Пока король Арагона готовился к походу, граф Раймон известил капитул и коммуну^[776] города Тулузы, что в Пюжоле^[777], куда путь лежит через Монтодран^[778], затворился большой отряд крестоносцев, и оные крестоносцы оттуда совершают набеги на окрестности и грабят всех подряд. А посему он полагает надобным отправиться в Пюжоль, дабы выбить оттуда крестоносцев. Консулы и советники коммуны ответили графу Раймону, что речь его разумна, и они согласны сделать так, как он сказал, и что они последуют за ним повсюду и во всем станут ему повиноваться. Тогда граф Раймон приказал глашатаям объявить по всему городу, что каждый горожанин должен вооружиться и приготовиться идти на осаду занятого крестоносцами Пюжоля. И каждый житель, как богатый, так и бедный, взял оружие и снаряжение и явился к графу Раймону, а следом за ними явились также граф де Фуа и граф де Комменж, в доспехах и в сопровождении своих людей. Когда же все собрались, тулузцы, развернув знамена, в боевом порядке выступили из города и направились в Пюжоль, как им было приказано. Подойдя к Пюжолю, они увидели, что означенный Пюжоль занят крестоносцами, кои затворились в нем и намереваются обороняться от войска графа Раймона. Тогда люди графа Раймона окружили Пюжоль и приступили к осаде; через некоторое время они решили взять город штурмом и начали готовиться к наступлению; они носили вязанки хвороста и прутьев и заполняли ими рвы. Потом тулузцы пошли на штурм; они спрыгнули во рвы, заполненные вязанками хвороста, и подобрались к городским стенам, желая пробить их и обрушить. Но в стенах города собрался весь цвет крестового воинства, а потому осажденные стали храбро и яростно защищаться. И они так отважно оборонялись, что нападавшие вынуждены были отступить от стен. Тогда граф Раймон и все знатные люди, бывшие с ним, приказали своим воинам соорудить катапульты, камнеметы и стенобитные машины, дабы с их помощью штурмовать Пюжоль. И, соорудив те машины, воины графа Раймона начали метать огромные камни, от которых стены города рухнули. Тогда войско графа Раймона пошло на штурм, и был тот штурм яростным и жестоким; когда же воины графа Раймона ворвались в город, они истребили всех крестоносцев до единого, и ни одному не удалось бежать. Самых знатных крестоносцев, коих насчитывалось более шести десятков, вывели за ворота Пюжоля и повесили, а прочих пленных без разбору предали смерти. Когда же тулузцы, истребив крестоносцев, захватили город Пюжоль и произвели в нем великие разрушения, к графу Раймону прибыл гонец и сообщил, что сюда движется граф Бодуэн^[779] с большим войском и что сей граф хочет напасть на них. Когда граф Раймон и его войско услышали таковое известие, они покинули Пюжоль и отправились в Тулузу, радуясь одержанной победе, а также множеству дорогих вещей, ставших их добычею после того, как они перебили всех крестоносцев.

Тем временем до графа де Монфора дошло известие, что граф Раймон и его отряд захватили Пюжоль и там перебили всех его людей, разрубили их на куски, не оставив в живых ни единого воина, а самых знатных повесили, не пощадив никого и не помиловав. И граф де Монфор опечалился и омрачился так, как не печалился никогда прежде, и наизнатнейшие бароны увидели, как из-за такого страшного поражения он проливает слезы.

Покуда граф Раймон совершал набег на Пюжоль, прибыл король Арагона, о коем уже было сказано; сей король отправился осаждать город Мюре, что находится на земле Комменж, захваченной крестоносцами. Когда король приступил к осаде города Мюре и всех его жителей, а также французского гарнизона, который там находился, он тотчас сообщил об этом графу Раймону, дабы тот со своим войском без промедления прибыл к Мюре, городу, который он, король Арагона, осадил вместе со своими рыцарями. Когда граф Раймон получил это известие, он без промедления передал его консулам Тулузы; также он уведомил своих баронов и воинов, что прибывший из Арагона король осадил Мюре. А когда и воины графа, и его бароны, и тулузские консулы узнали новость, кою сообщил им граф Раймон, они сказали, что графу надобно как можно скорее отправляться на помощь королю. Выслушав волеизъявление консулов и прочего люда, граф Раймон приказал глашатаям и трубачам пройти по городу и сообщить всем его жителям, что каждый из них обязан вооружиться и отправиться на осаду Мюре^[780], дабы оказать поддержку и помощь королю Арагона.

