«Если будет такое же, то пеняй на себя», – пришло от него сообщение.

Боже, во что я влипла? И это первый день работы. А таких дней ещё… Даже считать не хотела. Я закрыла глаза и подняла голову. Пошёл снег. Как хорошо. Хоть что-то в этом кошмаре казалось нормальным.

– Гражданочка, с вами всё в порядке? – вырвал меня из коматоза голос полицейского.

Ещё не хватало попасть в участок.

– Да-да. Просто тяжёлый рабочий день.

Только сейчас я поняла, что стояла посреди улицы, с распахнутой курткой и пялилась в небо. Конечно, можно принять такую за наркоманку.

– Хорошего вечера, – успокоился мужчина и потерял ко мне интерес.

Я запахнула куртку и поехала домой.

Там, как всегда, встретил хаос. Видимо, все точно уверовали, что на работе я отдыхала и теперь нужно немного поднапрячься. Пришлось сделать с одним уроки, вторую уложить спать, рассказать сказку, третьему прочитать лекцию о том, что он в выпускном классе и надо готовиться к экзаменам. Детям не хватало взрослого. Но как дать им это, если нужно ещё работать? Чем тогда их кормить, оплачивать коммуналку и прочее? Даже интернет хотел денег.

Квартиру мы с мужем купили вместе. Я вложила часть с продажи квартиры мамы и он свои накопления. Поскольку дети остались со мной, то и квартира тоже. Он щедро разрешил пользоваться своей половиной нам. Сам же снимал однушку с любовницей.

Но разве это щедрость? Что в ином случае? Делить квартиру и нам переезжать вчетвером в двушку? Даже в однушку. Цены в Москве с каждым годом росли. Мужчины ценят лишь свой капитал. То, что они вложили. Но хорошо обесценивают чужой. Сейчас он спокойно работал, никто не тревожил его. Никто не звонил из садика. Даже не задавали вопросов: «Что пожрать?» Каждый день он приходит в объятия пышногрудой блондинки или брюнетки – не видела её ни разу – и она непременно встречает его голой на столе. Он ест с её накаченного пресса суши, и они страстно занимаются любовью. Прямо там.

Опять мысли о сексе.

Ну, так, по крайней мере, мне рисовались картинки его нынешней жизни.

А что я? Моя жизнь – дети. Мужчины ведь только в выходные и праздники берут их к себе. Иногда вообще не берут. Даже уезжают подальше, чтобы найти оправдание, почему он не мог забрать ребёнка из школы или сада.

Я хотела спросить Стаса перед сном, как прошла встреча, но побоялась. Вдруг скажет «плохо». Тогда не усну. Или же потревожу, а у него там деловые переговоры.

На следующее утро я по сугробам скакала на работу. Разумеется, в старой одежде. Сказать-то он мне про неё сказал, но что я буду делать, если другой нет и купить не на что? Феи-крёстной тоже не сыскать. Единственное, я встала пораньше, сделала укладку и нанесла лёгкий макияж старой косметикой. Я ещё её лет десять назад покупала. Кажется, что даже тушь мне подмигивала, говоря, что мы с ней ровесники.

Наверное, муж прав. Я не могла найти оправдания тому, что стала такой. Есть же в интернете многодетные мамы с попами, как орех, которые не забрасывают себя ни при каком раскладе. Это я такая.

Снова самобичевание. Лучше становится? Нет. Тогда на сегодня хватит. Да и к работе уже почти подъехала. Время трястись в ожидании вердикта: уволят меня или нет.

Да и всё равно. Пусть увольняют. Не того я полёта, чтобы среди таких расфуфыренных дам бегать. Хотя жалко. Там вкусно кормили.

Стас

Я понял, что что-то не так, в тот момент, когда увидел у входа розовые шары и здоровенный неон: «Скажи да». Но решил всё же испытать судьбу, а зря. Лишь только мы уселись, парень в белой рубашке встал на одно колено перед соседним столиком и достал коробочку. Скрипач подхватил романтическую мелодию, а официантка вынесла два бокальчика с клубникой и сухим льдом.

Поляков, один из моих инвесторов, замер с лицом, как будто его укусили за лодыжку.

Жанна из маркетинга, которую я по дурости взял с собой, вытянула губы, как на селфи и протянула:

– О май год.

Как их в этот отдел набирают – до сих пор загадка. Будто бы не маркетинг, а отдел эскортниц. Но мне подходит. Хорошенькие девушки снижают градус накала переговоров.

