Ворон склонил голову набок и внимательно осмотрел Ивана.

– С одной сторроны, врроде как ничего… А с дрругой? – голова склонилась в другую сторону. – И ничего такого особенного – он всё рравно мою Таню не заслуживает, а ещё у него тётка меррзкая, бррат – глупень, и отец барран какой-то.

Тут Врану вспомнились его отец и братья, и он слегка устыдился – в конце концов, наличие сложных родственников – это вовсе не вина Ивана.

– Ладно, пока Тане он не надоел, пусть поговоррят, – решил он.

Когда пришла пора возвращаться, Иван пожалел, что время прошло так быстро, но деваться было некуда – уже действительно надо было ехать.

– Я уж думал, что вы того… чем-то таким интересным занялись, что про всё забыли! – хохотнул Илья, окидывая брата и Таню пристальным взглядом.

– А ты не думай на те темы, которые тебя не касаются! – Иван машинально заслонил Татьяну плечом – ему неприятно стало, что брат так пристально рассматривает его спутницу. – А где это наша тётушка?

– Да пока ты девушку по здешним лесам да кустам возил, – хмыкнул Илья, – я вот делом занимался – тётку на электричку доставил. Она с батькой разругалась в прах, вот и решила уехать! Кстати, Алинка тоже свалила, мы расстались, так что я сейчас свободен как вольный ветер! – это он проговорил, глядя в упор на Таню, которая, не обратив на его слова ни малейшего внимания, взяла под руку Ивана и зябко повела плечами.

– Пойдём в дом, – заторопился Иван. – Ты замёрзла!

– Надо же, а он, оказывается, не только прррогррамы видит! – развлекался Вран, наблюдая за своим руководителем, который завёл Таню в дом, прикрыл за ней дверь, а потом развернулся к Илье, который им только что на пятки не наступал, и прошипел:

– Тебе чего от неё надо? Чего привязался?

– А что? Только ты можешь моих девушек уводить? Мне нельзя?

– Я у тебя никого не уводил!

– Да ладно… а Маринка? Она только и жаждала на тебя повеситься! Мне прямым текстом заявила об этом!

– Я-то тут при чём?

– А то я не знаю, что это всё ты… – ярился Илья. – Ты просто у девушек не котируешься, вот и самоутверждаешься так.

– У тебя мозги в нижние регионы провалились и там застряли, когда ты с ивы грохнулся? – холодно осведомился Иван. – Марина твоя повелась на то, что у программистов зарплаты большие. Моего участия в этом не требовалось ни малейшего! А если посмеешь к Тане подойти – пожалеешь!

– Посмею? Да она, небось, ничего круче тощего заучки и не видела, раз на тебя клюнула, а посмотрит на нормального мужика и…

– Мальчики, что вы тут застряли? – голос мамы заставил братьев отскочить друг от друга. – Пойдёмте обедать, Танечка мне уже помогла на стол накрыть…

До вечера сажали картошку, причём Илью и Ивана мама расставила по противоположным концам огорода – очень уж понятно было, что между ними явственно искрит.

Таня помогала Ивану и постоянно ловила на себе достаточно выразительные взгляды Ильи.

– Да ладно… он что, серьёзно? – удивлялась она, а потом и убедилась в этом, когда, воспользовавшись тем, что Иван пошёл к родителям попрощаться, Илья вывернулся из-за дома и попросил её телефон.

– Нет, не дам, – покачала головой Татьяна.

– Но почему? Я что, даже шанса не достоин?

– Я приехала с твоим братом, при чём тут какие-то шансы? – недоумевала Таня. – О чём ты вообще?

– Ну и ладно, я всё равно её найду! Раз она ветеринарша, значит, можно через инет поискать! – рассудил Илья, глядя вслед машине брата. – А дальше – вообще фигня! Возьму какого-нибудь щенка или котёнка и приеду к ней, типа подобрал. Никуда она от меня не денется.

– Крраа! – раздался над его головой громкий вороний клич, Илья задрал голову вверх и получил хороший такой шмат склизких водорослей прямо на физиономию.

– И что сегодня такое с птицами? И ведь что странно, «подарочками одаряли» только Галку и Илюху. К чему бы это? – недоумевал Василий Иванович.

Возвращение вышло забавным – когда Иван поставил машину в гараж и они с Таней и Враном начали подниматься по гостиничной лестнице, первым, кого они увидели, был Гудини, который волок огромный, просто огромнейший комок рыжей шерсти…

– Эээ, кажется, кот у тебя слегка ощипанный! – предположил Иван.

– Чего-то мне кажется, что вы пррреуменьшаете… – Вран оценил размеры добычи карбыша и пожал плечами. – И кто это его так?

– Как кто? – хихикнула рядом Шушана, возникшая на ближайшем подоконнике. – Басина, конечно!

Таня с некоторым даже ужасом представила, что же мог такого натворить Терентий…

– Шушаночка, он что? Приставал к Басине?

Норушь потёрла лапкой нос и фыркнула:

– Как бы тебе сказать… Он у нас сегодня яркая иллюстрация к поговорке о планах!

– А ещё символ голимой невезучести! – заявила Басина, появившаяся из Таниной кухни.

Она выглядела чудесно – на пушистой шёрстке не было малейшего следа от посторонних вмешательств, из чего можно было сделать вывод, что Терентий-то её и когтем не тронул.

Таня недоумевающе перевела взгляд с кошки на норушь:

– Дамы, так что случилось-то? И где сам Терентий?

– Сидит у тебя под кроватью, утверждает, что пока у него шерсть не отрастёт, он никуда не выйдет! – ответила Шушана, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Пойдём, я всё расскажу!

Она махнула лапой в сторону Таниной кухни:

– Сейчас только звукоизоляцию поставлю, чтобы кот не слышал! – тихонько предупредила она, вызвав переглядывание приехавших.

На кухне разместились с комфортом – Таня на диванчике, Иван – на привычном уже стуле, Вран – рядом с сестрой, Басина – на коленях у Тани, потому что соскучилась, а Шушана – на столе у Таниной кружки.

– Наш кот, оказывается, сегодня решил устроить романтическое свидание, – Шушана наконец-то не выдержала и рассмеялась. – Он разведал у своего приятеля-противника Эдика, с которым всю раннюю весну дрался на соседней крыше, что оттуда открывается чудесный вид на сквер за углом.

– И воспользовавшись тем, что Эдика хозяева забрали на дачу на все выходные, решил меня туда пригласить, – подхватила Басина.

У кошки дрожали усы – она явно веселилась, хоть и пыталась это скрыть.

– Этот чудак даже котовник у Тишинора выпросил для атмосферы! – дополнила Шушана.

– Да, он припас очень трогательный пучок котовника… – подтвердила Бася, которая не выдержала и потёрла лапой морду, чтобы хоть так скрыть эмоции, – который спрятал в выемке кирпичной трубы.