Глашатаи ходили по улицам Тулузы и выкрикивали приказ графа, в коем говорилось, что жителям всех кварталов, как знатного, так и простого звания, надобно вооружаться и снаряжаться в поход. И после этого призыва людей собралось так много, что не нашлось никого, кто сумел бы их сосчитать. Тогда граф Раймон приказал сооружать катапульты и иные осадные машины и везти их на осаду Мюре. И граф Раймон, а с ним графы де Фуа и де Комменж вооружились и вместе со всеми прочими воинами отправились осаждать Мюре. И вот, такое множество тулузцев двинулось к стенам Мюре, что никто не мог ни сосчитать, ни перечислить их всех. Когда же граф Раймон и все, кто пошел и поехал с ним, прибыли на место, где ожидал их король Арагона, радость охватила и тулузцев, и арагонцев, и они без промедления принялись обсуждать, как им лучше продолжать осаду Мюре. После обсуждения они поставили катапульты и камнеметы и стали осыпать город камнями. Они метали камни и ночью, и днем, и всех, кто находился в городе, охватил страх. И тогда тулузцы пошли на штурм Мюре и начали разить и убивать всех, кто пытался оказать им сопротивление. И большинство осажденных отступили и закрылись в крепостном замке^[781], необычайно прочном и приспособленном для обороны, в чем по-прежнему можно убедиться. Когда люди графа Раймона начали бить по городу из катапульт, явился к королю Арагона гонец и сказал ему, что воины графа решили разрушить крепостной замок и начали метать камни с помощью камнеметов, а потом ворвались в город и принялись убивать всех, кто попадался им под руку. Король сильно опечалился, ибо усмотрел в действиях войска графа Раймона великое зло, и послал им сказать, чтобы они немедленно прекратили сражение и вернулись обратно. Приказ был передан, и тулузцы, выслушав распоряжение короля Арагона, покинули захваченное ими предместье Мюре и вернулись в лагерь, не завершив начатое дело, что явилось великим безумием и глупостью. Король же сказал им, что они поступили неосмотрительно, начав штурмовать город, ибо, насколько ему известно, на помощь осажденным в Мюре намерен прибыть сам граф де Монфор со своим могучим войском. Поэтому сражение лучше начать после того, как граф де Монфор войдет в Мюре. Король считал, что осаду и сражение следует начинать тогда, когда французы окажутся в стенах города, ибо только в этом случае ни один враг не сможет уйти от них. А если они сейчас не окружат и не захватят Монфора, то они уже никогда не смогут этого сделать, а значит, не сумеют отвоевать захваченные им земли и владения. Говорят, слова безумца часто принимают за истину; вот и теперь подданные графа Раймона поступили так, как рассудил король. А король не позволил тулузцам завершить начатый штурм, хотя тулузцы уже готовы были захватить и занять Мюре. Король рассудил, что брать один лишь город, не захватив Монфора, смысла нет, а воины графа Раймона не посмели его ослушаться. Но более возможности взять Мюре тулузцам не представилось, и в будущем они этого сделать не смогли, о чем и будет сказано ниже.

Покуда король отдавал приказ, о коем сказано выше, графы и простолюдины, сопровождавшие его на осаду Мюре, посмотрели на реку^[782] и увидели трепещущие на ветру флажки и стяги графа де Монфора, двигавшегося на помощь городу с многочисленным войском. Пройдя мост и рынок, граф де Монфор вошел в Мюре и разместился там вместе со всем своим отрядом. Когда граф со своими людьми разместился в Мюре, те защитники города, что, спасаясь от графа Раймона, укрылись в крепостном замке, покинули это убежище и явились приветствовать своего сеньора, графа де Монфора, и рассказали ему о штурме, который им довелось выдержать.