– Какого хера? – выдохнул я и посмотрел на официанта. – Мы бронировали…

А что мы бронировали? Чёртова Мари!

– У вас есть отдельное помещение?

– Эм-м-м, – замялся парень. – У нас… особенная атмосфера…

Твою мать. Особенная – не то слово. На соседнем столе уже запели: «Мы вместе навсегда», кто-то сбоку раскладывал лепестки в форме сердца. Какой-то брачный флешмоб. Мне аж дурно стало, и я потянул галстук.

Быстро вынув телефон из кармана, я просто заревел на Мари.

– Сейчас исправлю, – пролепетала она.

– Пять минут!

Я бросил трубку и кипел. Хотелось провести ей ту самую корпоративную лекцию про ответственность. Про то, что я нанял её не потому, что добрый самаритянин, а потому, что мы так договорились: я сбил тебя бампером, ты – попросила работу. И, чёрт побери, получила её. У меня за любой такой фокус обычно штрафуют. А тут комбо: скрипач, сраная романтика и Поляков, чьи брови уже и без того жили своей жизнью. Ненавидел всё это.

Инвестор снисходительно крякнул:

– У вас тут, как в кино. Надеюсь, меня не окольцуют внезапно.

– Сегодня без аттракционов, – буркнул я.

Внутри всё прожигало кислотой, но снаружи я стекло.

Через три минуты Мари перезвонила. Голос собранный, чужой. Она продиктовала новый адрес и рвано извинилась.

А я… как же сейчас хотелось её наказать. И вдруг мелькнула вспышка, где я шлёпаю по мягкой попке. Чёрт. Тряхнул головой.

Мы быстро вышли и сели в мою машину. Как же Мари ловко всё исправила. Я почувствовал, как злость проваливается куда-то ниже диафрагмы и там тихонечко рычит, но уже не кусает.

– Тут романтика, а мы не в дресс-коде, – глумился Поляков.

– А жаль, – мурлыкнула Жанна, и я почувствовал её руки на своих плечах.

Дальше ехали молча. Я смог расслабиться только при входе в ресторан и вдоволь насладиться спиной этой девицы. Тонкая талия, косточки на запястьях. Мой стандартный визуал, ничего лишнего. И вырядилась она специально для меня. Десерт сегодня будет шикарным. Но это потом.

Внутри пахло сливочным соусом и стейком. Дерево, кожа, тишина. Кабинет, как я люблю: матовое стекло, тяжёлая дверь, меню без картинок. Разговор мгновенно раскрутился про цифры, сроки и риски. Поляков бурчал своё, Жанна разбрасывала аргументы. Она не дура… просто… Не знаю, что-то начало смущать.

В итоге мы прижали инвестора там, где он привык прижимать других.

Я работал, как станок: видел слова, слышал интонации, подкидывал неудобные варианты, чтобы вывести на тот, что мне нужен. А параллельно прокручивал сегодняшний обед.

Грёбаный обед. Он не выходил из головы. Как я вообще мог сказать женщине поменять гардероб? На кой хрен мне это? Чувствовал себя паршиво. Так, будто влез в чужие границы без спроса. Я ведь не такой. И она не такая. Кадровый отдел привык нанимать под мой вкус… таких как Жанна. Я уже совсем отвык от обычных женщин. Тех, кто не качает губы ботоксом.

Мари раздражала. Потому что я хотел приравнять её к своим стандартам. Раздражала непохожестью на других. Раздражала пленительной мягкостью…

Дьявол. Не могу сосредоточиться.

Я потёр виски.

А ещё бесила её молчаливая покорность. Задумчивый и осмысленный взгляд туда же. Она ничего не ответила, когда я сказал про её одежду, лишь посмотрела так, как будто я последний мудак. Мари не говорила лишних, бессмысленных фраз. Её глаза красноречивей слов.

А звонкий смех. Слишком громкий и некрасивый. На икоту похож. У моих девиц всё отточено, каждый взмах ресниц. Я весь день думал, что Мари такая полненькая и мягкая вся, как кот, который вечно спит в тёплой корзине. Не мой тип, господи. Я же всегда тянулся к таким, как Жанна, чтоб как линейка, без груди, с острыми углами. А тут маленькая, плотная… вызывающая желание её пожамкать.

Всё. Хватит на сегодня. Какой-то сильный задний фон из Мари.