— безжалостные оккупанты

— иномирные чудовища

И я искренне недоумевал, почему я должен брать в руки оружие и идти убивать тех, кто лично мне ничего плохого не сделал. Но весь этот налет пацифистского бреда слетел с меня в мгновение, когда я увидел в опасной близости от себя этих чудовищ, а потом увидел какой лютый нечеловеческий ужас они творили с мирными гражданами, которые ничего никому не сделали, кроме разве того, что родились ни в то время и ни в том месте.

После того как капрал Северин закончил читать военные установки, грянул Имперский гимн. Мы все замерли, практически окаменели. Я старался даже не моргать. И меня в первый раз пробрал гимн, заряжая своей энергией. Я раньше слышал гимн, но не обращал на него внимания, а тут даже строчки запомнил:

Взвейтесь знамена,

Развейтесь враги.

Поступь Империи

Чеканит шаги.

До прибытия в точку выброса оставалось четыре часа. Нам дали время на отдых два часа, после чего мы обязаны были прибыть на плац для подготовки к выбросу. Мы разбрелись по своим каютам.

Я оказался в одной каютой с Тощим, Бубном и Кувалдой. С нами был еще один парнишка. Я уже не помню, как его звали. Помню только, что его сильно накрыло волной паники, и он никак не мог успокоиться. На плаце он еще держался, а тут забился в угол койки, натянул на себя одеяло, так и сидел, дрожал. Мне его было по-человечески жалко. У каждого из нас могла сломаться психика. Хорошо, что я оказался более адаптивно способным, а то иначе мне бы сидеть на койке и дрожать под одеялом. Мы пытались ему помочь. Объясняли ему, уговаривали, но все без толку. А потом откровенно забили, потому что если сам человек не хочет себе помочь, то кто мы такие, чтобы навязывать свои услуги.

Я разлегся на своей койке, подложил руки под голову и тут нащупал что-то. Оказалось, что книгу со стихами какого-то поэта. Я пролистал ее, прочитал несколько стихотворений. К примеру:

Я удивляюсь тебе, мой друг.

Ты ни черта не знаешь про жизнь,

А ведь жизнь — это старый сундук,

Что положишь в него, то и лежит.

И отложил книгу в сторону, но перед этим я увидел на первой странице подпись: рядовой Крайний А. А.

Эта книга когда-то принадлежала другому бойцу и, судя по тому, что она была такой затрепанной, была очень любима этим рядовым Крайним. Раз она осталась бесхозной на койке, то рядовой Крайний либо погиб в неравной борьбе с идрисами, или сломался и его списали с борта.

И тут я понял, что не мы первые, не мы последние. Погибнем мы, на наше место придут новобранца, как мы пришли на место рядового Крайнего. Это бесконечный круговорот войны.

Война всегда на пороге твоем, хочешь ты этого или не хочешь.

И я дал себе обещание, что если вырвусь из этой смертоубийственной карусели, то получу какую-нибудь осмысленную и полезную профессию, чтобы помогать людям.

За листанием книжки стихов рядового Крайнего, я не заметил, как задремал. Но сон мой резко прервал сигнал боевого построения. Я вскочил и вместе со своими товарищами бросился на плац. Там мы были построены, нам зачитали краткие вводные, и отправили на технический уровень, где мы влезли в свои бронники, после чего загрузились на платформу, которая отвезла нас к десантному шлюпу.

Погрузка прошла легко, без каких-либо затруднений. Только тут на погрузке мы с ребятами сообразили, что в каюте остался наш сломленный сосед. Он так и не смог перебороть свой страх. Когда мы уходили, он просто лежал под одеялом и старался не шевелиться. Больше мы его не видели. Что с ним стало, никто из нас так и не узнал. Я пробовал расспросить старших, более опытных ребят, но они советовали не забивать себе голову ненужными деталями. Вот так любой из нас мог стать ненужной деталью, когда механизм имперской военной машины провернет нас, как мясо в фарш.

Спуск выдался спокойным. Я не почувствовал, как мы вылетели из брюха звездолета, как преодолели пространство, разделяющее нас с планетой, и как приземлились.

