— Как прекрасно на море! — наконец произнес он.

— Даже не хочется возвращаться.

— Купаться больше не будете?

— Еще немного поплаваю. В воде так хорошо, что устоять невозможно.

Он повернулся к ней.

— А я однажды в море уснул, ну почти.

— У меня так никогда не получится.

— Жаль, такому нельзя научить. Я бы вас научил.

Жак вернулся на берег. Попытавшись заставить малыша плавать, он вновь покатал его на плечах. Затем оставил на пляже неподалеку от Сары, крикнув, чтобы она приглядела, пока он еще немного поплавает. Ребенок смотрел, как отец удаляется, с таким же восторгом, с каким недавно смотрел на катер. Его плавки задрались, обнажив ягодицы. Видя их, Сара всегда смеялась. Мужчина заметил, что она развеселилась, и тоже улыбнулся.

— У вас красивый малыш.

— Наверное, — сказала она с улыбкой, — с тех пор, как он родился, я живу в каком-то безумии.

— Это заметно, — ответил он ласково.

Он посмотрел на нее так же, как недавно в отеле, и Сара опустила глаза.

— Неужели так сильно заметно?

— О, да. Когда вы на него смотрите. Иногда это даже немного… в тягость.

— Я знаю, — засмеялась Сара.

Малыш вернулся к скалам и принялся вновь искать крабов.

— Искупаемся? — спросил мужчина.

— Я не очень хорошо плаваю, но давайте.

Она встала и пошла за ним. Диана уже вернулась, и она попросила ее присмотреть за малышом, пока она плавает. Жак тоже направлялся обратно.

— Еще раз окунешься?

— Я быстро, сейчас вернусь.

Жак смотрел, как они удаляются, в нерешительности, не пойти ли ему с ними, но передумал. Сара немного проплыла рядом с мужчиной, перевернулась на спину и замерла. Она видела только небо и ничего не слышала. Через несколько секунд она заметила, что мужчина склонился над ней. Он стоял совсем рядом. Он что-то сказал, но она не слышала. Он повторил, и по движению губ она поняла, что он говорит ей плыть дальше. Она попыталась проплыть еще немного и незаметно очутилась ближе к открытому морю. Мужчина смотрел на нее, улыбаясь. Он сказал, что у нее хорошо получается. Она остановилась, внезапно поняла, что выплыла к открытому морю.

— Дальше не могу.

— Вы боитесь. Но это не значит, что вы не можете.

— Я боюсь моря.

Он сказал, чтобы она проплыла чуть дальше, но ей не хотелось. Он снова спросил:

— Так что? Когда поедем на катере?

— Может быть, завтра утром?

— Завтра утром.

Она собралась плыть обратно, но он не двигался.

— Позвать кого-то еще?

— Было бы хорошо.

Он улыбнулся и помолчал.

— Хорошо.

Они медленно, бок о бок вернулись обратно. Все уже собрались. Небо, как всегда в этот час, посветлело.

— Сегодня дождя явно не будет, — сказала Диана.

— Наверное, нет, — сказала Джина.

— Мне кажется, все слишком жалуются на жару, — сказал мужчина.

— С таким катером, — сказал Люди, — вы, наверное, от жары не страдаете.

— Если хотите, завтра утром можем отправиться в небольшое плавание.

Люди выглядел растерянно. Он опять был в плохом настроении.

— Или сегодня.

— Лучше завтра, — ответил Люди, — сегодня я думал прогуляться в горах.

Он посмотрел на Джину.

— В горах нечего делать, — сказала Джина.

— Не важно, мне так захотелось. С тех пор, как здесь эти люди, просто нельзя вздохнуть. Мне это не нравится.

— Даже если бы их здесь не было, — вмешалась со смехом Диана, — дышать все равно невозможно.

— Если пойдешь, — сказал Жак, — я с тобой.

— А я — нет, — ответила Джина, — я и так часто бываю в горах.

— Тебя и не заставляют, — сказал Люди.

— И вообще, мне надоело.

— Недавно ты говорила, что обожаешь гулять в горах по жаре, когда гудят пчелы.

— Неправда, по берегу моря, а не в горах.

Люди помолчал, зло улыбнувшись.

— Почему ты так говоришь? — закричал он. — Почему?

— Потому что это правда. — Она рассердилась. — Может, раньше мне нравились прогулки в горах, а теперь не нравятся! Мы что, обязаны любить одно и то же?

Люди не ответил. Он опустил глаза. Жак натянуто улыбался.

— Давайте поговорим о чем-то другом, — вступила Сара.

— Я уже не знаю, — тихо сказал Люди, — что ей нравится.

