Даша прищурилась, стараясь рассмотреть вошедшего, но в комнате было слишком темно, поэтому она видела лишь черный силуэт. Протянув руку к настенному светильнику, Даша включила его и наконец сумела разглядеть лицо вошедшего.

Она понимала, что это сон, а во сне возможно все что угодно, только поэтому и не закричала от страха.

…Это была Ирина Муртазина, мертвая горничная. Бледная и осунувшаяся, она медленно приближалась к кровати. На груди, на ее белом переднике, алели четыре кровавых пятна с рваными краями. Следы от зубьев старых садовых вил.

– Господи… – испуганно прошептала Даша, чувствуя, как зашевелились волосы на голове. – Ирина… Что ты здесь делаешь?

Мертвая горничная мягко, но грустно улыбнулась.

– У меня всего лишь несколько минут, – глухо произнесла Ирина. Ее рот был словно набит рыхлой землей.

– Ты же… умерла, – почти прохрипела Даша, поневоле отодвигаясь от страшного видения подальше.

Ирина утвердительно кивнула. А затем медленно подняла плохо гнущуюся руку, будто делая Даше знак помалкивать. Сухожилия под бледной кожей скрипели, как ремни старой сумки. Ее ладонь была перепачкана сырой землей и сажей, и под ногти забилась черная копоть. Даша не сводила глаз с ее бледной руки, понимая, что еще немного – и она с ума сойдет от страха. Слишком уж реалистичным был этот сон.

За темным окном что-то промелькнуло. Секундой позже сад наполнился хриплым карканьем встревоженных ворон. Ирина настороженно подняла голову, прислушиваясь. С ее темных спутанных волос на пол посыпались длинные извивающиеся земляные черви.

– Скоро ты встретишь одного человека, – прошелестел в комнате голос мертвой горничной. – Своего старого знакомого. И он тебе кое-что предложит. Не бойся его… И соглашайся в любом случае. От этого будет зависеть твоя жизнь.

– Что?! – в ужасе выдавила Даша. Ее ладони сильно вспотели, сердце лихорадочно колотилось в груди.

– Не игнорируй предупреждения, – добавила Ирина. – Не уподобляйся мне… Я была слишком глупой и самонадеянной. И ты знаешь, к чему это привело.

Окно вдруг распахнулось, словно от сильного ветра. Длинные шторы взметнулись к потолку, и карканье ворон зазвучало внутри комнаты. Страницы конспектов, разложенных на столе, сами собой зашелестели, быстро перелистываясь.

Ирина плавно двинулась к окну, следуя зову ворон. Она плыла над полом, не касаясь ногами ковра. С нее сыпались черви и комья грязи. У самого окна покойница обернулась и еще раз взглянула на перепуганную Дашу.

– Ты и твоя мать… Вы были добры ко мне, – глухо произнесла Ирина. – Только поэтому я вернулась, чтобы тебя предупредить.

Она улыбнулась, оскалив черные зубы, и ее губы треснули, словно корка засохшей грязи, а затем трещины поползли по лицу. Глаза Ирины ввалились, и вся она моментально рассыпалась на комья сырой грязи и древесные корни, но вся эта масса не осыпалась на пол, а втянулась в распахнутое окно под хриплое карканье.

…Даша услышала дикий вопль, полный ужаса. И только проснувшись и едва не упав с кровати, поняла, что это кричала она сама.

Настенный светильник по-прежнему горел, освещая комнату тусклым светом. Окно было приоткрыто, и ветер тихо шевелил темные шторы. На ковре не было ни грязи, ни червей.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнату влетела перепуганная мать и ринулась к Даше. Та заплакала от облегчения. Ее сердце отчаянно билось, едва не выскакивая из груди, а руки сильно тряслись.

– Даш, что случилось?! – встревоженно спросила Наталья. – Я проснулась от твоих криков!

– Мне… Я… – У Даши от страха зуб на зуб не попадал, но она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и выровнять дыхание.

– Тебе приснился кошмар? – спросила Наталья. – И тебе…

– Что? – Даша изумленно уставилась на мать. Только сейчас она увидела, что Наталья смертельно бледна, а по ее щекам текут слезы. Как и Даша, она была сильно напугана, но только чем? – Тебе что, тоже что-то приснилось?

