И вот уж было брешь пробил и стену расколол^[503].

Но враг, уловку применив, на нет все дело свел:

Тот кол веревочной петлей опутал и оплел^[504],

Сначала только захватил, а там и удержал

20 К великой жалости всех тех, кто замок осаждал.

Бокерцы сделали подкоп, и каждый ожидал,

Что можно будет от реки прорыть киркой канал

И вскоре замок захватить, пройдя сквозь толщу скал^[505].

Однако доблестный Лиму решенье вмиг сыскал:

25 В мешки он паклю положил и серой пропитал.

Сначала паклю ту поджег, затем в подкоп спустил,

И вскоре серный тот фитиль столь дыму напустил,

Что всех вон выгнал; ни один не помнил, где и был.

Но град камней из катапульт пощады не давал,

30 Крушил бойницы и зубцы, преграды разбивал,

А там, где реял стяг со львом, что враг над замком взвил,

Метался бешеный огонь и смертью льву грозил.

«О, горе нам! — раздался крик. — Монфор нас погубил!

Увы, не знает наш сеньор, что крах уж наступил.

35 Нам надо весть ему подать, чтоб замок не пропал».

И тот, кто крикнул те слова, салфетку в руки взял,

Пустой сосуд из-под вина французам показал,

Дав знак, что замок и вином, и хлебом оскудел^[506].

И догадался граф Монфор о состоянье дел.

40 Симон от горя и тоски едва не поседел,

Зубами он заскрежетал, столь гнев им овладел.

«К оружью, рыцари!» — вскричал, столь о друзьях радел.

Весь стан в движение пришел, лишь граф приказ тот дал,

И каждый рыцарь скакуна взнуздал и оседлал,

45 Себя в доспехи облачил, коня в броню одел,

И скоро лагерь боевой затих и опустел.

Вблизи Бокера на холме Монфор бойцов собрал.

Холмом Повешенных^[507] тот холм народ Бокера звал.

Когда же протрубил трубач, призывный дав сигнал,

50 Монфор, к баронам обратясь, воскликнул и сказал:

«Сеньоры, боль моя тяжка. Враг столь свиреп и зол,

Что тех, кто в замке осажден, на край беды привел.

У них — ни хлеба, ни воды, стоит без снеди стол.

Но мне порукой Крест святой, что Судный день настал!

55 Дол будет бел от черепов, от свежей крови ал».

«Господь, о братья, — молвил Ги, — на битву нас послал!

Так будем биться до конца, чтоб Лев во прах не пал!

Победой славу укрепим. Всем нам цена — обол,

Когда на наших же глазах творится произвол».

60 Цветами многих орифламм в тот день Бокер расцвел...

В броне, при шлемах и щитах народ на битву шел.

Тут не был лишним добрый лук и дротик не мешал.

Кто нес отточенный топор, кто булаву держал,

И там, где был широкий луг, теперь лес копий встал.

65 Сраженье началось.

Лесса 165

Сражение при Бокере

Сраженье в полдень началось. Сиял простор небес.

Близ укреплений городских поднялся копий лес,

Французы строили ряды, заняв луга окрест.

Бокерцы вышли из ворот, пройдя подъемный мост,

5 Юнцы в отличье от мужей имели малый рост,

В пятнадцать тысяч горожан там войско собралось.

Клянусь, всяк был вооружен, всяк был в бою не трус!

И верный долгу Аземар, и доблестный Ромюс,

Ламбеск, уверенный в бою, под стать ему Балас

10 Возглавить войско горожан взялись на этот раз.

Тут трубы, разом зазвучав, такой издали глас,

Как будто ангел протрубил и свод небес потряс.

От криков воздух задрожал, листва пустилась в пляс

И пошатнулись камни стен. Атака началась.

15 Немало, должен я сказать, там крови пролилось!

Сражался храбро в том бою сеньор Эмон Корнос,

Сошлось там много смельчаков, о коих мой рассказ.

Был с ними и Симон Монфор, который зол как пес.

Пока конь масти вороной вперед Монфора нес,

20 Такие речи к небесам коварный граф вознес:

«Святые Петр и Михаил!^[508] Я умоляю вас

Дать мне победу над врагом в суровый этот час,

Дабы я город захватил, друзей от смерти спас».

Смешались рыцарей ряды и с ратью рать сошлась.

25 Но много было горожан, в их гуще враг увяз...

Такой французов ждал отпор, что весь их пыл угас,

Легли на сердце боль и гнев, как будто тяжкий груз.

В той схватке доблестный Лаэ Гослену де Портюс

Нанес столь яростный удар, что наземь пал француз.

30 Лаэ, пробив и щит, и шлем, француза сбросил в грязь,

Упал тот в собственную кровь, за дерзость поплатясь.

Бок о бок бились в том бою простолюдин и князь,

Трещали шлемы и щиты, на землю кровь лилась,

Шли в ход топор и булава, кроша и сталь, и кость.

35 И дротик малый и большой, как будто в стену гвоздь,

Вонзался в кожаный доспех, заслон пробив насквозь.

Клинки, мелькая там и тут, плели такую вязь,

Что мнилось, это не клинки, а снег летит, кружась.