МИСС ПРИЗМ. Для хороших там все кончалось хорошо, а для плохих – плохо. Это и называется беллетристикой.

СЕСИЛИ. Может быть, и так. Но это несправедливо. А ваш роман был напечатан?

МИСС ПРИЗМ. Увы! Нет. Рукопись, к несчастью, была утрачена.

Сесили делает удивленный жест.

Я хочу сказать – забыта, потеряна. Но примемся за работу, дитя мое, время уходит у нас на пустые разговоры.

СЕСИЛИ (с улыбкой). А вот и доктор Чезюбл идет к нам.

МИСС ПРИЗМ (встав навстречу). Доктор Чезюбл! Как приятно вас видеть!

Входит каноник Чезюбл.

ЧЕЗЮБЛ. Ну, как мы сегодня поживаем? Надеюсь, вы в добром здравии, мисс Призм?

СЕСИЛИ. Мисс Призм только что жаловалась на головную боль. Мне кажется, ей помогла бы небольшая прогулка с вами, доктор.

МИСС ПРИЗМ. Сесили! Но я вовсе не жаловалась на головную боль.

СЕСИЛИ. Да, мисс Призм, но я чувствую, что голова у вас болит. Когда вошел доктор Чезюбл, я думала как раз об этом, а не об уроке немецкого языка.

ЧЕЗЮБЛ. Надеюсь, Сесили, что вы внимательно относитесь к вашим урокам?

СЕСИЛИ. Боюсь, что не очень.

ЧЕЗЮБЛ. Не понимаю. Если бы мне посчастливилось быть учеником мисс Призм, я бы не отрывался от ее уст.

Мисс Призм смотрит негодующе.

Я говорю метафорически – метафора заимствована у пчел. Да! Мистер Вординг, я полагаю, еще не вернулся из города?

МИСС ПРИЗМ. Мы ждем его не раньше понедельника.

ЧЕЗЮБЛ. Да, верно, он предпочитает проводить воскресные дни в Лондоне. Не в пример его несчастному младшему брату, он не из тех, для кого единственная цель – развлечения. Не стану больше мешать Эгерии и ее ученице.

МИСС ПРИЗМ. Эгерия? Меня зовут Летиция, доктор.

ЧЕЗЮБЛ (отвешивая поклон). Классическая аллюзия, не более того; заимствована из языческих авторов. Без сомнения, я увижу вас вечером в церкви?

МИСС ПРИЗМ. Все-таки, пожалуй, я пройдусь с вами, доктор. Голова действительно побаливает, и прогулка мне поможет.

ЧЕЗЮБЛ. С удовольствием, мисс Призм, с величайшим удовольствием. Мы пройдем до школы и обратно.

МИСС ПРИЗМ. Восхитительно! Сесили, в мое отсутствие приготовьте политическую экономию. Главу о падении рупии можете опустить. Это чересчур злободневно. Даже финансовые проблемы имеют драматический резонанс. (Уходит по дорожке вместе с доктором Чезюблом.)

СЕСИЛИ (хватает одну книгу за другой и швыряет их обратно на стол). Ненавижу политическую экономию! Ненавижу географию. Ненавижу, ненавижу немецкий!

Входит Мерримен с визитной карточкой на подносе.

МЕРРИМЕН. Сейчас со станции прибыл мистер Эрнест Вординг. С ним его чемоданы.

СЕСИЛИ (берет карточку и читает). «Мистер Эрнест Вординг, Б-4, Олбени, зап». Несчастный брат дяди Джека! Вы ему сказали, что мистер Вординг в Лондоне?

МЕРРИМЕН. Да, мисс. Он, по-видимому, очень огорчился. Я заметил, что вы с мисс Призм сейчас в саду. Он сказал, что хотел бы побеседовать с вами.

СЕСИЛИ. Просите мистера Эрнеста Вординга сюда. Думаю, надо сказать экономке, чтобы она приготовила для него комнату.

МЕРРИМЕН. Слушаю, мисс. (Уходит.)

СЕСИЛИ. Никогда в жизни не встречала по-настоящему беспутного человека! Мне страшно. А вдруг он такой же, как все?

Входит Алджернон, очень веселый и добродушный.

Да, такой же!

АЛДЖЕРНОН (приподнимая шляпу). Так это вы моя маленькая кузина Сесили?

СЕСИЛИ. Тут какая-то ошибка. Я совсем не маленькая. Напротив, для своих лет я даже слишком высока.

Алджернон несколько смущен.

Но я действительно ваша кузина Сесили. А вы, судя по визитной карточке, брат дяди Джека, кузен Эрнест… мой беспутный кузен Эрнест.

АЛДЖЕРНОН. Но я вовсе не беспутный, кузина. Пожалуйста, не думайте, что я беспутный.

