«А нельзя ли пригласить Маленького Ганса к нам? – спросил младший сын Мельника. – Если бедному садовнику так плохо живётся, я отдам ему свою порцию овсянки и покажу белых кроликов».

«Какой глупый мальчишка! – воскликнул Большой Гю. – Чему только тебя учат в школе? Если бы Ганс пришёл к нам и увидел пылающий камин, вкусный ужин, бочонок красного вина, он начал бы завидовать нам. А зависть – ужасное чувство, оно может испортить любого человека. Я не допущу, чтобы характер Ганса испортился. Я его лучший друг и всегда буду следить, чтобы садовник не подвергался искушению. К тому же если Ганс придёт к нам, он может попросить муки в кредит, а я не могу этого сделать. Мука – это одно, а дружба – совсем другое. Эти слова даже пишутся по-разному и означают различные вещи. Все это знают».

«Правильно ты говоришь, – сказала жена Мельника, наливая себе стакан тёплого пива, – на меня даже напала дремота, совсем как в церкви».

«Многие поступают хорошо, – ответил Большой Гю, – но немногие хорошо говорят, что значительно труднее и гораздо важнее».

И Мельник строго посмотрел через стол на младшего сына, которому сделалось так стыдно, что мальчик опустил голову, покраснел и начал ронять слёзы в чашку чая. Он был слишком мал, поэтому стоит простить его недостойное поведение.

– Это конец истории? – спросила Водяная Крыса.

– Разумеется, нет, – ответила Коноплянка, – это только начало.

– В таком случае вы совсем отстали от времени, – сказала Водяная Крыса. – В наши дни хороший рассказчик начинает повествование с конца, потом переходит к началу, а заканчивает на середине истории. Это новый метод. Третьего дня я слышала о нём от критика, гуляющего вокруг пруда с каким-то юношей. Мужчина долго рассуждал о новом методе. И я уверена, что он прав, потому что у критика были синие очки и лысина. Кроме того, стоило юноше сделать замечание, мужчина всегда отвечал: «Фу!» Но продолжайте вашу историю. Мне Мельник очень нравится. Я нахожу, что у меня с Большим Гю много общего.

– Ну, – продолжила Коноплянка, перепрыгивая с ветки на ветку, – как только прошла зима и начали раскрываться бледно-жёлтые звёздочки первоцвета, Мельник сказал жене, что пойдёт навестить Маленького Ганса.

«Какое у тебя доброе сердце! – воскликнула женщина. – Ты всегда думаешь о других. Только не забудь захватить с собой корзину для цветов».

Мельник привязал крылья мельницы крепкой железной цепью и с корзиной в руке пошёл вниз с холма.

«Доброе утро, Ганс», – поздоровался Большой Гю.

«Доброе утро», – ответил садовник, опираясь на лопату и улыбаясь во весь рот.

«Ну, как провёл зиму?» – спросил Мельник.

«Очень любезно с твоей стороны спросить меня об этом. Кажется, мне приходилось дольно туго, но пришла весна, поэтому я счастлив. Да и цветы мои хорошо растут».

«Мы часто вспоминали о тебе этой зимой, всё думали, как ты поживаешь».

«Приятно слышать, – обрадовался Ганс, – признаться, я думал, что ты меня забыл».

«Ты меня удивляешь, – сказал Мельник. – Друзей не забывают. В этом же и заключается дружба, но, боюсь, ты не можешь оценить поэзию жизни. Кстати, твои первоцветы необыкновенно хороши».

«Мне тоже они нравятся, – ответил Ганс, – и приятно, что цветов так много. Я отнесу их на рынок, продам дочери бургомистра и на вырученные деньги выкуплю свою тачку».

«Выкупишь тачку? Ты хочешь сказать, что заложил её? Какая глупость с твоей стороны!»

«Я вынужден был это сделать, – поведал Ганс. – Зимой у меня не было денег, чтобы купить хлеба. Сначала я заложил серебряные пуговицы с праздничного костюма, потом серебряную цепочку и трубку и, наконец, тачку. Но думаю, весной я смогу выкупить все вещи».

«Ганс, – сказал Мельник, – я подарю тебе свою тачку. Правда, она старая: не хватает одного бортика и со спицами что-то неладно. Но я с удовольствием подарю тачку тебе. Я знаю, это необыкновенная щедрость с моей стороны, и большинство людей сочтут меня глупцом. Но я не похож на остальных людей и считаю, что щедрость лежит в основе дружбы. К тому же у меня есть новая тачка. Так что о тачке ты можешь не беспокоиться».

