– Мы еще с тобой поговорим, каракатица! – брызнула она ядом напоследок.

– От уличной крысы я иного и не ожидала, – парировала Лина.

Серпентарий удалился, а Лина наконец с облегчением выдохнула. Таких стычек с «Факелом» у нее еще не было. Откровенно говоря, Лина не любила конфликты и старалась их всячески избегать, выбирая дружелюбие, но воспитанницы Гысь понимали только грубую силу и едкое слово.

Через два дня в их комнате разгорелся новый конфликт. К ним пришла возмущенная Алена, утверждавшая, что новенькая Мила не моется и в комнате из-за нее воняет кислятиной.

– Я даже парней не могу в гости пригласить, – сокрушенно заявила она.

– Николаевич вроде не разрешал… парней… – начала было Полина, но Алена лишь махнула на нее рукой:

– Ой, захлопнись, Маркова, тебя не спросила.

– Полегче, Алена! Вали отсюда, если не нравится наша атмосфера воздержания, – полушутя, полусерьезно сказала Лина.

Недавняя ссора все еще отзывалась в памяти связки, поэтому Алена резко встала и, не глядя на Лину, пошла к выходу.

– Попрошу, чтобы ее переселили к вам, тогда посмотрим, как запоете.

– Не обольщайся, у нас битком, это вы шикуете в трешке! – Но для себя Лина решила, что поможет девочкам, деликатно поговорив и с Милой, и с тренером.

С самого первого дня в ее груди поселилась печаль, от которой она никак не могла избавиться. Что это? Неужели она грустит из-за того, что «Механик» так и не приехал в лагерь? А может, дело в предстоящем матче? Если верить турнирной таблице, сегодня вечером они играют со «Стрелой» и «Вызовом», а через день – с «Факелом». Вот эта последняя встреча тревожила Лину больше всего. К сожалению, когда ты играешь в команде, одна лишь надежда на себя не поможет.

Поболтав с мамой по телефону, Лина решила отправиться к Николаевичу и поговорить о Миле. На улице пахло уже полюбившимся за несколько дней лесом, пели птицы, занудно стрекотали цикады. Лина прошла мимо тихих домиков – многие сейчас были либо на прогулке, либо в столовой – выбралась на узкую дорожку, спускающуюся с холма. Тренерам выделили нечто похожее на одноэтажные таунхаусы. Вход в половину Николаевича был со стороны леса, но Лина не успела зайти, так как увидела старика на стуле, читающим газету. Вместе с тем из другой половины дома доносились нечленораздельные ругательства, отчего Николаевич с заметным раздражением сминал бумагу в руке.

– Что за вопли? – не удержалась Лина.

– Задаюсь тем же вопросом, – недовольно отозвался тренер. – Эти идиоты поселили меня рядом с Гысь, а знаешь почему? Потому что Семен Семенович, побыв с нами пару дней, умотал к знакомой в соседний поселок. Его половину быстро заняла эта глупая курица. – Николаевич как-то по-собачьи рыкнул и устало стянул очки с переносицы. – Она невыносима. Постоянно с кем-то ругается, то и дело орет. Уже подумываю заночевать в лесу.

– Не самая худшая перспектива, – утешая, улыбнулась Лина.

– М-да… а ты чего не отдыхаешь?

– Да вот, пришла поговорить по поводу Милы.

– Дурно пахнущая новенькая?

– Вы тоже заметили?

– Ну да, от нее такой… хм… кисленький запашок. А что?

– Об этом я и пришла поговорить.

– Ну, мало ли. Не повезло девчонке с гормонами и… – начал было тренер, но Лина его перебила:

– Тут дело не в гормонах. Она не моется, Виктор Николаевич.

– Что? Не понял?

– Не моется и не стирает свои вещи! Почему? Мы не знаем. У нас была Алена, она жаловалась на вонь в их комнате.

– Нужно разобраться с этим. Я поговорю с ее мамой, пусть сама воспитывает дочь. Будем надеяться, что Лиля на нее повлияет.

– Спасибо!

– Что-то еще?

– Да нет… – Лина на секунду замолчала, колеблясь, стоит ли задавать давно терзающий ее вопрос.

– Говори, я же вижу, что-то тебя тревожит. К игре нужно готовиться с ясной головой.

– Ладно. – Лина вдохнула поглубже, набираясь смелости. – А «Механик» приедет в лагерь? Есть вести от них?

Николаевич удивленно вскинул брови. Похоже, от нее такого вопроса он не ожидал.

