— Прокатить тебя? — он открыл переднюю пассажирскую дверь и посмотрел на неё в упор. — Или ты предпочитаешь обсуждать заговор против своего ненаглядного на глазах у всей охраны комплекса?

Ася замялась. Садиться в машину к человеку, который выглядит так, будто может свернуть тебе шею одним движением пальца, — безумие.

— Расслабься, — усмехнулся Макс, заметив её колебания. В его глазах вспыхнул дерзкий огонёк. — Кусаться не буду. Если только ты сама не попросишь.

Она села. Сразу стало тепло, климат-контроль работал на полную мощность. Макс запрыгнул на водительское сиденье, заняв собой всё пространство.

— Говори, — коротко бросил он и, не дожидаясь разрешения, выхватил у неё из рук контейнер.

Когда он потянулся к крышке, Ася наотмашь ударила его по руке.

— Нельзя! У тебя режим! Если съешь лишнее, будет перевес. Хочешь, чтобы тебя дисквалифицировали из-за порции пасты?

Макс замер, а затем разразился коротким лающим смехом. Он прикрыл рот ладонью и посмотрел на неё с нескрываемым изумлением.

— Боже… Давно меня так не отчитывали. Прямо как в детском саду.

Он снова потянулся к еде, на этот раз более настойчиво. — По весу я прохожу с запасом. Лишние полкилограмма завтра сгоню на скакалке за десять минут. Ты же мне это принесла? Вот и отдай.

Он буквально вырвал контейнер из её онемевших пальцев и начал есть с аппетитом хищника, который голодал неделю. Ася молча наблюдала за ним. Даже то, как он ел, было… притягательным. Никакой суеты, только уверенная сила.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы тебя дисквалифицировали.

— И чем он тебе так насолил? — Макс задал вопрос как бы между прочим, но Ася заметила, как внимательно он ждёт ответа. Мужчины могут сколько угодно изображать из себя неприступных скал, но они большие любители выведывать секреты врага.

— Изменяет, — спокойно ответила она, глядя в окно на падающий снег. — Я хочу, чтобы ты не просто победил. Я хочу, чтобы ты его уничтожил. Размазал по рингу в первые же секунды. Я знаю его слабые места: Старая травма мениска в колене. После третьего раунда левая рука перестало работать, особенно если соперник работает по корпусу, после которой он начинает бездумно лезть в клинч, подставляя подбородок. Я дам тебе сценарий его поражения.

Макс бросил контейнер на приборную панель. Атмосфера в машине изменилась. Он повернулся к ней, сократив расстояние между ними до минимума. Морозный, дымный запах его одежды смешался с ароматом её духов.

— Думаешь, я не способен уложить его без твоих подачек? — он придвинулся ещё ближе, так что она почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Его голос стал бархатным, вкрадчивым. — Думаешь, мне нужны советы обиженной девчонки, чтобы выиграть бой?

— Я думаю, что если есть шанс одержать безоговорочную победу, глупо им не воспользоваться, — Ася не отвела взгляда.

Макс не сводил глаз с её лица. Он изучал каждую родинку, каждую ресничку, словно читал секретный код. Его взгляд остановился на её губах, и в салоне стало по-настоящему жарко.

— Так сильно хочешь ему отомстить? — прошептал он, и его рука медленно поднялась, коснувшись пряди её волос у самого виска.

Ася едва заметно кивнула, заворожённая его близостью.

— Знаешь, — Макс придвинулся ещё на миллиметр, так что их губы почти соприкоснулись. — Есть способы отомстить куда интереснее, чем просто заставить его проиграть на ринге. Хочешь попробовать один из них?

— Знаешь, — Макс придвинулся ещё на миллиметр, так что их губы почти соприкоснулись. — Есть способы отомстить куда интереснее, чем просто заставить его проиграть на ринге. Хочешь попробовать один из них?

Ася продолжала пристально смотреть в бездонную темноту его глаз, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она молчала, не выдавая не единой эмоции.

Затем Макс широко улыбнулся, и его губы изогнулись в дьявольски обаятельной гримасе, которая словно растопила всю эту накалённую энергию. Он медленно отстранился, и вдруг весь жар, вся напряжённость, которые окутывали их секунду назад, исчезли, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.