СЕСИЛИ. Если это не так, то вы самым непозволительным образом вводили нас в заблуждение. Надеюсь, вы не ведете двойную жизнь, прикидываясь беспутным, хотя на самом деле вы добродетельны. Это было бы лицемерием.

АЛДЖЕРНОН (глядя на нее с изумлением). Гм! Конечно, я бывал весьма легкомысленным.

СЕСИЛИ. Рада, что вы это признаете.

АЛДЖЕРНОН. Если вы уж заговорили об этом, должен признаться, что шалил я достаточно.

СЕСИЛИ. Не думаю, что вам следует этим хвастаться, хотя, вероятно, это доставляло вам удовольствие.

АЛДЖЕРНОН. Для меня гораздо большее удовольствие быть здесь, с вами.

СЕСИЛИ. Я вообще не понимаю, как вы здесь очутились. Дядя Джек вернется только в понедельник.

АЛДЖЕРНОН. Очень жаль. Я должен буду уехать в понедельник первым же поездом. У меня деловое свидание, и мне очень хотелось бы… избежать его.

СЕСИЛИ. А вы не могли бы избежать его где-нибудь не в Лондоне?

АЛДЖЕРНОН. Нет, свидание назначено в Лондоне.

СЕСИЛИ. Конечно, я понимаю, как важно не выполнить деловое обещание, если хочешь сохранить чувство красоты и полноты жизни, но все же вам лучше дождаться приезда дяди Джека. Я знаю, он хотел поговорить с вами о вашей эмиграции.

АЛДЖЕРНОН. О чем?!

СЕСИЛИ. Вашей эмиграции. Он поехал покупать вам дорожный костюм.

АЛДЖЕРНОН. Никогда не поручил бы Джеку покупать мне костюм. Он неспособен выбрать даже галстук.

СЕСИЛИ. Но вам едва ли понадобятся галстуки. Ведь дядя Джек отправляет вас в Австралию.

АЛДЖЕРНОН. В Австралию! Лучше на тот свет!

СЕСИЛИ. Да, в среду за обедом он сказал, что вам предстоит выбирать между этим светом, тем светом и Австралией.

АЛДЖЕРНОН. Вот как! Но сведения, которыми я располагаю об Австралии и о том свете, не очень заманчивы. Для меня и этот свет хорош, кузина.

СЕСИЛИ. Да, но достаточно ли вы хороши для него?

АЛДЖЕРНОН. Боюсь, что нет. Поэтому я и мечтаю, чтобы вы взялись за мое исправление. Это могло бы стать вашим призванием – конечно, если б вы этого захотели, кузина.

СЕСИЛИ. Боюсь, что сегодня у меня на это нет времени.

АЛДЖЕРНОН. Ну тогда хотите, чтобы я сам исправился сегодня же?

СЕСИЛИ. Едва ли это вам по силам. Но почему не попробовать?

АЛДЖЕРНОН. Непременно попробую. Я уже чувствую, что становлюсь лучше.

СЕСИЛИ. Но вид у вас стал хуже.

АЛДЖЕРНОН. Это потому, что я голоден.

СЕСИЛИ. О, как это мне не пришло в голову! Конечно, тот, кто собирается возродиться к новой жизни, нуждается в регулярном и здоровом питании. Пройдемте в дом.

АЛДЖЕРНОН. Благодарю вас. Но можно мне цветок в петлицу? Без цветка в петлице мне кусок в горло не полезет.

СЕСИЛИ. Маршал Ниель[119]? (Берется за ножницы.)

АЛДЖЕРНОН. Нет, лучше пунцовую.

СЕСИЛИ. Почему? (Срезает пунцовую розу.)

АЛДЖЕРНОН. Потому что вы похожи на пунцовую розу, Сесили.

СЕСИЛИ. Думаю, вам не следует так говорить со мной. Мисс Призм никогда со мной так не разговаривает.

АЛДЖЕРНОН. Значит, мисс Призм просто близорукая старушка. (Сесили вдевает розу ему в петлицу.) Вы на редкость хорошенькая девушка, Сесили.

СЕСИЛИ. Мисс Призм говорит, что красота – это только ловушка.

АЛДЖЕРНОН. Это ловушка, в которую с радостью попался бы любой здравомыслящий человек.

СЕСИЛИ. Но я вовсе не хотела бы поймать здравомыслящего человека. О чем с ним разговаривать?

Они уходят в дом. Возвращаются мисс Призм и доктор Чезюбл.

МИСС ПРИЗМ. Вы слишком одиноки, дорогой доктор. Вам следовало бы жениться. Мизантроп – это я еще понимаю, но женотропа понять не могу.

ЧЕЗЮБЛ (филологическое чувство которого потрясено). Поверьте, я не заслуживаю такого неологизма. Как теория, так и практика церкви первых веков христианства высказывалась против брака.