Лина пересекла аллею, затем прошла под аркой главного корпуса и уткнулась в тротуар, вдоль которого высились вечнозеленые ели. Огромный спортивный корпус с округлой крышей и квадратными панорамными окнами расположился сразу за клумбами. Лина поднялась по ступенькам, украдкой заглянула через стекло входной двери и вошла.

– Вы куда? – раздался голос, и Лина заметила полноватую женщину-вахтера, затаившуюся в темном углу фойе.

– А «Механик» сегодня тренируется?

– Были, но уже разошлись. Не успели вы немного.

– Ясно, ладно, тогда я пошла.

– Может, что-то тренеру передать? Или вы своего молодого человека ищете?

– Нет-нет, не нужно. Тут друг мой учится. Я ему так позвоню.

Испытывая смущение, Лина быстро выскользнула на улицу и уже там перевела дух. Впрочем, она и не надеялась, что встретит Вадима.

– О, Лина! Привет!

Ей навстречу шел Виталик в спортивной форме и с сумкой на плече.

– Привет! Ты на тренировку? Мне вахтерша сказала…

– Нет, я коробку с тейпом в раздевалке выронил, иду искать.

– Тебе помочь?

– Не знаю, только если ты не занята.

Лина вспомнила о сестре и отце, ждущих в машине, но решила, что и так добралась к корпусу за какие-то пять-семь минут. Время еще есть.

– Не занята. Я документы подавала.

– О, здорово, с нами будешь учиться. Вадим обрадуется.

– Правда? – удивилась Лина.

– Конечно. Вадиму нравится, как ты играешь.

Фраза, брошенная Виталиком, стала для Лины откровением. Да, они с Вадимом много говорили об игре, но чтобы он проявлял симпатию… И даже от простого осознания, что она ему небезразлична, Лина расцвела. Наверно, это проявилось на ее лице в виде довольной улыбки, потому что Виталя рассмеялся и подтолкнул мечтательницу к двери комплекса.

– Ну идем, поможешь мне найти эти чертовы тейпы.

Вахтерша снова вскинулась, когда они зашли, и быстро добавила:

– Нашла, стало быть, друга своего.

– Ага, – кивнула Лина.

По коридору, увешанному фотографиями победителей соревнований и довольными физиономиями тренеров, приложивших руку к их успеху, они прошли к раздевалкам. Из-за выкрашенных белой краской дверей вырывался запах потной формы и дезодорантов. Виталик заскочил в одну из раздевалок под номером шесть.

– Ну где ты там? Заходи, не бойся, тут никого нет.

Лина удивилась, как много оказалось закутков в помещении, предназначенном для простого переодевания. Они с Виталиком подняли каждую скамейку, заглянули в мусорку, покатали ящик для грязных полотенец, покрутили выдвижные вешалки, отодвинули кулер, хотя это действие Виталик уже проделывал со скепсисом.

– Нет, тейпы явно не здесь, – резюмировал он, и тут из его рюкзака заиграла приятная мелодия.

– О, Вадим, – улыбнулся он и ответил на звонок. – Да, дружище, что нужно? А, вот оно что! А я как раз ее ищу. Спасибо, что сказал. Между прочим, мне кое-кто помогает. Да. Нет, не Толя. Наша Лина поступает в Совненский. Ага. Представляешь? Ну вот.

От слов «наша Лина» девушка ощутила жар на щеках и поспешила выйти из раздевалки, чтобы Виталик не заметил ее покрасневшего лица. Друзья еще о чем-то шутили, но недолго, и когда Виталик вышел, то Лина отметила его хорошее расположение духа.

– Коробка у него. Говорит, что случайно сунул к себе в сумку вместе с футболкой. Но тебе большое спасибо за помощь. Забавно, но Вадим вроде был рад услышать о тебе, и все же без прежнего энтузиазма. Вы что, поссорились?

Проницательности Виталика можно было только позавидовать. А еще говорят, что парни дальше носа своего не видят.

– Вроде того… даже не знаю. Мне кажется, я его обидела, и за это он обидел меня.

– История стара как мир, – улыбнулся парень. – Хочешь перекусить?

– Нет, пойду уже, мои наверняка освободились и ждут в машине.

– Ты с семьей или с друзьями?

