На невольничьем рынке я искала послушного раба, воспитанного в питомнике, а купила дикого дроу, пойманного в одном из дремучих лесов Альеры. Он —бывший гладиатор. Сильный, могучий, опасный. В его глазах – лютая ненависть к моему народу. Ко мне. Но я докажу, что не все люди одинаковые. Что я не такая как те, кто мучили его в плену и обрекли на позорную, собачью смерть. Тот, кто никогда не знал ласки и заботы, узнает их. И сам, добровольно склонит передо мной непокорную голову.

– Может, вам подойдет кто-нибудь из этих? – спросила моя помощница Ча́йни, и я посмотрела в ту сторону, куда указывала ее рука. На помост с рабами.

Над галдящей толпой возвышались мужчины, закованные в цепи. Я видела их сквозь завесу пыли, кружащейся в воздухе. Ее принес из пустыни самум – сухой, горячий ветер, поднимающий песок в воздух. Дыхание джинов. Так называли здесь этот ветер.

Летом город задыхался от зноя и песка. Пыль, снятая с дюн, скрипела на зубах, сушила глаза, забивалась темными полосками под ногти и в складки одежды. Проклятый, вездесущий песок проникал даже в белье. С каждым вздохом ты впускал его в легкие.

Я кашлянула, чтобы избавиться от ощущения песочного кома, застрявшего в горле.

– Эти эльфы выглядят неплохо, госпожа, – Чайни достала из кармана платок и вытерла капельки пота над губой.

Даже во второй половине дня солнце над невольничьим рынком готово было испепелить все живое.

А несчастные рабы жарились под ним с непокрытыми головами, часами подставляли голые плечи и спины безжалостным, злым лучам. Их специально держали на жаре, чтобы они были вялыми и послушными. А ожоги? Ожоги заживут, даже шрамов не останется.

Я неуютно поежилась в тени защитного зонтика.

– Да, эти эльфы явно из питомника, а не дикие, схваченные в лесах Альеры и пригнанные сюда на продажу. После долгой и тяжелой дороги те выглядят едва живыми, а эти здоровые и крепкие, просто измученные.

Мужчины застыли на помосте фигурами из поплывшего воска. Их длинные волосы, некогда белые, сейчас потемнели от пыли и закрывали лица, по которым струился пот. Кожа на их плечах бугрилась волдырями. Массивные железные кандалы оттягивали руки. Рабы не шевелились. За все то время, что я разглядывала их, ни одна цепь не звякнула от движения.

– Вы правы, госпожа. На этой площадке продают эльфов из питомника. Посмотрите, какие они тихие и покорные. Дикие бы рычали, скалились и осыпали нас проклятиями.

Я кивнула.

Чайни, уставшая таскаться со мной по жаре, продолжила с пылом:

– Думаю, лучшего варианта вы не найдете. Мужчины из школы Сен-Ахбу воспитанные и обученные. С ними не будет проблем.

– Сколько же они стоят?

На шее крайнего невольника висела дощечка с цифрами, и я прищурилась, пытаясь разобрать цену, но воздух дрожал от зноя, и надпись на дереве расплывалась. Растолкав толпу, я шагнула вперед.

Площадка, где торговали рабами, была высокой. Она располагалась примерно на уровне моих глаз. Эльфы построились в ряд вдоль самого ее края. Их наготу прикрывали короткие грязные тряпки из льна, и когда я приблизилась, то случайно заглянула под набедренную повязку одного из рабов.

Я не хотела. Так получилось. Просто задрала голову, чтобы прочитать стоимость на табличке, а увидела то, что было спрятано под полосой мятой ткани, – беззащитно обнаженную мошонку и голый висящий член.

Эльф заметил мой взгляд, покраснел и скованными руками прижал «юбочку» к паху, прикрыв срам.

Мои щеки тоже вспыхнули. Внизу живота набух тяжелый горячий узел. Ругаясь на себя, я попятилась и натолкнулась спиной на тучную женщину из толпы. Та недобро зыркнула на меня из-под своего тряпичного зонтика.

Перед глазами все маячила увиденная картина. Мягкое мужское естество под набедренной повязкой.

