Только Василий Иванович Буданцев, отец Владимира, сохранял спокойствие и старался упорядочить тот хаос, что творился сейчас в квартире. Был он заслуженным пенсионером, всю жизнь проработавшим на ЛОМО, так что сын можно сказать продолжал трудовую династию.

Василий Иванович был интеллигентным мужчиной за шестьдесят лет, с отменным чувством юмора и житейской мудростью, которая так нравилась прежнему Валерию Ламанову.

Во второй квартире жила пожилая женщина, та самая старушка, которая разбудила меня в первый день жизни в этом мире. Звали ее Наталья Петровна Позднеева и была она заслуженным работником медицинской службы, человеком обстоятельным, въедливым и не уживчивым. Вероятно, поэтому личная жизнь у нее не сложилась. Мужа убили в Блокаду, а сама она так и прожила остаток жизни одна. Её ворчливый характер мог только скрасить юмор Василия Ивановича, который всячески ухаживал за Натальей Петровной, стараясь не замечать ее колючий характер.

Когда я пришел, дома были только Наталья Петровна и Василий Иванович. Они колдовали на кухне. Наталья Петровна варила суп, которым будет вечером угощать всех жителей нашей квартиры. А Василий Иванович что-то писал в толстой тетрадке. Недавно к нему обратились из дирекции ЛОМО и попросил для местной стенгазеты написать цикл очерков-воспоминаний о своей работе на заводе.

— Ой, Валерий Иванович пришли. Переобувайтесь, мойте руки, скоро будем есть суп. Я наварила кислых щей из квашенной капусты. А Василий Ивнович ходил в магазин и принес свежей сметаны. Жирная такая, ложка стоит. Вкуснотища. Проходите, проходите.

— Наталья Петровна, я, к сожалению, не могу остаться. У меня маленькое мероприятие на вечер запланировано. Я же не знал, что у вас такой вкусный суп. Иначе бы я поменял все планы, — затараторил я с порога.

— И что же у вас за мероприятие, молодой человек? Позвольте полюбопытствовать, — отвлекся от своих очерков Василий Иванович.

— В киношку мы собрались с одним хорошим товарищем, — ответил я.

— И что нынче дают в кино? — спросил он.

— «Блеф» итальянскую комедию.

— Ой, это же Адриано Челентано. Прекрасный певец. Очень люблю его, — сказала Наталья Петровна. — Потом расскажите, стоит ли идти смотреть.

— Правильно, правильно. Ждем ваш обстоятельный отзыв. И если фильм стоящий, то мы с Натальей Петровной тоже сходим, — радостно заявил Василий Иванович.

— Обязательно все расскажу. Только мне бы сейчас в ванную. Ополоснуться. А то я немного опаздываю, — сказал я.

— И что? Даже чай пить не будете? — поинтересовалась Наталья Петровна.

— Ну, какой чай, Наташенька. Ты же видишь у Валеры свидание. Ему сейчас никак не до чаю, — сказал Василий Иванович.

Ванная была в полном моем распоряжении. Я сходил за полотенцем, вернулся в ванную и заперся. Я ополоснулся в душе, используя хозяйственное мыло и мочалку. Недолго думая, вымыл голову шампунем «Надежда». Лето, тепло, хоть и пасмурно. По дороге к кинотеатру голова успеет высохнуть, зато пахнуть буду положительно ароматно.

После ванной я переоделся. Надел свежую белую рубашку с коротким рукавом, пиджак, черные брюки и туфли фабрики «Скороход». У Ламанова я нашел туалетную воду с цитрусово-цветочным ароматом под названием «Зевс». Ее выпускала Ленинградская парфюмерная фабрика «Северное сияние». Я побрызгался туалетной водой, так чтобы был легкий намек, а не сильный шлейф, и накинул куртку.

Василий Иванович и Наталья Петровна пожелали мне «ни пуха, ни пера» и «семь футов под килем». Я добродушно послал их к черту и отправился на свидание.

Я не волновался, хотя это было первое мое настоящее свидание. На родной планете я, конечно, встречался с девушками, только там не было ничего интересного. Легкие мимолетные встречи. Когда я стал штурмовиком, мне уже было не до романтических отношений. И вот сейчас, когда жизнь стала относительно спокойной, я решил испробовать это новое чувство на вкус.

