— Это другое дело. — Я разом смягчилась.

— Может, тебе еще что-то нужно? Ведра, горшки, еще что…

Я подняла палец и уже открыла рот, чтобы попросить ведро, но спохватилась. А что мне, собственно, скромничать? Я же не в гостях, живу теперь здесь! И, раскинув руки, начала вдохновенно диктовать список:

— Ткань на шторы — тут сквозняки такие, что волосы назад уносит. Каменщики — пусть колодец нормальный отстроят, вода в нем хорошая, но падать мне в него не хочется. Крышу починить надо, а то ночью за шкирку кто-нибудь свесится. А еще — посуду, котелок, половник, вилки, ножи…

Староста слушал с легким потрясением, глаза его становились все круглее по мере того, как ширился список требований.

— Ты точно только три дня назад сюда приехала? — Он прищурился.

— Ну день тут за неделю идет, вы и сами понимаете. — Пожала плечами. — А что?

— Ведешь себя как хозяйка, — хмыкнул он.

— Так я и есть хозяйка! Сами же дали мне этот дом на время моего нахождения здесь! — Я всплеснула руками. — Но могу поменяться. Вы сюда заселяетесь, а я к вам.

— Но-но, давай без этого. Освоилась — и хорошо, — проворчал он. Записал все, что я перечислила, и махнул рукой. — Все не обещаю, но постараемся найти, чего просишь. Каменщиков и плотников пришлем попозже, ежели за следующую неделю ни одна тварь не ткнется ночью в деревню.

— Идет! — Подспудно ожидая, что староста на все ответит отказом, я просияла.

Похоже, надо больше верить в людей.

— Да, барышня ты, конечно, не промах. — Покачав головой, Яроха отправился обратно.

С улыбкой посмотрев ему вслед, повернулась к коту. Он, естественно, все это время наблюдал с выражением крайнего скепсиса.

— Ты не наглеешь? — спросил он.

— В смысле?

— Ты тут всего пару дней, а уже заставляешь старосту деревни выполнять твои приказы. Все равно не сегодня завтра найдешь способ сбежать отсюда.

— Зря надеешься, — хмыкнула. — Мне здесь нравится.

— В смысле… нравится? — Моргнул он, опешив.

— В прямом! — С улыбкой обвела взглядом домик. — У меня свое жилище. Просторное, тихое, даже магическая плитка есть! Я в академии такой не видела, а тут — пожалуйста! И потом… я никогда не жила одна. Детство — в сиротинце, где из моего была лишь продавленная койка и тумбочка, да и те временно. В академии — в общежитии в комнате с тремя соседками. И у эльфов я бы делила палатку еще с кем-то. А тут целый дом!

— А кладбище?

— Днем тихо, хорошо. Красивая природа, свежий воздух. Лепота!

— А нежить?..

— Не пущу.

— Но…

— Котяра, я тут жить собираюсь! Как минимум ближайший год, а там… возможны варианты. Ты видел, сколько монет мне дали авансом? Я думала, медяки одни. А там полноценные серебрушки! Так что определенно есть ради чего оставаться. И никакая нежить меня отсюда не выкурит.

Он моргнул еще раз, хвост замер в воздухе. Медленно кивнул.

— Ну-ну… Посмотрим.

С гордо поднятой головой я вышла за пределы сторожки, чувствуя себя полноценной хозяйкой этих земель.

— Ну что, пора наконец-то исследовать всю подвластную мне территорию! — бодро объявила и направилась на обход кладбища.

В домике теперь чисто, если староста привезет хотя бы часть того, что мне нужно, станет еще и уютно. Но это я уже позже все расставлю. А сейчас самое время прогуляться, хватит сидеть в четырех стенах. Посмотрим, что можно сделать здесь.

Кот, естественно, двинулся следом, лениво вытягивая лапы и изредка хмыкая. Я же работала быстро. Первым делом могилы. Скудных знаний о нежити было достаточно, чтобы понимать — большинство видов образовываются из мертвых тел. Тухляки, упыри, гули, баньши… И с наступлением светового дня они прячутся в своих же могилах. Следовательно, чтобы себя обезопасить, только и нужно, что не дать им выбраться из них.

Я проходила между надгробиями, и каждое, над которым склонялась, тут же заплеталось травой и лозой. Голая земля? Нет, спасибо. Теперь кругом зеленые побеги, переплетающиеся мягким, но крепким кружевом.

