа, не больше и не меньше. Все прошло достаточно спокойно и быстро. Вопросы были на нейтральные темы: про учебу, про дальнейшие планы.

Я даже не успела устать, как следует. Но рада, что все прошло. Действительно, в последующие дни стало намного спокойнее. Я вовсю ушла в учебу и предстоящие олимпиады.

Все свои рефераты и задания я делала на своем ноуте. Правда, информацию я не хранила на флешке. В один из дней, когда я занималась, мне позвонили мои друзья.

У моего бывшего одноклассника было день рождения, и мы с девочками выбирали подарок. Я очень ждала каникул, когда смогу с ними увидеться.

Когда я зашла в комнату, сразу чуть не закричала от обиды. Мой ноутбук был выключен и не подавал никаких признаков жизни, а клавиатура была вся залита соком. Сам же злополучный стакан уже валялся на полу.

Клавдия часто приносила мне напитки в мою комнату. Но никогда я даже пустые стаканы не оставляла на рабочем столе. Так всегда учила меня мама. Есть и пить все за отдельным столом. Мало ли подавишься или нечаянно заденешь рукой и разольешь на технику.

Лишних денег покупать новую у нас не было. Поэтому я всегда аккуратно и бережно относилась к вещам, знала им ценность. И сейчас вот так оставить недопитый сок рядом с рабочим ноутом и уйти на час болтать по телефону, я никак не могла.

Никто в мою комнату без меня не зайдет. Да и Лика ушла почти сразу, как мне позвонили. С нашего последнего разговора она перестала без разрешения заходить ко мне в комнату. Да она вообще ко мне больше не заходила.

Больше всего мне было обидно за мой труд, сколько всего там хранилось, а еще там было много моих фотографий за разные годы. И я очень боялась, что ничего невозможно будет восстановить.

А самое горькое, что это был последний мамин подарок. Я знала сколько она времени копила на него. Наверное, я и правда слабая, как говорит Лика. Потому что уже сидела на полу и ревела, как трехлетний ребенок.

Теперь прийдется все начинать делать заново. Все с самого начала. Хорошо у меня отличная память, и многое я прекрасно помню. Но для работы все равно понадобится новый ноут.

Настроения не было несколько дней. Даже не хотелось ездить в центр. А со мной такое впервые. Я все равно не могла понять, как вылитый сок оказался на моем ноутбуке.

- Ты так и будешь ковыряться в тарелке? - отвлек меня от очередных размышлений и спросил, шутя дедушка, - Ты последние дни вообще почти ничего не ешь и толком ни с кем не разговариваешь. У тебя может что - то случилось? Ты не заболела случайно?

- Нет, не волнуйтесь, со мной все нормально. Просто кое - что произошло не очень приятное.

- Так, а вот теперь по подробнее, - отложил свои приборы отец и пристально посмотрел мне в глаза, - Если тебя кто - то обидел...

- Нет, пап, ничего такого нет. Просто со мной такого раньше никогда не было. Я не знаю, как так получилось, но пару дней назад мой ноутбук перестал работать. Потому что на клавиатуру разлился сок. И теперь всю работу прийдется начинать почти с нуля.

А еще там много моих фотографий. Я не успела перекинуть их на флешку, как и рефераты и контрольные.

- Фух, Лин, не пугай так своего отца, - с облегчением вздохнул папа, - Это такие мелочи. Ноутбук купим тебе новый, а этот отдадим нашим айтишникам. У нас классные ребята, настоящие профи. Уверен, они все восстановят.