Машину я решил не брать. Кто знает, как пройдет свидание. Может после кинотеатра мы заглянем в кафетерий или ресторан, а там выпьем по бокалу вина. Надо предвидеть любое развитие ситуации, поэтому под пиджак я надел плечевую кобуру с служебным пистолетом системы Макарова. Без удостоверения сотрудника милиции я на улицу никогда не выходил. В свете утренних событий это была не предосторожность, а вынужденная необходимость. Конечно, свидание с пистолетом это такое себе удовольствием, но мы с Мариной оба сотрудника милиции, а как известно милиционер и ночью милиционер, а также «покой нам только снится».

Я, конечно, прекрасно знал, кто заказал утреннее покушение на меня. Тут к гадалке не ходи. Это дело рук Водяного. Больше никому Валера Лиманов дорогу не успел перейти. Но вот только как Водяной узнал, что Леший взбрыкнул и решил порвать все связи. Тут явно не обошлось без Киндеева. Похоже, он предупредил Водяного. Надо срочно решать что-то с Водяным. Очень сильно он мне мешает, путается под ногами. Да и с Киндеевым придется разобраться, так сказать «по закону военного времени».

Но я решил не забивать себе голову дурными мыслями перед свиданием. Сейчас нужен позитивный настрой. Я посмотрел на наручные часы «Чайка» угличского часового завода. К началу сеанса я успевал, но все-таки мне кое-чего не хватало. По дороге я зашел в цветочный магазин и купил маленький букетик фиалок. После этого отправился легким прогулочным шагом к кинотеатру «Меридиан», который находился на Ново-Измайловском проспекте. Идти было недалеко, минут двадцать. Были кинотеатры и поближе — «Дружба» и «Зенит», но только в «Меридиане» сейчас шел фильм с Челентано.

Кинотеатр «Меридиан» был построен лет десять назад по типовому проекту. Подобного рода кинотеатров по городу было много в разных районах. Двухэтажное здание с стеклянными выгнутыми панорамными окнами, похожими на киноэкраны. Большие просторные кинозалы с удобными креслами.

Я сам еще в кинотеатре не был, но Ламанов ходил регулярно на все кинопремьеры. Больше всего предпочитал кинокомедии отечественного, да зарубежного производства. Был он в этом кинотеатре и с Мариной, правда никаких подробностях о том свидании у меня не осталось. Тень не хотел делиться своим, но с интересом наблюдал за тем, как развиваются мои взаимоотношения с Мариной.

Я увидел ее издалека.

Марина стояла перед кинотеатром такая красивая и нарядная, что я даже остановился, чтобы разглядеть ее получше. Белое легкое платье, цветная косынка, наброшенная на шею, красные туфли-лодочки. Я почувствовал, как внутри меня что-то дернулось и затрепетало. Неужели космический штурмовик все-таки влюбился.

Я взял себя в руки, заставил сердце биться ровно и подошел к Марине.

— Старший лейтенант Ламанов для совместного просмотра кинофильма «Блеф» прибыл, — отрапортовал я и протянул ей букет фиалок.

Марина рассмеялась, взяла цветы и сказала:

— Вольно, лейтенант. Вы вовремя. Пора уже на сеанс. Разрешаю в кинотеатре вести себя не по уставу.

— Тогда я за билетами.

Мы поднялись по ступенькам и вошли в «Меридиан». В кассе я приобрел два билета по семьдесят копеек на популярный фильм. Кассирша сказала, что нам повезло. Билеты почти кончились. Мы вошли в кинозал и заняли свои места на одном из последних рядов. Кассирша не обманула. Зал был почти полон. Граждане всех возрастов сидели в зале и ждали фильм. Все-таки популярен у советского народа итальянский певец и актер Адриано Челентано.

Марина уставилась на экран в ожидании киночудес, а я смотрел на нее и любовался. Красивая женщина, и как только Ламанов умудрился ее прошляпить. И вот что удивительно, он явно с ней не ладил, не клеилось у него с ней. Судя по словам Ткач, вел он себя с ней не по-человечески. Однако, она все равно пошла со мной на свидание, решила дать второй шанс. Удивительные существа — эти женщины.

Вскоре свет в зале погас и на экране появился рисованный плакат с рыжей улыбающейся женщиной. Камера уехала вниз, появилась решетка набережной, две рыжие собаки, привязанные к решетке, и женские ножки, которые зашагали по набережной. Начался фильм. Незаметно действие на киноэкране захватило меня. Я перенеся во Францию в тридцатые года, где действовал знаменитый аферист Филипп Бэнг.