– Мне снилась она, – тихо прошептала Наталья. – Мертвая девушка.

– Наша горничная?

– Да. Ирина…

Услышав это, Даша на миг перестала дышать.

– Она пришла, чтобы предупредить меня кое о чем, – взволнованно проговорила девушка. – Но этому должно быть какое-то объяснение… Мы сейчас все на взводе. Все думаем о случившемся… Немудрено, что нам снятся одни и те же люди… Господи, но как же я перепугалась! Она была такой реальной!

– И правда, происходит что-то жуткое, – шепотом сказала Наталья. – И этому нет никаких рациональных объяснений.

– Почему?

– Потому что я знаю, что она тебе только что сказала.

– Откуда? – изумилась Даша.

– Она сказала мне то же самое… А потом предупредила, что после меня отправится к тебе…

На следующее утро Марина Чехлыстова повезла своего мужа к несговорчивому медицинскому эксперту Дмитрию Сигизмундовичу Курчевскому. Когда она остановила машину у большого серого здания с плоской крышей и узкими окнами-бойницами, построенного в начале прошлого века, Андрей понял, что ему не раз приходилось бывать здесь по долгу службы. Именно в этом здании проводились самые сложные судебные экспертизы и проходило опознание тел погибших. Одна из самых неприятных сторон его работы.

Оставив машину на стоянке для посетителей, супруги Чехлыстовы направились к центральному входу в главный корпус исследовательского центра. Утро выдалось пасмурным. Андрей оценивающе посмотрел на свинцовые тучи и вдруг заметил большого черного ворона, зависшего над верхушками ближайших деревьев. Птица будто наблюдала за ними, медленно кружась в вышине. У дверей дежурил охранник в черной униформе, и Андрею пришлось предъявить служебное удостоверение.

– Далеко корочки не убирай, – предупредила Марина мужа. – Очень скоро они тебе снова понадобятся.

Ворон над их головами хрипло каркнул, и его крик эхом отразился от серых бетонных стен. Развернувшись, птица исчезла в облаках, а Андрей чуть заметно поежился.

– Говоришь, ты уже общалась с этим Курчевским? – спросил он.

– Да, и он меня послал куда подальше.

– Это делает ему честь. Но как ты прошла мимо охранника без официального пропуска?

– Я и не проходила. Подкараулила Курчевского на стоянке, когда он вышел отсюда.

– Тогда понятно, почему он не захотел с тобой разговаривать. Думаю, таким, как он, журналисты прохода не дают.

– Но все же мог быть немного повежливее, – поджала губы Марина.

Им повезло. Чехлыстовы только ступили в коридор второго этажа, как дверь одного из кабинетов отворилась и вышел Курчевский – невысокий круглолицый мужчина в джинсах и темно-сером рабочем халате. Под его круглым подбородком болталась марлевая маска на длинных тесемках.

– Дмитрий Сигизмундович! – приветливо окликнула его Марина. – А мы к вам!

– Опять вы?! Как вы сюда проникли, чертовы репортеры?

Курчевский держал в руках запечатанную упаковку с парой хирургических перчаток. Андрею не хотелось даже думать, куда он направлялся. В этом центре постоянно вскрывали тела людей и проводили всевозможные малоприятные экспертизы для полицейских расследований.

– Мы не репортеры. – Чехлыстов показал ему свое удостоверение.

Курчевский вытащил из нагрудного кармана очки и, нацепив их на нос, внимательно рассмотрел фотографию и звание Андрея.

– О, – уже гораздо спокойнее кивнул он. – Простите. Но эта дама…

– Она со мной, – устало пояснил Андрей. – И мне действительно нужна ваша помощь.

– Расскажите нам о телах членов той давней экспедиции, – тут же попросила Марина. – Я вчера вам о них говорила. И о журналистке Коломейцевой.

Курчевский мгновенно побагровел от злости.

– Прошу, даже не напоминайте мне об этой мерзавке, – стиснув зубы, процедил он.

– Что-то случилось? – поинтересовался Чехлыстов.