– Мам.

– Милая.

После чего громко рассмеялись, а мама, которая редко сдерживала порывы, быстро поцеловала дочь в макушку.

– Говори первая, – сказала она.

– Нет, давай ты.

– Ладно, по старшинству, да? Я созвонилась с Федором Олеговичем. У него есть верный человек в отделении, он все сделает как надо и нас в эту историю не вляпает. Нужно будет только видео принести в полицию и показания дать. Не переживай, анонимно все. Федор проследит за остальным. В благодарность, так сказать.

– Серьезно? – Лина удивленно округлила глаза.

– Да. Иногда быть известным хирургом очень полезно.

– Спасибо! – Лина заключила маму в объятия.

Как в детстве, место рядом с мамой оставалось для нее самым теплым.

– Твоя очередь.

– Ты не против, если я вас познакомлю с Вадимом?

– Который Ли? Шутишь? Буду только рада! Отец, я уверена, тоже. Я уж думала, ты из-за Андрея вообще больше ни с кем встречаться не захочешь.

– В эту субботу сможешь или у тебя назначена операция какая-нибудь?

– Завтра скажу, идет?

– Да, отлично!

С полнейшим удовлетворением Лина решила присоединиться к отцу с Никой, но мама ее остановила.

– Надеюсь, вы предохранялись? – В ее шутливой манере всегда таилось что-то еще. Вера Викторовна хорошо скрывала истинные чувства, но за столько лет Лина научилась отличать банальное любопытство от тревоги.

– Все отлично, мам, конечно.

– Ну и славно.

Не откладывая дело в долгий ящик, Лина на следующий же день отправилась в полицию с видео и подробным рассказом о том, как она увидела Гысь рядом с избитыми девочками. Так как она была совершеннолетняя, присутствие матери или отца не потребовалось. Да и в целом Лина привыкла самостоятельно решать многие проблемы. Несмотря на сплоченность их семьи, и отец, и мать часто отсутствовали из-за работы. С Никой сидела бабушка, а вот Лина управлялась с хозяйством без лишней помощи.

Ее заявление приняли. Приятный пожилой мужчина (тот самый судья) заверил, что ее участие больше не потребуется, и для начала они попробуют решить проблему через спортивный комитет. Лина предупредила, что Гысь может отыгрываться на подопечных, поэтому желательно решить вопрос без лишней шумихи и быстро.

Спустя два дня Лина договорилась с Вадимом на субботнюю встречу. Весь вечер пятницы мама убиралась в доме, а папа мариновал мясо и готовил закуски. Ника бегала за Линой, расспрашивая о Вадиме, чтобы потом, сидя за столом, козырнуть своей осведомленностью.

В обед субботы Лина в очередной раз услышала шорох шин по гравийной дороге и выглянула из-за забора, ощущая на коже приятное покалывание от волнения. Вадим был в очках, но она все равно узнала его.

Припарковав машину у ворот, он достал с заднего сиденья огромный букет цветов и широкий пакет. Лина поймала себя на мысли, что с жадностью пробегает глазами по всей его фигуре. Как и в другие дни, он выглядел отлично.

Лина не знала, должна ли подойти к нему первой, чтобы поцеловать, но Вадим ее опередил. Он наклонился и нежно коснулся губами ее губ, отчего у Лины задрожали колени. Вся ситуация казалась странной, даже неестественной. Возвращаясь мыслями к июню, Лина не могла поверить, что тот, кем она так восхищалась, теперь пришел к ней домой.

Мама, папа и сестра ждали их прямо на пороге летника. Все с довольными улыбками и хитрыми взглядами. Лина ожидала неловкость, какая часто возникает при подобных знакомствах. Но Вадим без суеты подарил Вере Викторовне букет цветов, пожал руку отцу и ласково поприветствовал Нику.

Расположив к себе семью небольшими презентами, Вадим держался уверенно и спокойно. Лина не услышала ни одной колкости в адрес родных, даже когда они задавали довольно личные вопросы.

Отец, крутивший новенький мультитул в руке, и Ника, подбирающая наряд очередной кукле в интернет-магазине, единодушно занесли Вадима в список лучших парней Лины, хотя позиций там было немного. А Вера Викторовна, хоть и вела себя, как всегда, открыто и непринужденно, все же изучала парня.

– А как вы все-таки сошлись? – задала она вопрос, на который ни Лина, ни Вадим не могли ответить даже себе.