Склоненные, покосившиеся кресты? Некрасиво, а поправить несложно. Теперь они выглядели так, будто о них заботятся. Мертвое место обрело жизнь, пусть и растительную.

— Это же кладбище, — недовольно фыркнул кот, — зачем ты его украшаешь?

— Я не украшаю, а утихомириваю.

— Очень странным способом.

— Зато, надеюсь, действенным.

Он хмыкнул, но возражать не стал.

Возвышавшийся в отдалении склеп выглядел так, будто тут тысячу лет никто не бывал. Стены завалились внутрь, статуя у входа, предположительно, принадлежала ангелу. Или горгулье. А может, это был простой крестьянин в плаще — уже и не разобрать, время камень не пощадило. Зато теперь развалины оплела лоза, вокруг пророс густой стеной колючий терновник. По-хорошему, вырастить бы здесь целый лес, но я и так знатно потратила силы, а чтобы быстро получить молодое деревце, не один день нужно будет вливать магию. Подождет.

— А это зачем? — не унимался кот.

— Чтобы никто не выходил, — пояснила. И только сейчас осознала, что так и не узнала его имя. — Тебя как зовут-то?

— Сподобилась спросить наконец-то, — проворчал он. — Лукас.

— Необычное имя для кота.

— Во-первых, я не кот. Во-вторых, на себя посмотри. Кто простолюдинку называет Мирабель?

— Справедливо, — согласилась и пояснила: — Нянюшка, нашедшая меня на пороге сиротинца, почему-то решила, что я благородных кровей. Сослепу ей показалось, что у меня на щеке родимое пятно, которое может быть только у господ. Вот и дала это имечко. А сама я предпочитаю представляться Мирой.

— А где связь благородства с пятном?

— Вот сам бы у нее и спросил.

— Ладно. А пятно где? — Внимательный взгляд Лукаса прошелся по моему лицу, усыпанному обычными веснушками.

— Это была всего лишь грязь. — Скривившись, я двинулась дальше.

По плану было укрепление ограды, ибо от нее осталось одно название, тронь — рассыплется. А в мои обязанности все же входило не пускать нежить в деревню. Так что было решено высадить вокруг кладбища живую изгородь, да повыше. Это дело не одного дня, зато результат того стоит. Оставалась, конечно, вероятность, что среди нежити найдется достаточно сильная особь, которая будет проламывать дыру каждый день, но не попробуешь — не узнаешь. Всяко лучше, чем ничего.

Я склонилась к земле и провела ладонями по ее поверхности, вливая магию, взывая к растительности, которая уже есть там, но меняя ее под ту, что нужна мне. Из земли показались молодые побеги. Отлично. Завтра продолжим.

Кот вздохнул:

— Ты вообще собираешься останавли…

— Нет.

Он явно хотел сказать что-то еще, но на дороге, ведущей к кладбищу, показалась заваленная многочисленными свертками телега.

Я бросилась к воротам. Как раз вовремя, чтобы встретить Яроху.

Мое сердце замерло.

— Это мне⁈ — Потрясенно уставилась на груду припасов.

— Кому же еще, — довольно хмыкнул староста, скрестив руки на груди.

Я обомлела. Это была не просто еда. Самое настоящее богатство!

— Ого!.. — выдохнула, хватаясь за первый попавшийся мешок.

Пирожков на целую роту солдат. И не только с яблоками, как в академии на завтрак выдавали, тут и с мясом, и с капустой, и с грибами. Даже с рыбой! А еще яйца, фрукты, овощи, молоко, крупы разные… И словно этого мало, продуктовую пирамиду венчала огромная запеченная курица! Да и помимо продуктов добра хватало: селяне передали мне добротную посуду, ведра, шторы, сельскохозяйственные орудия труда и всякое прочее, как тот же теплый пледик или ваза для цветов, — о таких мелочах я даже не думала просить.

— Очень уж наши обрадовались, что госпожа некромант жива и, судя по затребованным предметам быта, собирается обустроиться надолго. Так что расстарались, — пояснил Яроха, довольно крякнув. — Ты уж не подведи. Снова навестить сможем дней через пять, может, неделю — у нас посевная начинается. Но продуктов привезем побольше — слышал, что магия требует много жратвы. Или, мож, еще для ритуалов чего понадобится, так ты это, говори!