– Если так подумать, то и с теми, и с другими. А вообще я приехала с отцом и сестрой.

После прохлады и полумрака спорткомплекса улица показалась слишком жаркой и яркой. Лина и Виталик прищурились, скорее натягивая солнечные очки.

– Ну что ж, был рад встрече. Надеюсь, увидимся в скором времени.

– Постой, Виталь. А вы будете в Центре спорта через пару недель?

– Ну, наши соревнования уже завершились. Поэтому вряд ли. Разве что для тренировок. А что?

– Там наш финал будет проходить.

– А-а-а, точно, да-да, слышал. Ну, если тренировок не будет, то, думаю, придем хотя бы поболеть. Дай мне свой номер. Если останетесь с Вадимом в ссоре, мне напишешь.

– Ладно.

Лина продиктовала номер, Виталик дал контрольный звонок, они еще раз попрощались и разошлись.

Радостная Лина буквально впорхнула на переднее сиденье, давая отцу отмашку. Тот, заметив хорошее настроение дочери, завел авто без вопросов.

Впереди предстояли тренировки и напряженные игры, а пока Лина лишь наслаждалась моментом.

Все, что показали Вадим и Виталик, пригодилось ей в товарищеском матче с соседним Ручейском. Николаевич попросил тренера «Лисиц» о встрече, только чтобы опробовать новые игровые комбинации. Требования для Лины не изменились, но к своей роли она подошла с новым взглядом.

Все девочки, включая даже Алену, утверждали, что Лина стала как будто спокойнее на приеме, что мяч летел ровнее и точнее, результативность была на высоте. Редко когда мяч падал там, где Лины не оказывалось, да и в основном пропускали его другие члены команды. Лина же не могла поверить, что может так хорошо играть на приеме подачи и нападения.

После игры, окрыленная успехами, она хотела позвонить Вадиму и поблагодарить, но затем вспомнила, как он бросил трубку, и передумала.

Проклятая гордость! Лина просто не могла переступить через нее и втайне надеялась, что парень сам наберет. Тогда не нужно будет строить из себя обиженную даму, зато появится возможность просто поделиться приятными новостями. Но он не звонил и больше не писал. А Лина гадала: неужели обида может длиться так долго?

Затем потянулись скучные тренировочные будни, которые радовали Лину только тогда, когда команда играла либо в футбол, либо в волейбол. По вечерам она готовилась к экзамену по обществознанию, а на выходных ее ждала традиционная поездка с родными в кино. Кроме Полины, Лина почти ни с кем не виделась, на молодежные тусовки не ходила и мало общалась со сверстниками. Для нее существовали лишь команда и учеба. Поэтому в кино или рестораны она ходила только с семьей.

Думая об издательском деле, Лина вдруг поняла, как много в ее жизни изменилось после встречи с Вадимом, как сильно он повлиял на нее. Она решилась на близкий ей по духу факультет только из-за одного разговора на пляже, а потом обрела недостающую уверенность в игре благодаря единственной совместной тренировке.

Если раньше она смотрела на Вадима как на величественный монумент или звезду, до которой ей не суждено дотянуться, то теперь уважала его еще и как человека. Бесспорно, кто-то считал парня сложной личностью, а кто-то, вроде Алены, на дух не переносил, да и знакомство у них не задалось, но человека определяют поступки, а не едкие слова.

Рассуждая обо всем этом, Лина в какой-то момент загрустила. Идиотская гордость оттолкнула человека, который стал ей дорог. Да и вообще, из-за чего они повздорили? Глупость какая-то! Она не сумела выразить чувства и не выслушала его, а он слишком остро воспринял оборванную связь и долгое молчание после этого. Но разве люди, считающие друг друга лишь друзьями, ссорятся из-за таких мелочей?

Лина несколько раз заходила в соцсеть, чтобы написать Вадиму письмо, но так и не решилась его отправить. Оно зависло в черновиках и теперь мозолило девушке глаза.

Вскоре стала известна точная дата отъезда. Лина вместе с Полиной ждала автобуса на остановке. Любую секунду подруга занимала очередной книжкой, и Лина позавидовала, что Полина способна так легко погрузиться в чужой мир и ее не тревожат любовные переживания. Лина бы и сама с радостью почитала, но не могла освободиться от навязчивых мыслей.