– Это происходило постепенно, – рискнул предположить Вадим, ища поддержки у Лины.

– Да-да, – отозвалась та.

– Мы познакомились на дружеской игре, но Лину я знал и раньше. Видел на трибунах. Теперь-то я знаю, что она приходила посмотреть исключительно на меня.

На последней фразе Вадим горделиво и в то же время наигранно вскинул подбородок. Лина тут же зарделась, невольно подумав, какая тонкая грань отделяет ее слежку от сталкерства.

– Хоть я и злился на товарищеском матче, Лина произвела на меня впечатление. Она играла с такой самоотдачей, что я просто не мог этого не отметить.

За окном начало смеркаться, загорелись первые уличные фонари, вспыхнули желтые окна соседских домов. Отец включил лампу над столом, и теперь все они сидели в уютном ярком круге.

– Планируешь дальше заниматься волейболом? – снова обратилась мама к Вадиму.

– Только ради развлечения. Я никогда не видел себя профессиональным волейболистом. К тому же здоровье гробится в разы быстрее, чем увеличивается сумма счета в банке. Программирование и перелом пальцев рук редко сочетаются.

– Воистину, – усмехнулась мама и добавила на тарелку Вадима еще один кусок мяса.

Лина погрозила ей пальцем, но Вера Викторовна лишь невинно округлила глаза и пожала плечами.

– Кажется, мы должны благодарить именно тебя за то, что Лина наконец определилась с факультетом? – вступил отец.

– Правда? – удивился Вадим.

– Да, так и есть, – подтвердила Лина. – Я выбрала факультет после того разговора на пляже, помнишь? До этого я думала, что если ты любишь писать и читать, то должен стать исключительно писателем, которые, к несчастью, редко зарабатывают достойно. Но есть и другой выход. Им я и воспользовалась.

– Здорово. Знал, что ты поступаешь в наш университет, но не знал, что из-за моего совета. – В глазах парня блеснула искра благодарности. По какой-то причине ему было важно, что она оценила его совет.

– Знаешь, Вадим, ты сильно отличаешься от той версии, про которую нам поначалу рассказывала дочка… – начала Вера Викторовна.

– Ма-а-ам, давай не будем!

– Подожди. Мне просто интересно. Она говорила, что ты довольно… острый на язык. Но вот ты сидишь перед нами и еще никого не обидел колкой шуткой или издевкой. Нет, я понимаю, что нужно быть идиотом, чтобы зло шутить над родителями той, кто тебе нравится. И все же, я не вижу того язвительного паренька.

– Часто острый язык нужен для защиты. Я бы мог выдумать грустную историю о том, как надо мной издевались в школе и я привык давать отпор словесно. Но это не так. Я всегда был вредным. Просто с годами научился это контролировать. Чтобы вы понимали, на любой вопрос у меня в первую очередь в голове рождается гадость, но потом я ставлю себя на место собеседника, чтобы понять, насколько обидно прозвучит моя фраза, и корректирую ее. Так вот. Я поступаю так с Линой, вами и своими друзьями, но, если дело касается посторонних, обычно я не сдерживаюсь.

– Теперь понимаю.

Когда под тоскливым взглядом Ники тарелка с шашлыком опустела, мама начала убирать со стола, а папа пошел заваривать чай. Лина и Вадим хотели помочь, но мама запретила, напомнив, что Вадим – гость, а Лина еще успеет в своей жизни наубираться вдоволь.

Спустя пару минут на столе появился шикарный торт «Красный бархат» и красивые кружки с ароматным чаем. Уже протянув тарелку за аппетитным кусочком, Вадим вдруг отвлекся на вибрацию телефона. Он извинился и вытащил его из кармана.

– Елки-палки, Гысь увольняют! – радостно выдохнул он.

– Ну вот, я же говорила, – подмигнула Вера Викторовна Лине.

– Не понял, – Вадим оторвал взгляд от дисплея и удивленно уставился на мать и дочь.

– Это мамин пациент помог, – пояснила Лина. – Я не хотела рассказывать тебе раньше времени, так как не была уверена, что все получится. В последний день соревнований я увидела, как Гысь в очередной раз лупит своих девочек, и обманом попросила показать мне запись видео из коридора. Сняла всю эту картину на телефон и отнесла в полицию. Помог мамин пациент – судья.