– Галя похожа на утку, – вдруг резко переключился он. – Тебе так не кажется?

– Долго сдерживался? – усмехнулась Лина.

– Да с самой поездки. Когда она открывает рот, я слышу только «кря». Даже хуже вашей Алены.

– Вот теперь я тебя узнаю.

– Почему к Диме постоянно цепляются такие пустышки?

– Тебе какое дело?

– А вот это было низко. – Брови Вадима подпрыгнули вверх, но на губах осталась та самая хитрая улыбка. – Мне просто хочется, чтобы люди…

– …смотрели на мир твоими глазами? Ты же знаешь, что это невозможно. И это идет вразрез с тем, что ты рассказывал мне об отношениях, помнишь? Почему бы тебе не позволить друзьям делать их собственный выбор?

И вот тут Лина, кажется, попала в самую точку.

– Ты права. – Вадим согласился даже слишком быстро. – Но это не отменяет того факта, что Галя похожа на утку.

– Не отменяет, – пожала плечами Лина. Она вдруг заметила, что при любой возможности рассматривает губы собеседника и вдыхает аромат его парфюма.

– Ты думала, что я такой отстраненный из-за тебя?

Слова Вадима пронзили Лину насквозь. Догадка и осознание слились в единое целое, и она отклонилась, чтобы рассмотреть лицо парня целиком. Привычное смешливое выражение сменилось требовательным вниманием. Он глядел прямо, не мигая, ждал ее реакции, словно от нее зависело, в каком ключе продолжится разговор.

– Я… да… думала, что обидела тебя.

– Ну, я не в восторге, когда сбрасывают звонок на полуслове. Особенно, если я хочу сказать нечто серьезное.

– Что сказать? – Лина буквально выдохнула вопрос. Оставалось надеяться, что Вадим не заметил, как у нее мгновенно покраснели щеки.

– Какая теперь разница, – безразлично махнул рукой Вадим, и этот жест задел Лину за живое. Поманил, заинтриговал и тут же оттолкнул. Действительно – змея.

Лина раздраженно встала с места, намереваясь уйти, но так, чтобы он не понял, что это из-за него.

– Мне нужно в туалет, – бросила она и направилась к лестнице.

Но Вадим неожиданно встал и увязался за ней.

– Что ты делаешь? – Теперь уже раздражение сложно было скрыть, и Лина бросила недовольный взгляд на спутника.

– Я проведу.

– Поверь, я в состоянии найти туалет. Или ты снова хочешь сказать мне что-то серьезное?

– Лина, не тупи. В таких местах девушкам не стоит ходить в туалет в одиночку.

– Ты думаешь… Постой, но тут же спортсмены одни! Некоторых я даже знаю. – Лина абстрактным жестом указала на танцпол, тут же попытавшись рассмотреть хотя бы одно знакомое лицо.

– И что? Спортсмены, по-твоему, все галантны и честны? Забыла о тех придурках из лагеря?

И правда, Лина выкинула из головы то крохотное недоразумение, в котором ей помог Вадим.

– Ладно, только чур не подслушивать!

– А я так хотел, – съязвил Вадим и протянул Лине руку, чтобы провести через толпу.

В туалете, особенно женском, народу было битком. С трудом протиснувшись между теми, кто зачем-то решил остановиться здесь и поболтать, Лина обнаружила по углам целующиеся парочки.

– Как они могут, тут же воняет, – скривилась она.

– Гормоны, ничего не поделаешь, – равнодушно пожал плечами Вадим.

Дождавшись освобождения кабинки и сразу отметив, что кого-то вырвало около сиденья, Лина, собрав всю волю в кулак, прошла внутрь. Вадим остался снаружи, и, как оказалось, взять его с собой было не такой уж плохой идеей, ведь замками кабинки не оснастили.

– Это из-за наркоманов, – пояснил Вадим. – Чтобы не могли закрыться здесь и отдать концы.

Лине потребовалось время, чтобы настроиться и перестать думать о Вадиме, стоящем за дверью. Музыка грохотала так, что она и шагов собственных не слышала, с чего бы ее временному охраннику услышать, как она писает. Тем временем по ту сторону раздавались словесные перепалки пьяных посетителей, и не только дам.

– А ты что тут забыл? – Кажется, говорящий обращался к Вадиму, потому что голос прозвучал совсем близко, а ответ с характерной усмешкой не заставил ждать:

– Очередь занял в кабинку.