— Кто хочет кампари? — спросила Диана.

Мужчина и Сара хотели выпить. Люди и Жак ее не услышали.

— Ты — моя жена, — спокойно сказал Люди. — И мне бы хотелось знать, почему тебе больше не нравится гулять со мною в горах, — для меня это важно. Но, если ты не можешь сказать, прошу прощения, давай об этом не будем.

— Мне просто больше не нравится, — ответила Джина. Она заколебалась, потом продолжила: — И люди, которым это нравилось двадцать лет и все еще нравится, вызывают у меня отвращение, отвращение!

— А Америка тоже вызывает у тебя отвращение?

— Я не хочу больше никуда ездить. Я хочу только одного — сдохнуть!

— Пойдем выпьем кампари, — сказала Диана.

Джина послушно поднялась и пошла за Дианой. Сара с мужчиной тоже встали.

— При чем тут Америка? — спросил мужчина.

— Последние пять лет друзья приглашают Люди в Америку. А она не хочет, — Сара улыбнулась. — Не знаю, откуда вы, но здешним нравится ссориться.

Они подошли к бару на другом конце пляжа. Кампари подали прохладным, все выпили по два бокала. Джина взяла один и пила, постоянно морщась. Мужчина отошел к ограде.

— Он с самого утра меня провоцирует, — сказала Джина, — я могла сказать что угодно, кончилось бы все равно одинаково. — Она сползла вдоль барной стойки. — Ох, как же я от него устала!

— Выпей еще, — предложила Диана. — Кампари всегда помогает.

Джина выпила, снова поморщившись.

— Ты же не хочешь, чтобы я из-за него напилась? Это бессмысленно. И не потому, что я уже старая. Если он зайдет слишком далеко и мне это осточертеет, я все брошу, как в двадцать лет. — Она чуть тише добавила: — Никогда нельзя забывать, что в любой момент можно уйти, как будто тебе снова двадцать.

Мужчина вернулся выпить еще бокал. С таким видом, словно спор порядком ему наскучил. Сара подошла к нему.

— Это длится годами.

— Я знаю, это обсуждают по всей деревне.

— При каждой ссоре они думают, что эта — последняя.

И так годами.

— Но когда видишь их вместе, кажется, — не знаю, — что они вместе навечно. — Он допил. Потом посмотрел на нее снова, как в отеле минувшим утром. — А вы на стороне Джины?

— Мы стараемся не искать виновных.

— Это сложно, мы же все-таки не слоны.

— Да, сложно.

— Ну что, завтра прогулка на катере! Поедем, куда захотите.

— Может быть, на ту сторону гор, Люди постоянно твердит о местечке под названием Пунта-Бьянка.

— Куда захотите.

Сара не нашла, что ответить. Она встала и пошла к Диане и Джине.

— Вам то что, — сказала Джина, — вы молодые, можете поменять мужей. А у тебя, — она обратилась к Саре, — у тебя есть это сокровище.

Она показала в сторону малыша, игравшего в море.

Они молчали, глядя, как он играет. Люди и Жак спорили. Женщины не слышали, о чем именно. Люди кричал, а Жак явно пытался его успокоить. Мужчина, по-прежнему в одиночестве у ограды беседки, смотрел на море.

— Я должна проведать их до обеда, — сказала Джина.

Сара и Диана тоже решили пойти. Мужчина сказал, что дождется Люди и Жака. Сара прокричала Жаку, чтобы он отвел малыша к отелю и оставил с домработницей, чтобы ребенок поел. Жаку хотелось пойти в горы, но Люди не желал идти прямо сейчас, и Жак остался. Не успели женщины обойти беседку, как примчался ребенок. Он всем телом прижался к Саре.

— Я с тобой.

— Нельзя. Папа сделает для тебя кораблик. — Она прокричала Жаку: — Сделай ему кораблик.

— Иди сюда, — прокричал Жак.

Малыш не двигался. Мужчина спустился из-под навеса, подошел к Саре и взял малыша за руку. Он вновь посмотрел на Сару, дольше обычного, словно подначивая, — Диана заметила этот взгляд, — и увел малыша к Жаку.

Некоторое время они шли вдоль реки, потом по дороге мимо отеля, потом Джина повернула на крутую тропинку в горы. Был почти полдень. Земляничные деревья гудели от пчел и, как всегда в этот час, в воздухе стоял густой аромат цинерарий. Ветер начинал дуть позже, около двух. И дымка в небе, как каждый день, уже развеивалась, это означало, что дождя сегодня не будет. Жара в горах стояла ужасная. Она вставала здесь со всевластной, беспощадной враждебностью.