– Боюсь не довести мяч, боюсь… осуждения, боюсь выглядеть глупо, еще боюсь того, что мяч попадет мне в лицо, не хочу валяться посреди площадки с кровью, бегущей из носа.

Вадим кивал, словно все, что она говорила, было ему хорошо известно.

– Хорошо. Природа почти любого страха кроется в неведении и неуверенности. Готовясь к подаче, ты не знаешь, как мяч полетит, поэтому боишься, что не сможешь его принять. Над этим сначала и поработаем. Сейчас Виталя поделится спортивной мудростью, а потом ты попытаешься претворить его советы в жизнь.

Вадим ушел в зону подачи на противоположную сторону, а Лина с Виталиком остались в защите. Виталик с методичностью ментора рассказывал о видах подач, которые Лина уже знала, но в то же время она поняла, что никогда не рассматривала эти подачи с точки зрения физики.

– Если ты видишь, что подающий закинул мяч немного за голову, то будь готова к довольно высокой подаче, если же мяч чуть впереди, то он будет лететь стремительнее и ближе к средней линии, но если подающий не успеет, то есть шанс, что мяч угодит в сетку, – рассказывал Виталик. И после его слов Вадим наглядно демонстрировал то, о чем говорил его друг.

– У тебя зрение хорошее? – в какой-то момент лекции спросил Виталик.

– Не жалуюсь, – пожала плечами Лина.

– Отлично, тогда ты сможешь рассмотреть кисть подающего. Насколько она тверда или расслаблена, в какую сторону смотрят пальцы. Растопырил он их или сжал. Попробуй, проследи за рукой Вадима.

И Лина попробовала внимательно наблюдать за рукой. Вот она тверда, расправлена, глухой удар – и полетела планирующая подача, опасность которой заключается в непредсказуемости траектории. В какой-то момент мяч, отправленный таким образом, может просто рухнуть на половине пути. Вот Вадим немного расслабил кисть, но увел в сторону – и пошла крученая подача.

– Теперь следи за его ногами и фигурой. Куда направлен корпус, куда смотрят носки. Да, сложнее играть с теми, кто бьет мячом наобум. Тот отбивается как от стенки и непредсказуем, его сложно просчитать. Такие команды играют на удачу, но, благо, на турнире в финале их не встретишь.

Лина, которая раньше полагалась лишь на интуицию, вдруг поняла, как много всего упустила. Но почему ни один из тренеров не обратил на это внимание? Или они даже и предположить не могли, что либеро играет как придется?

Вот Вадим напрыгивал, и, увидев, что мяч полетел ему за голову, Лина машинально сделала два шага назад. Какое же удивление и восхищение она испытала, когда мяч угодил точно в руки. Да, безусловно, были и сложные подачи, но страха и правда стало меньше. Концентрируясь на деталях, Лина просто о нем забывала. Теперь она разбирала подачу на отдельные части, словно пазл, и относилась к ней, как бухгалтер к цифрам. Мысли о повернутых руках, ногах и подкинутом мяче рассеивали переживание, не давая предаться тревоге.

Лина принимала подачу за подачей, когда Вадим вдруг остановил тренировку и подозвал ее и Виталика к себе.

– Прогресс очевиден, но все еще остро стоит психологический фактор. – Жестом Вадим пригласил их сесть на песок. – Мы проработали внимание к деталям. Теперь ты не будешь выбегать к мячу, как олень к машине. Но есть другой момент. Ты боишься, что мяч попадет по лицу и ситуация станет комичной. Верно?

Лина кивнула.

– Тут все зависит от твоей реакции, а она у тебя хорошая, Лина, поверь. То, как ты подбираешь скидки и работаешь за блоком, говорит само за себя. Знаешь, как делать «лося»?

– Знаю.

– Вот и держи эту мысль в голове. Помни, что это всего лишь игра в волейбол, ты не спасаешь смертельно раненных и не вытаскиваешь котов из огня. Просто игра, просто мяч. И если ты засандалишь его в сторону, сделав «лося», то никто не умрет, а твой нос останется целым. Запомни эту мысль, задержи ее в голове. Ты никому ничего не должна, волейбол – это для удовольствия. Даже если бы ты была профессионалом, разбитый нос не помог бы выиграть партию. Понимаешь?

Вадим говорил убедительно, даже Виталик, кажется, заслушался его речью. И ему удалось придать Лине уверенности и немного успокоить. Лина и правда слишком серьезно относилась к партиям, чем вызывала у себя лишь бо́льшую тревогу. Для нее поражение команды всегда становилось личным: и когда она была капитаном, и когда стала либеро. Да и мать с отцом неоднократно заявляли, что ей стоит проще относиться к волейболу, иначе все закончится депрессией.

– Теперь давай поработаем с нападающим ударом, идет?

Лина была только рада. Вадим выступил отличным вдохновителем, а Виталик – тренером. Оба они работали слаженно, явно преследуя цель улучшить навыки Лины. В дружеской атмосфере и рядом с людьми, которые реально хотели помочь, девушка чувствовала себя комфортно, словно дома на кухне с печеньем и любимым сериалом.

Рассказав теорию, Виталик отдавал Вадиму пасы, а тот нападал то левой, то правой рукой, делал «взлет», разбегался с зоны приема, уходил Виталику за спину. Но Лина отмечала, что иногда он старался смягчить удар, поэтому спустя двадцать минут она попросила его не сдерживаться и нападать со всей силы.

– Если что, сделаю «лося», – обнадежила она парня, готовясь к очередному нападению.

И все же, один раз Лина не увернулась. Удар пришелся ей в плечо, и она рухнула в песок. Обеспокоенный Вадим мгновенно оказался рядом, чтобы проверить, нет ли травмы. Но увидев улыбку Лины, расслабился.

– Я смогла увернуться… Точнее, если я смогла сделать это с твоим довольно сильным ударом, то девчонки мне не страшны. Тем более в игре будет блок.

В общей сложности они занимались часа три и безумно устали. Расстелив полотенца и напившись воды, они легли прямо на колючую траву. Виталик тут же сорвал какой-то сухой стебелек и сунул в рот. Вадим просто закрыл глаза, и Лина все ждала, когда раздастся храп. Высоко над их головами, выскальзывая из-за пушистой кроны, летел пассажирский самолет. Он оставлял размытый белый след, теряясь в облаках, и Лина вспомнила, как вот так же лежала у деда на даче. Она постоянно вспоминала те времена, когда все шло размеренно, а переживать из-за поступления и экзаменов было рано.

поддавшись минутному порыву, прочитала Лина собственные стихи. Она заметила, как парни приподнялись на локтях, чтобы получше ее разглядеть.

– Это кто написал? – заинтересованно спросил Вадим.

– Сама сочинила, – улыбаясь, отозвалась Лина.

– Неплохо, – усмехнулся Виталик.

– Иногда, между написанием рассказов, мне хочется выразить мысль в стихах, но я, к сожалению, не знаю правил стихосложения.

– Главное, чтобы складно было, как мне кажется, – пожал плечами Виталик и снова лег. – А ты еще чего-нибудь такое помнишь?

– Да, парочку.

– Давай, жги, мне понравилось.

Лина улыбнулась, ведь ей было всегда приятно поделиться творчеством, особенно если оно доставляло удовольствие окружающим. Вадим же продолжал смотреть на нее неотрывно, будто хотел спросить что-то еще, но не решался.