«Ты правда очень щедр, – обрадовался Ганс, и его лицо засияло от удовольствия. – Я могу легко починить старую тачку, у меня есть деревянная доска».

«Деревянная доска? – сказал Большой Гю. – Да это как раз то, что мне нужно для крыши амбара. В ней дыра, и зерно может отсыреть, если я не починю крышу. Как удачно, что ты упомянул об этом. Удивительно, как одно доброе дело порождает другое. Я подарил тебе тачку, а ты подаришь мне доску. Конечно, тачка стоит гораздо дороже деревянной доски, но настоящий друг не обратит на это внимания. Пожалуйста, достань доску сейчас, и я сегодня же починю амбар».

«Конечно», – воскликнул Ганс, побежал в сарай и принёс деревянную доску.

«Доска невелика, – задумчиво молвил Мельник. – Боюсь, что когда я залатаю крышу, для починки тачки ничего не останется. Но, разумеется, это не моя вина. А теперь, после того как я подарил тебе тачку, я уверен, тебе хочется отблагодарить меня – наполнить мою корзину доверху первоцветами».

«Доверху!» – прошептал грустно Маленький Ганс.

Корзина была довольно большая, и Ганс понял, что если наполнить её доверху первоцветами, ему не с чем будет идти на рынок. А садовнику так хотелось выкупить серебряные пуговицы.

«Право слово, – ответил Большой Гю, – я подарил тебе тачку. Неужели несколько цветочков – невыполнимая просьба? Может, я не прав, но думаю, что истинная дружба не терпит эгоизма».

«Мой дорогой друг, – воскликнул Маленький Ганс, – я с радостью отдам тебе лучшие из моих цветов. Твоё уважение для меня важнее серебряных пуговиц».

И Ганс сорвал все свои прекрасные первоцветы и наполнил ими корзину Мельника.

«До свидания, Маленький Ганс», – попрощался Большой Гю и пошёл домой с деревянной доской на плечах и корзиной первоцветов в руке.

«До свидания», – ответил Ганс и стал весело копать: он был очень рад тачке, которую ему должны были подарить.

На следующий день садовник прибивал побеги жимолости над крылечком, когда услышал голос Мельника. Ганс соскочил с лестницы, пересёк сад и выглянул за изгородь. На дороге стоял Большой Гю с мешком муки на спине.

«Дорогой Ганс, – сказал Мельник, – не отнесёшь ли ты этот мешок на рынок?»

«Мне так жаль, но я сегодня занят. Мне нужно прибить побеги всех вьющихся растений, полить цветы и прополоть клумбы».

«Мне кажется, – ответил Мельник, – что раз я собираюсь подарить тебе тачку, нелюбезно с твоей стороны отказать мне в просьбе».

«О, не говори так! – воскликнул Маленький Ганс. – Мне не хотелось бы выглядеть неблагодарным».

И садовник сбегал в дом за шапкой и поплёлся на рынок с тяжёлым мешком муки на плечах.

День был жарким, а дорога – пыльной. Когда Ганс дошёл до шестого верстового столба, он так устал, что вынужден был присесть отдохнуть. Через некоторое время он храбро продолжил путь и в конце концов добрался до рынка. Он продал муку за хорошую цену и немедленно вернулся домой, так как боялся, что вечером на дороге можно встретить разбойников.

«Да, трудный был день, – сказал сам себе Маленький Ганс, когда ложился спать, – но я рад, что не отказал Мельнику. Ведь он мой лучший друг и собирается подарить мне тачку».

На следующее утро Большой Гю зашёл к Гансу забрать деньги, но садовник, уставший накануне, был ещё в постели.

«Честное слово, – сказал Мельник, – ты слишком ленив. Учитывая, что я собираюсь подарить тебе тачку, мог бы работать прилежнее. Лень – порок, и мне не нравится, что кто-то из моих друзей не трудолюбив. Не обижайся, я говорю откровенно. Конечно, мне и в голову не пришло бы сказать такое, если бы ты не был моим другом. Но что это за дружба, если нельзя говорить то, что думаешь? Любой может льстить и угождать, но только преданный друг не боится сказать неприятные вещи. Настоящий друг так и делает, потому что знает: его слова принесут добро».