Когда бы вас не испугал тех копий частокол».

«Сеньор, — воскликнул Манассес, — услышьте сей глагол!

120 Не то для кормчего позор, что любит волн разгул, —

Позор, коль скажут про него, что он упрям как мул.

Есть шанс у вашего врага. Ужель вам свет не мил?

В том стане — лучшие бойцы, цвет христианских сил:

Фуа, Комменж, Рожер Бернар. Не раз их шлем блеснул

125 Пред нами в схватке! Волю их никто не пошатнул.

Вовек тулузцам не забыть, чей меч им кровь пустил!

Душа той боли не снесла, рассудок не вместил,

Они готовы всё отдать, чтоб вас их меч достал

Иль тех, кто с вами. Я б надежд на битву не питал,

130 Ведь превосходство получить враг только и мечтал.

Вот почему все просят вас покинуть этот дол».

«Права на город, — рек Монфор, — мне дал Святой Престол,

А ныне я теряю то, что силой приобрел.

Сию добычу унести не в силах и орел.

135 Увы, тускнеет прежний блеск и славы ореол,

И сердце бедное мое навеки лед сковал».

Однако рыцарей Креста столь страх обуревал,

Что их не трогала печаль, упрек не задевал.

Уж тут и встала пыль столбом, лишь дал трубач сигнал.

140 «Спешите!» — каждый говорил и никого не ждал;

Монахов, рыцарей и слуг как будто ветер сдул^[617],

И тот, кто в беге преуспел, назад и не взглянул.

Толпа спешила на корабль. Монфор отход замкнул,

Встав в арьергарде. Он один спокойствие хранил,

Бегущим в панике войскам лишь он преградой был.

145 Увидев сходни, ратный люд, кому Бог страх внушил,

Пустился к ним не чуя ног. Какой-то ратник сбил

Монфора прямо в быстрину^[618] под общий шум и гул,

И если б кто-то из людей копья не протянул,

Граф вместе со своим конем в реке бы утонул,

150 А графский конь пошел на дно, никто и не моргнул.

Вот так отважный граф Фуа, что прочь врагов изгнал,

И шитый золотом чепрак, и честь завоевал.

Монфор же двинулся в Мюре^[619] и там заночевал,

И горько сетовал на то, о том и горевал,

155 Что ныне всюду и везде ему грозит провал.

Меж тем Тулузский граф Раймон большой совет созвал

И всех союзников своих, кому он доверял,

Собрал в тот грозный час.

Лесса 191

Тулузский граф собирает большой совет, на котором принимается решение защищать город

В тот грозный час Тулузский граф собрал большой совет.

Там были все, с кем рядом граф сражался много лет:

Его вассалы и друзья, опора и оплот,

И граф Комменж, и граф Фуа, о ком молва идет,

5 Рожер, виконт де Кузеран, изгнанник и фаидит,

И много рыцарей других. Долг мне сказать велит:

Там был сын графа де Фуа Рожер Бернар и тот,

Кто знамя доблести хранит и высоко несет,

Кто щедрость, честь и радость чтит, души взлелеяв сад,

10 Бернар, отважный паладин, и сам Крейсель Далмат,

Что верен слову своему, и это всяк поймет,

И те из местных горожан, кого прислал народ

Тулузский... Кстати говоря, я вам поведать рад,

Что в малой церкви Сен-Сернен^[620] собрался магистрат.

15 Как только время подошло и все уселись в ряд,

Шум прекратил Тулузский граф, что знатен и богат,

И речи, кои он повел, имели смысл и склад.

«Я славлю Бога, — молвил граф, — как ни один прелат,

Поскольку кто же, как не Он, скажу не наугад,

20 В тот миг, когда мы, духом пав, низверглись в бездну бед,

В нас силы новые вдохнул, даруя жизнь и свет.

Христос настолько справедлив, настолько добр и свят,

Что чтит законные права своих заблудших чад;

Господь, увидев нашу скорбь, прощает нас, и вот,

25 Внимая искренним мольбам, нам руку подает,

Дабы владения у нас не отнял наглый сброд.

Как можно Господа гневить, коль смерть стоит у врат?

И ради милости небес, что нас от бед хранят,

Я говорю: коль кто из вас, пусть сам тому не рад,

30 Внезапным гневом обуян иль чем иным объят,

Святого странника убьет иль Церковь оскорбит,

Я с башни сброшу наглеца, сколь он ни родовит.

Бог мне Тулузу возвратил, прервав чреду невзгод,

Так пусть в служители свои Он и меня берет!»

35 «Да будет так! — граф де Комменж воскликнул в свой черед. —

И небо нас вознаградит, и мир не упрекнет,

Коль ныне с клириками мы сведем вражду на нет,

Им не пытаясь отомстить за причиненный вред.

Пусть нас пресветлый Иисус с врагами примирит,

40 Сердцам согласие вернет, утишит боль обид,

И пусть предстательствует нам, пока святой синклит

О том, кто прав, кто виноват, и судит и рядит.

Направим Господу мольбы, пусть не сочтет за труд

Нас перед Папой защитить, явив свой правый суд».

45 Решили все, что, коли так, им гибель не грозит.