5 Подобной я бы никому не пожелал заботы,

Ведь стены рассыпались в прах, крошась в куски без счета.

Ну что тут долго говорить? Задолго до заката

Все пали духом — чернь и знать, и бедный и богатый, —

Что защищали Муассак, кольцом осады сжатый.

10 Ведь им подмогу обещать мог только враль завзятый...^[334]

Уж месяц, как Тулузский граф, Монфора враг заклятый,

В Бордо переговоры вел, ведь Саварик проклятый

Похитил сына у него, чтоб оправдать затраты^[335].

Я вам о чуде расскажу. Бог, на Кресте распятый,

15 Помог баронам, ибо в ров, к подножью стен прижатый,

Упал такой кусок стены, что даже рыцарь в латах

Легко мог в эту брешь войти, пугая голь в заплатах.

Пришли о милости просить послы от магистрата,

Но обещал Симон Монфор, поклявшись всем, что свято,

20 Повесить даже тех, кто прав, не то что виноватых,

Коли не выдадут ему рутьеров для расплаты^[336].

И горожане предпочли спасти от смерти лютой

Себя, детей и жен.

Лесса 124

Был сдан французам Муассак^[337]. Наемный гарнизон

Монфор от прочих отделил, имея свой резон.

Казнив рутьеров сотни три, чуть позже отбыл он

В дорогу, воинство свое ведя на Монтобан.

5 Граф с муассакцев получил, скажу вам не в обман,

Немало золотых монет^[338]. И, страхом обуян,

Весь край Монфору присягнул. Передавались в лен

Те земли рыцарям Креста. Так, славный Бодуэн

В награду получил Монтеш, тогда как тот Верден,

10 Что на Гаронне, заслужил сеньор Сиссей Перрен,

Поборник Церкви рьяный.

Лесса 125

Вы сына графа де Фуа^[339], скажу вам без обмана,

Могли бы в эти дни найти лишь в стенах Монтобана,

Ведь стал там именно Бернар главою гарнизона.

И так был город укреплен еще во время оно,

5 Что в целом мире не найти надежней бастиона.

Французы на осаде стен трудились неустанно,

Однако видели они, сражаясь постоянно,

Что ни на желудь страха нет в смутьянах, как ни странно.

К тому ж все уши прожужжал вождям Христова стана

10 Аббат, что прибыл из Памье. С усердьем, Богом данным,

Он проклинал всечасно тех, кто угрожает стенам

Памье, что был зажат в кольцо соседним Саверденом^[340].

Лишенья, говорил аббат, склоняют люд к изменам,

И надо в свару ту войскам вмешаться непременно.

15 Решили рыцари Креста, что бой дадут смутьянам,

И в путь, пройдя через Отрив, пустились утром рано,

И вскоре в город Саверден вступили невозбранно,

Раскрыв шелка знамен.

Лесса 126

Лишь к Савердену подошли, заполнив дол и склон,

Войска, как опустело все: и город, и донжон.

Как ветром сдуло горожан! Покинул Саверден

И сам отважный граф Фуа^[341], чье сердце без измен.

5 Победы легче мир не знал с начала всех времен...

Нигде не встретили войска препятствий иль препон,

Нигде, ни в Иле, ни в Мюре, не понесли урон.

Им покорилась вся Гасконь, край, вольный испокон,

От Сен-Годенса^[342] до земли, где жил сеньор Гастон^[343].

10 Всё взяли рыцари Креста: Верден и Саматан,

Лишь в землях графа де Фуа, кем горд тулузский стан,

Остановили свой поход посланцы христиан.

Могли бароны отдыхать. Крепя Господень трон,

Они сражались сорок дней — и каждый был прощен.

15 Узду не выпустил из рук отважный граф Симон.

Умело власть употребив, стал мудро править он,

Но прежде всех к себе призвал монахов и мирян.

И прибыл в срок любой аббат и каждый кастелян

На тот большой совет.

Лесса 127

Совет в Памье утверждает новый статус захваченных крестоносцами земель. Гильом де Контр со своим отрядом ведет бои с рутьерами и одерживает победы

Все те, кто веру укреплял, чтя Господа завет,

И меч за веру поднимал, неся смутьянам вред,

В Памье устроили совет. Те, коих чтил народ,

Решили краю даровать, что лег от вод до вод,

5 Закон^[344], дабы определял и дел, и мыслей ход.

Они решения свои свели в единый свод,

И каждый с легкою душой вернулся в свой феод.

В путь устремился и де Контр, о коем речь пойдет

В моем рассказе. Из Памье уехал рыцарь тот

10 С Бернаром Ильским^[345] и Моро, достойным всех наград;

Примкнул к ним и Сиссей Перрен, отважен и богат.

В день преподобного Дени^[346] был под Мюре отряд.

Одну ночь в Иле проведя, где их застал закат,

Бароны утром на Верден коней пустили в ряд,

15 Бернар же в городе своем остался, говорят.

Пока в отъезде был Гильом, скажу вам в свой черед,