Зажглись красные огни по стенам штурмовой капсулы, заревела сирена, откинулись посадочные трапы. Страховочные ремни кресел автоматически расстегнулись, и мы в полной боевой выкладке устремились наружу. Никакой толчеи, никакой суматохи. Все движения предельно четко отработаны. Никто никому не мешает. Даже тяжелый плазмоган, чей вес минимизировали усилители брони, не мешал мне быстро и уверенно передвигаться.

Я выбежал из чрева замершей штурмовой капсулы. Впереди меня маячил Тощий и Тесак и еще множество чужих спин, закованных в бронекостюмы. Мы слаженно бежали вперед по широкому полю, засаженному какими-то злаками, похожими на пшеницу, только ярко-красного цвета. Справа виднелся лес из фиолетовых и зеленых деревьев. Слева нагромождение скал бирюзового цвета, на которых паслись лохматые животные с ветвистыми рогами.

Классический идиллический пейзаж, в который мы вторглись как ослиный помет в бочку с медом. Что мы забыли на этой никому не нужной планете, на которой похоже даже люди не завелись? Какой интерес у Империи в этом прекрасном и своеобразном мире? Зачем мы здесь?

Мысли лихорадочно метались в голове, пока я летел вперед скачкообразными шагами. Усилители бронекостюма улавливали направление моего движения и подстегивали его, снимая всю основную нагрузку, как и облегчая плазмоган. Я не чувствовал его веса, словно не тридцатикилограммовую пушку на себе тащил, а пластиковую зубочистку.

Я бежал с такой легкостью и наслаждением, что на мгновение даже забыл, где я и с какой целью сюда прибыл. Пока реальность не шандарахнула меня мордой о землю.

Я не заметил, откуда прилетел черный идриский шар. Он просто словно возник из пустоты и обрушился перед волной бегущих штурмовиков. Упавший шар завертелся на месте, разбрасывая вокруг себя тысячи жужжащих стальных ос, которые устремились к бойцам. Они прожигали броню, словно картонные коробки, но не застревали внутри убитых бойцов, а вырывались наружу и летели на поиски новых жертв.

Так я в первые увидел в действии одно из самых страшных оружий идрисов. Ребята почему-то прозвали его Юла.

Новобранцы, такие как я, которые раньше никогда с ней не сталкивались сначала ударились в панику. Они стали палить по сторонам, пытаясь сжечь неуловимых ос, но это было так же бессмысленно, как забивать гвозди домашним тапком. Плазмоган оружие мощное, но не точное, бьет энергией по площадям, поэтому новобранцы вскипятили воздух вокруг, пожгли посевы, но количество смертоносных ос не убавилось. Не обошлось и без жертв. Трех бойцов новобранцы сожгли в приступе паники.

Я чуть было тоже не поддался ей, но вовремя опомнился. Я сразу понял, что из плазмогана мошек не настреляешь. Надо действовать как-то по-другому, но я не знал как. Почему в учебке нам ничего об этом не рассказывали. Рассказывали обо всем на свете, включая то, как размножаются идрисы, но о таком важном моменте, как оборона от ос-убийц сообщить забыли. Но тут в дело вступили опытные штурмовики, которые участвовали уже в нескольких высадках, и сталкивались с этой дьявольской Юлой.

Бороться с осами бесполезно. Они юркие и крохотные, но чертовски смертоносные. Если уж ужалит, то насмерть. Но можно уничтожить саму Юлу, которая по сути является центром управления и мощной зарядной станцией. Сразу несколько бойцов устремились к ней, открывая на ходу огонь из плазмоганов. Я увидел это и решил, что чем я хуже. Ребята знают, что делают. Это все же лучше, чем бежать неизвестно куда и молиться, чтобы тебя не прошила стальная оса, которой ты случайно подвернулся по пути. Мыслекомандой я активировал плазмоган, целеуловитель поймал Юлу, и я дал первый залп, а затем еще один и еще один.

Я бил без остановки и бежал навстречу черному вращающемуся шару идрисов, который окутался синим сиянием защитного поля, отражая энергию наших излучателей. Включившееся поле продолжало поддерживать работоспособность ос, но их активность заметно ослабла. Они кружились, летали вокруг, продолжали поражать штурмовиков, но видно было что они заметно ослабли. Наконец, защитное поле замерцало и лопнуло, и в то же мгновение энергия наших плазмоганов накрыла шар, и он тут же взорвался, не оставив после себя и следа.