Кто добровольно на себя сей тяжкий труд возьмет?

Тулузы верные сыны, отнюдь не пришлый сброд,

Сумели дело завершить, когда настал черед.

100 Монфор же прямо у воды поставил камнемет,

Метавший камни и кремни все время напролет.

Уж проломили валуны высокий свод палат,

Изножье каменной стены, чей верхний край зубчат,

Но, несмотря на град камней, что стены в пыль сечет,

105 Тулузцы сдаться не хотят, и всяк стрелу иль болт^[668],

Свой поднимая арбалет, врагу с проклятьем шлет.

Но тают силы горожан. Ал камень нижних плит,

Кровавы пенные валы, что бьются о гранит;

Черна как ночь печаль сердец, а в башне — смерти хлад,

110 Ушли последние бойцы, оплот врагами взят,

Там реет стяг со львом.

Лесса 199

Над башней реет стяг со львом. Кричат, возликовав,

Французы: «Ныне час настал! Уж скоро, город взяв,

Себе весь край мы подчиним, тулузцев прочь изгнав!»

Но те, кто боя ожидал, другой донжон заняв,

5 Так отвечали: «Острый меч и сила наших прав —

Вот в споре главный аргумент. Сорвав со лжи покров,

Уж скоро сами небеса накажут хвастунов».

Что было делать храбрецам? Крепиться, зубы сжав,

Ведь в целом мире не нашлось ни княжеств, ни держав,

10 Чья рать тулузцам помогла б, к ним поспешив на зов.

Им приходилось уповать, скажу без лишних слов,

На Божью милость и любовь, основу из основ.

И вот сраженье началось. Немало челноков

Весь день сновало по реке, спеша со всех углов,

15 И стрелы, в воздухе паря, верша свой путь стремглав,

Сорвавшись с крепкой тетивы и вновь на землю пав,

Внезапно ранили коня, что пил, к воде припав.

Бой шел без отдыха и сна, все чувства притупив,

Но свет забрезжил в темноте, надежду подарив:

20 В Тулузу прибыл сам Казнак^[669], воспитан и учтив.

Казнак был истый паладин, хоть не любил попов,

И, мысля ближнему помочь, блюдя закон Христов,

Он не остался в стороне, горой за правду встав,

Когда изверилась душа, от многих бед устав.

25 Я о Казнаке речь веду, хвалить не перестав:

Ни в ком нет стольких совершенств, скажу вам, не солгав,

Недаром Рыцарство и Честь, всего пятьсот клинков,

Казнаку вверили судьбу, составив ряд полков.

И первым был Раймон де Во, отважен и толков,

30 За ним брабантцы-храбрецы^[670] вошли под сень садов.

Воспряли жители душой, подмогу увидав,

Весь люд, и знатный и простой, ничуть не опоздав,

То войско встретил у ворот. Одно из дивных див

Случилось тут, ведь звуки труб, весь город огласив,

35 Прогнали утренний туман, завесу тьмы пронзив.

Был скован в действиях Монфор, всей правды не узнав,

И он со свитою своей, и дня не потеряв,

Весь путь в Нарбонн через Мюре к рассвету повторив,

Явился в стан крестовых войск, своих тревог не скрыв.

40 «Сеньоры, — молвил граф Монфор, — коль я в сужденьях здрав,

То полагаю, что гроза, врасплох врага застав,

Ума лишила горожан, не только что мостов:

В Тулузе слышен странный шум, и этот шум таков,

Как будто кто-то всполошил гнездо еретиков».

45 «Сеньор, — ответили ему, — себе почет снискав,

В Тулузу прибыл сам Казнак, что сердцем не лукав,

С ним вместе в войско горожан влилось пятьсот бойцов,

Чтоб вам, сеньор, и нам самим дать бой в конце концов».

Вскричал Монфор: «Я ни гроша не дам за тех глупцов,

50 Что спорят с Церковью и мной! Оружьем забряцав,

Меня не испугает враг, доколе меч не ржав,

И не заставит отступить, пока еще я жив».

И так сказал жестокий граф, в слова весь пыл вложив:

«Сеньоры! Сами небеса, мой выбор предрешив,

55 Толкают нас на верный путь, добро и зло смешав.

Ворчат наемники мои, питомцы ратных слав,

Что стал я беден, как Иов, до нитки обнищав,

Не знаю, чем и разживусь, казну опустошив.

Заботы мучают меня, мой разум раскалив,

60 Но выбор сделал сам Господь: иль, город разорив,

Я все здесь утоплю в крови, свиреп как дикий лев,

Иль город сей меня убьет, с лица земли стерев».

«Господь, — воскликнул кардинал, — поймет, чей путь не крив;

Любите Господа Христа — Он добр и справедлив».

65 И перед тем блаженным днем, когда, всю суть открыв,

Бог просветил учеников, их души озарив,

В субботу^[671], к слову говоря, проснулся рано граф,

К началу действий боевых войскам приказ отдав.

Враг прибыл в Орм д’Оратуар^[672], для ратных дел готов,

70 И стал посевы разорять, плоды чужих трудов.

Когда б попрятался народ, врагу отпор не дав,

То можно было бы сказать, что клир во многом прав,

Но всяк оружие схватил, унынье поборов,