– Это же бабский туалет.

– Ты весьма наблюдателен.

– Мне вопрос повторить? Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты, малыш.

Подвыпивший парнишка, кажется, опешил от такого обращения.

– Как ты меня назвал?

А Лина тем временем с тревогой натягивала нижнее белье: как бы Вадим не влетел сюда. Но тот говорил уверенно и довольно спокойно.

– Я слышал, что вот тот громила из боксеров назвал тебя петухом.

– Что? Какой?

– Вон тот, видишь, который дерзит охраннику.

– Да я ему сейчас рожу разобью!

– Ну, не знаю, он боксом давно занимается, если мне память не изменяет.

– А я борьбой! Сейчас я ему вдарю.

– Он, скорее всего, будет отрицать, так ты узнаешь, что он зассал.

– Ага-ага. – И голос обидчивого борца пропал.

– Лина? – Вадим осторожно коснулся двери, и та слегка качнулась.

– Да?

– Готова?

– Выхожу.

Лина осторожно выглянула наружу, вышла и задержалась на секунду, пытаясь отыскать того, кто хотел вломиться в ее кабинку. В какой-то момент она заметила, что стоит очень близко к Вадиму и снова чувствует его приятный запах, перебивающий даже туалетную вонь. Когда же она подняла голову, то встретилась с его изучающим взглядом. Он с любопытством рассматривал ее, склонив голову.

– И на кого ты натравил этого бедолагу?

– На такого же тупоголового, как и он.

– Боксеров не любишь.

– Дело не в виде спорта, а в человеке. В прошлом году эта сволочь избила одноклассника, и тот в реанимацию попал. Но ему ничего не было, поскольку его мама работает в суде.

– И как же они замяли?

– Ну, сказали, что он защищался. Ага, от пятидесятикилограммового бледного парнишки ростом в метр шестьдесят. Это моя форма мести. Пусть набьют друг другу рожи.

– А если второй на тебя укажет?

– Не укажет. Во-первых, он безумно пьян и даже не вспомнит наш разговор. А во-вторых, таким нужен только повод, чтобы подраться, он не будет разбираться, кто прав, а кто нет. Просто попытается дать боксеру в рожу. Сама погляди.

Лина подошла к входной двери, пропустила шатающуюся девицу в сползшем топике и выглянула в общий зал. Там охрана разнимала двух амбалов. У одного был подбит глаз, а у второго из носа текла кровь. К примирению они явно не были готовы.

– Вот и все.

Вадим подошел сзади, мягко подтолкнув Лину в общий зал. Одна его рука тут же легла девушке на талию, а второй он расталкивал дергающихся в самозабвенном танце посетителей клуба.

За столом с полными бокалами их уже ждала вся компания. Парни и девушки громко переговаривались, пытаясь перекричать музыку. Только Галя сидела хмурая. Как отметила позже Ира, та увидела, что Дима флиртует с официанткой Лолой.

Веселая беседа съедала часы один за другим. Вот и на танцполе людей убавилось, все чаще играла медленная музыка для разгоряченных парочек.

Вадим и Виталик иногда отходили поболтать у перил, а девчонки вместе с Женей пропадали внизу. Диму, кажется, развезло, и он, развалившись за столом, довольно наблюдал за окружающей обстановкой.

Подцепив сырокопченую колбасу с тарелки, Лина бросила взгляд на Диму. Его пестрая рубашка с пальмами, уже расстегнутая, обнажала подкачанную грудь.

– Ты крестик больше не носишь? – крикнула Лина, вспомнив тот вечер, когда Вадим помогал его искать на площадке.

– Что?

– Крестик? – Лина показала на себе. – Не носишь больше?

– И никогда не носил. – Дима наклонился. – У меня семья атеистов. Мы в Бога не верим.

– А! – только и сказала Лина, снова возвращаясь в тот вечер. Получается, Вадим тогда Кате наврал. Но зачем?

Состав за столом постоянно менялся. Да и сама Лина пару раз уходила потанцевать. Однако каждый раз чувствовала на себе пристальный взгляд Вадима. Он, похоже, действительно решил присматривать за ней. Пару раз к ней присоединялся Виталик, так как Ира в кровь стерла ноги и составить ему компанию не могла.