– Это тебя Алена попросила узнать? Она все еще с ними водится?

– Нет… это я.

– Даже так? Ну, я могу позвонить Павлу Алексеевичу, если хочешь.

– Да, было бы здорово. Только… не говорите, что это я спрашивала.

– Как скажешь.

Тренер вытащил из кармана спортивных штанов с белыми лампасами старенький мобильник и быстро пролистал контакты в телефонной книге.

– Паша, ты? Привет! Это Николаевич. Узнал? Ага, здорово. А вы в «Луч», часом, не собираетесь? А? Ага-ага. Даже так? Да нет, просто думал с тобой партийку в шахматы сыграть. Слушай, ну я рад. Тогда до скорого. – Телефон снова исчез в кармане, а на лице Николаевича расцвела довольная улыбка. – Ну, можешь радоваться, они уже в дороге, будут через пару часов.

Лина увидела Вадима в столовой, даже специально села за свободный столик, в надежде, что он подсядет. Но парень прошел мимо: то ли не заметил, то ли намеренно проигнорировал. Он не выглядел подавленным или злым, только сосредоточенным. Да и горевать ему особо не о чем было: «Механик» снова одержал верх над двумя командами, благодаря чему получил билет в финал. «Крыльям» только предстояло заслужить такое право в своем турнире.

– Подружка твоя здесь, – едва расслышала Лина на фоне какофонии голосов фразу Жени. Тот обращался к Вышинскому.

– Да не дай бог! – выдохнул Дима. – Лучше сразу меня застрелите. С этой Аленой и словом не перекинусь. Спасибо Вадиму, что тогда отфутболил ее.

– Ты мог бы и сам рот раскрыть, – не церемонясь, заметил Вадим. – Нельзя быть таким нежным. И нельзя надеяться, что грязную работу, как бы пафосно это сейчас ни звучало, сделают за тебя.

– Да ничего я не надеялся. Меня воспитывали иначе. Ну не могу я девушке грубость сказать. Я ей уже раз десять намекал, чтобы отстала, а она будто намеренно.

Подслушивая, Лина так сильно отклонилась на стуле, что чуть не упала. Полина села напротив, но, заметив серьезный взгляд подруги, начала есть молча.

Что еще обсуждали парни, Лина уже не расслышала, так как в столовую завалились громкие гимнастки.

Словно заправский шпион, Лина отправила подругу собираться на игру, а сама пошла вслед за Вадимом и ребятами, держась на почтительном расстоянии. Если бы ее спросили, почему нельзя было провести интересующую ее беседу позже, Лина не знала бы, что ответить. Она почему-то решила прояснить все именно сегодня. Парни шутили, смеялись, но ее, кажется, не замечали. Они миновали площадки, небольшой отель для отдыхающих, зоны барбекю и первую линию домиков. Лина все гадала, когда же они дойдут, ведь и сама торопилась подготовиться к игре. И тут в ее план влезла мерзкая Катя, выросшая перед Вадимом, как призрак из фильма ужаса.

Парни молча удалились, а Вадим словно окаменел. На его лице застыла злая ухмылка.

– Ты почему на звонки не отвечаешь? И что это за тупая выходка с фото? – с ходу на повышенных тонах начала Катя.

– Ты же не думаешь, что мы еще пара? После твоего поступка? – резко спросил Вадим.

– Что? – Катя тут же обмякла, и ее боевой настрой угас. – Постой, Вадим. Да это глупость была. Выпили, покурили. Ну ты же знаешь, как часто бывает. Девчонки захотели еще и…

– Мне плевать на твоих подруг, мы говорим о тебе. Ты могла уехать домой, в конце концов, ведь у тебя есть… был я. И, мне кажется, фото с твоей вечеринки вызывают больше вопросов, чем мое.

– Но ты же нарочно его выставил, да?

Лину затошнило от того, насколько жалко выглядела Катина фигура.

– Тебя это больше не касается. И не вздумай подходить к Лине со своими подозрениями, поняла? Только пальцем ее коснитесь… – А вот теперь Вадим был зол, словно уже в чем-то таком Катю подозревал.

– Вадим, ну пожалуйста! Давай еще раз попробуем. Они специально так сделали, на самом деле я…

– Что ты? Не спала с Эдиком, а просто решила голышом полежать рядом с ним? Слушай, я не вчера родился. И хватит уже. Это было не в первый раз. Ты постоянно шляешься с девочками по клубам, ища приключений на пятую точку.