Но лучше будет, если я разрушу город весь,

Все деньги с вами разделив, какие там ни есть».

Но так рек брату Ги Монфор: «Сеньор, умерьте спесь!

Свой гнев смирив и обуздав, вы сохраните честь,

30 Но опозорите себя, лелея злость и месть.

Вы, граф, потерпите ущерб, к тому и не стремясь,

Ведь меч на голову врага, клянусь, не должен пасть,

Коль враг пощады запросил, склонив колено в грязь.

Не будет цвесть и целый край, когда в упадке часть,

35 Тулузу надобно сберечь, на то имея власть.

Клянусь, все было б решено, когда бы довелось

Собраться вместе им и нам^[550], забыв про спесь и злость,

И все обиды обсудить, умерив пыл и страсть.

И если вас они простят, за большим не гонясь,

40 Тогда и вы простите их, в ошибках повинясь.

Тем, кто друг к другу милосерд, не быть вовеки врозь!

Во всем тулузцам доверять — вот путь, что прям и прост,

Права и земли им вернуть, чтоб шли доходы в рост.

Едва ль откажутся они блюсти ваш интерес.

45 Коль вы потери понесли, ведя войну за Крест,

Из уст богатых горожан не прозвучит отказ,

Их лепта будет такова, что рядом с ней алмаз

Померкнет, ибо вольный дар ценней во много раз».

«Вы, граф, спасетесь, — рек Ален, — с Раймоном примирясь!

50 Он Благородство сохранил, он Честь сберег и спас,

И надо, мудрость проявив, с ним заключить союз,

Дабы почтенье и любовь крепили прочность уз.

Зачем вам, граф, сиротский грош и горечь вдовьих слез?»

«Все в вашей власти, — рек Фуко, — спаси меня Христос,

55 Но, граф, так все перевернуть, забыв, где верх, где низ,

Способен разве что глупец. Отриньте свой каприз.

Ужели, граф, “Бог, честь и мир!” теперь не ваш девиз?»

«Скажу, сеньоры, — рек Люка, — что вы хитрее лис,

Вы графа, судя по всему, ввести в обман взялись».

60 «Люка, я вижу, — рек Монфор, — и ум, и зоркий глаз,

Клянусь, вы правду здесь рекли. И вот вам весь мой сказ:

Лишь вы и монсеньор Фолькет, скажу вам без прикрас,

Простор для выгоды моей открыли мне сейчас».

«О граф, — продолжил рыцарь тот, — доселе кровь, сочась,

65 Народ к возмездию зовет, во все сердца стучась.

Нельзя тулузцам доверять, смиреньем их пленясь:

Ведь если мы возвысим их, они унизят нас.

Недаром люди говорят: “Кому ты зло принес,

Тот не забудет никогда, что есть шипы у роз”.

70 Черны невзгоды горожан, еще черней окрас

Тех душ, что, претерпев ущерб, теперь скорбят, томясь,

Ведь кровь их рода пролилась на землю здешних мест

И тьму их братьев и отцов мы погубили здесь.

В глазах тулузцев граф Раймон стоит превыше звезд,

75 Любой из них отдаст и жизнь, служа ему, как пес,

Раймон всех нас бы истребил, имей он сил запас!»

«Итак, сеньоры, — рек Фолькет, — пора, благословясь,

Покончить с городом. Таков и мой, и Церкви глас.

У нас заложники в руках... Так пусть законник даст

80 Совет нам, как бы отменить, упреков не боясь,

Все обещания мои. Пусть всяк тулузец, бос,

Идет куда глаза глядят, страшась и бурь, и гроз.

Избавим город от оград, чтоб виден был насквозь,

Пусть слуги верные спешат роями жадных ос

85 И прочь все злато горожан везут за возом воз.

Тогда препятствий никаких не будет, граф, для вас,

Вы завоюете Гасконь, возьмете весь Прованс,

Не только что Бокер».

Лесса 177

Монфор берет заложников под стражу

«Тогда не только что Бокер — весь мир предастся вам!»

И рек Монфор: «Совет хорош. Я отомщу врагам.

Клянусь, что скоро весь Прованс^[551] падет к моим ногам!»

Своей гордыни не тая, граф так сказал другим:

5 «Внимая пастыря речам, достойным и благим,

Я повелю Тулузу сжечь; пожрут огонь и дым

Сей сброд!» И так сказал Тибо: «Я ни гроша не дам

За тех, кто вводит нас в обман, за тех, чей путь не прям.

Дотла сей город разорив, устроив там погром,

10 Мы впредь уж будем без помех владеть своим добром».

«А я, Тибо, — сказал тут Ги, — вас назову лгуном,

Ведь вы готовы целый мир перевернуть вверх дном.

Предай граф жаркому огню в Тулузе каждый дом,

Оставь в живых из горожан лишь только треть притом,

15 И то спокойно и легко ему не править там».

«Достойный Ги! — сказал Фери. — Я волю дам словам

И всё, что думаю, скажу. Коль скоро город сам

Столь пышно будет процветать, как мы сегодня зрим,

То цвет и силу потерять придется нам самим.

20 И то, сколь горя и обид досталось их сердцам,

И то, сколь бед мы принесли их братьям и отцам,

Вовек тулузцам не забыть. Когда подмога к ним

Придет в свой час, и граф другой, что ими столь любим,

Вернется в город, злом за зло они отплатят нам.