Макс усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом. Ася нервно потеребила рукава своего пуховика, затем машинально убрала выбившуюся прядь за ухо, пытаясь вернуть себе хладнокровие.

— И что, удалось кого-то развести на секс таким способом? — проговорила она со смешком, прикрывая улыбку ладонью, хотя эта улыбка была скорее защитной реакцией, чем искренним весельем.

Макс наблюдал за ней с лёгкой полуулыбкой, его взгляд следил за каждым её движением. Он коснулся скулы девушки, проведя по ней кончиками пальцев. Жест был небрежным, но почему-то невероятно притягательным.

— Воспользоваться мной, чтобы отомстить, я предложил впервые. — Он слегка наклонил голову, и в его взгляде читалось что-то ехидное, но в то же время невероятно притягательное. — Но, судя по тому, что ты почти согласилась, метод действенный.

— Почти согласилась? — Ася отшатнулась, уже не в силах скрывать своё возмущение. Или это было просто удивление? — Да брось, поубавь самоуверенности. Лучше прибереги силы для завтрашнего боя.

— Ты переживаешь за мой бой даже больше, чем я, — насмешливо приподнял бровь Макс, и в его голосе прозвучала интимно, словно они делились каким-то секретом, понятным только им двоим. — И как Руслан мог изменить такой заботливой птичке?

Слова Макса, сказанные так легко и непринуждённо, попали прямо в цель. Ася обиженно хмыкнула и отвернулась. Макс, заметив её реакцию, развернулся к ней всем телом, его взгляд мгновенно стал серьёзным, но не менее притягательным.

— Завтра я размажу его по рингу, — медом, разлился низкий голос Макса по салону автомобиля — Так что будь готова подтирать ему сопли.

Ася закатила глаза, но по её напряжённой позе было видно, что последнее предложение вызвало у неё гораздо больше эмоций, чем она хотела показать. Они обменялись номерами, чтобы «ещё раз всё обсудить», хотя оба понимали, что на самом деле обсуждать уже нечего. План начал воплощаться в жизнь.

Через полчаса она была дома, и началось новое испытание: жить во лжи, притворяться, что она не знает о его изменах, вести себя так, будто от одного его вида у неё не сводит желудок от отвращения.

Ася не стала проверять телефон. Она знала, что там, сотня пропущенных звонков, целая буря притворной обеспокоенности. Она швырнула куртку в один угол прихожей, а сумку в другой, избавляясь от вещей, которые внезапно стали казаться ей невыносимо тяжёлыми. Сняв ботинки, она вошла в гостиную.

Руслан уже был там, и его поза выдавала неприкрытое недовольство. Он скрестил руки на груди, нахмурил брови и укоризненно посмотрел на неё. Это было почти смешно. Разве он не должен быть благодарен? Ася любезно выделила ему три часа. Три драгоценных часа, которые он мог провести со своим «маленьким лютиком», как он её нежно называл.

— Где ты была? — в его голосе слышалось нетерпение, которое действовало ей на нервы. Он беспокоился не за неё, а за себя.

Ася изобразила невинную улыбку, которая далась ей на удивление легко.

— Извини, я потеряла телефон в такси. Весь вечер гонялась за ним, пытаясь поймать водителя между поездками.

Она не стала придумывать правдоподобную историю, не стала вдаваться в подробности. Она знала, что в этом нет необходимости. Руслан безоговорочно, слепо доверял ей. Или, что более вероятно, он был слишком сосредоточен на себе, чтобы хоть на миг усомниться в ней.

Он принял её оправдание без тени сомнения. Услышав причину, он тут же потерял интерес. Он редко мог сосредоточиться на чём-то или на ком-то, кроме себя, дольше чем на минуту.

— Они приедут, чтобы провести допинг-тест сегодня или завтра. Я немного волнуюсь, Ася.

Она подошла к нему, обняла и прижалась ухом к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Оно билось ровно, спокойно. Ни намёка на тревогу, о которой он говорил. Холодная ярость сжимала её изнутри.