Как же долго я отказывала себе в удовольствии! К тридцати годам мое тело наполнилось женской силой и превратилось в источник плотских желаний. Но для женщины в Альере близость с мужчиной грозила страшным. К выбору любовника надо было подходить осторожно. В конце концов я решила не рисковать и махнула рукой на эту сторону жизни. Но годы шли, и природа требовала свое.

– Шай-шай-ахрам, – слетело с губ Чайни популярное местное ругательство. – Вот это цены! Десять золотых скарабеев или тридцать галлонов питьевой воды. Целое состояние.

– Очень дорого, – согласилась я и потянула уставшую Чайни прочь от помоста.

Но дело было не в высокой цене на рабов. Владелица крупного оазиса на главном торговом пути через Дикую пустошь, я могла позволить себе отдать за невольника и больше. Просто эти мужчины не подходили для моей цели.

Ох, если кто-нибудь узнает, зачем мне на самом деле понадобился раб мужчина, разразится ужасный скандал!

– А вы точно не хотите купить девушку? Господин Ваиль не будет гневаться?

Опустив голову, я спрятала в палантине жестокую и злую ухмылку. Господин Ваиль больше ничего не решает в моем доме. Этот подонок никогда не встанет с постели. Уж я-то об этом позабочусь.

– Чайни, что там за крики?

На краю рынка тянулся колоннами к небу открытый круглый театр. Сейчас оттуда доносился оглушительный рев толпы. Сотни голосов дружно что-то скандировали, но я не могла понять, что именно.

– Пойдем посмотрим.

С тяжким вздохом Чайни последовала за мной.

Ряды каменных лавок ступеньками спускались к арене, засыпанной песком. В центре нее замер в воинственной позе обнаженный мужчина с острыми ушами, серебристыми волосами до талии и серой коже с голубоватым отливом.

Дроу.

Это был дроу!

Впервые в жизни я видела темного эльфа.

Аж дыхание перехватило.

– Гладиаторские бои, – Чайни с трудом перекрикивала толпу. Свободные мужчины и женщины бесновались на трибунах в ожидании кровавого зрелища.

– Но он же… безоружен, – шепнула я, и сердце в груди заколотилось, как бешенное. Ни меча, ни даже захудалого тупого ножа в руках раба не было, зато на запястьях поблескивали стальные браслеты, соединенные длинной цепью. – Он еще и скован. И никаких доспехов, чтобы защитить тело. Его бросили сражаться полностью голым.

– Он погибнет. Его отправили на убой. Толпа пришла насладиться жестокостью и видом крови.

– Нет, – возразила Чайни. – Это местный чемпион. Вы о нем не слышали? Он второй месяц подряд одерживает победу за победой. Каждый день жители Сен-Ахбу приходят сюда, чтобы посмотреть, как он бьется с монстрами пустыни. Они делают ставки, станет ли этот бой для него последним.

Я покачала головой. Чайни не было смысла лгать, но я не верила ее словам. Как можно одолеть чудовище, будучи голым и безоружным? Она что-то путает.

Наблюдая за рабом на арене, я не могла пошевелиться. Неведомая сила пригвоздила меня к месту. Необычная красота темного эльфа завораживала. Его острые и хищные черты лица, сдвинутые брови, глаза, горящие неукротимым огнем, широкие плечи и сильные руки с роскошным рельефом. Мускулистая грудь пленника блестела от пота. Мышцы его согнутых ног подрагивали от напряжения. Эльф напоминал зверя, готового к атаке.

Я вдруг поняла, что хочу его себе. Что это именно тот мужчина, которого я искала среди рабов на рынке.

Тем временем толпа загалдела еще громче.

Внизу с лязгом начала подниматься металлическая решетка, за которой металась неясная тень. И вот она, огромная, черная, рванула на свободу.

Встречая врага, гладиатор шире расставил ноги.

О духи, это же…

Судорожно вздохнув, я прижала ладонь к губам.

Арену окружала трехметровая стена из камня, и вдоль нее к голому, беззащитному пленнику крался гигантский ящер с мордой крокодила. Он был размером с лошадь. Его черная чешуя сверкала на солнце, а зубастая пасть была оскалена.

Крики стихли. Трибуны погрузились в напряженное молчание, и в этой внезапной тишине я отчетливо услышала, как шуршит песок под лапами монстра, уловила зловещий шорох, с которым его длинный хвост скользит по арене, подобно большой змее.