Чуть сдвинувшись в темноте, наткнулась на что-то тяжелое и твердое и зашипела, едва удержав равновесие.

— В этом доме слишком много мебели, — буркнула.

— Нет, в этом доме слишком мало пространства, — философски поправил меня кот, выдавая свое присутствие.

На краткий миг меня накрыло волной облегчения. Не оставил, зараза хвостатая, все еще здесь.

— Как раз на одного жильца, — подначила его.

— Вот именно! И он здесь уже есть, — не сумел остаться в стороне кот. — Но ничего, скоро это может измениться.

— Ты невыносим, — пробормотала, усаживаясь обратно в угол.

— Зато живуч. — Он зевнул и снова затих.

Я пыталась считать удары в дверь, следить за шагами на крыше, прислушиваться к утробному шепоту снаружи… но в какой-то момент мозг просто отключился.

Когда серые полосы рассвета пробились сквозь щели между ветками, закрывавшими окно, очнулась от собственного вздрагивания. Я уснула? Как? Адреналин зашкаливал, сердце колотилось как бешеное… как я умудрилась уснуть?

Голова раскалывалась, шея затекла, конечности дрожали от того, что долго просидела в неудобной позе. Но на улице было тихо.

Я медленно выпрямилась, прислушалась. За окном начинал оживать мир. Щебетали ранние птицы, вдали слышно было кукареканье деревенского петуха. Я выстояла! И это простое осознание заставило меня громко рассмеяться, отчего кот, спавший на подлокотнике кресла, от неожиданности дернулся и с возмущенным мявом свалился на пол.

— Я выжила, хвостатый! — подмигнула ему. — И что это значит?

— Что ты пойдешь к старосте и потребуешь вызвать дилижанс, чтобы до обеда покинуть наши места? — хмуро предположил он.

— Не-е-ет, — практически пропела, — это значит, что я прошла первое крещение боем и теперь планирую превратить эти развалины в нечто уютное. Как-никак, мне здесь еще целый год жить.

Кот лениво растянулся на перилах крыльца, подставив бок теплым солнечным лучам. Глаза прикрыты, хвост лениво покачивается из стороны в сторону, когти неторопливо цепляются за выцветшее дерево. Жизнь прекрасна.

Правда, с крыльца открывался вид на непрекрасное.

Дверь сторожки была распахнута настежь, а изнутри уже третий день раздавались звуки, которые определенно не должны были исходить от обители смотрителя кладбища. Шум воды, царапанье, скрежет, глухие удары, звон посуды…

Кот приоткрыл один глаз и лениво посмотрел внутрь.

Сторожка была скорее уж домом, чем полноценным постом стража. Внутри стояла кровать — кривая, покосившаяся, но с целым матрасом. Стол — потертый, со следами чьих-то когтей, но вполне устойчивый. Два стула — один с отломанной ножкой, другой с продырявленным сиденьем, зато на нем уже сидела наглая птичка, приглаживая перья. Шкаф с норовившей отвалиться дверцей, но в целом еще годный. И кресло — массивное, тяжелое, с вытертой обивкой. И самое настоящее сокровище, если верить словам рыжей чудачки, — магическая плитка на одну конфорку. Древняя, вся в разводах от предыдущих пользователей, но рабочая. Всего-то и нужно, что подпитывать ее магией, и можно готовить.

Девчонка это сокровище явно оценила, потому что сейчас отдраивала ее с маниакальным блеском в глазах, едва ли не целуя.

Да и в целом осваивалась она с рекордной скоростью, несмотря на то, что три ночи подряд ей не давали спать кладбищенские жители, упорно пытавшиеся прорваться в дом. Всю ночь эта доходяга тряслась, потом несколько часов спала и с неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом бралась за обустройство жилища. В чем только силы и вдохновение черпала?

Обнаруженный рядом с домом колодец быстро стал ее союзником. Где магией, где руками, она вычищала каждый угол. Пыль? Прочь. Грязь? Вон. Хлам? Или на дрова, или в дело.

Работала она быстро и качественно. Впрочем, как иначе, если не стеснялась использовать свой дар природника? Полевки ловко таскали с пола мусор, птички цепляли клювами тряпки и развешивали их сушиться. Лоза, проросшая сквозь стены дома, помогала двигать тяжелую мебель.

Кот лениво щурился, наблюдая, как огромный пыльный сундук, судя по всему, намертво вросший в угол, вдруг сам собой скользит к стене, а затем еще и подпрыгивает, когда девчонка резче дергает лозу.

— Осторожнее, а то улетит, будешь потом искать его в лесу, — заметил кот.

— Не учи ученую, — фыркнула она, подтаскивая ведро с водой.

Еще и на крыше что-то делать собралась, судя по деловитому бормотанию…

Кот посмотрел наверх.

Нет, крышу она ни сегодня, ни завтра не успеет. Да и вряд ли что-то адекватное с ней сможет сделать, тут только плотника вызывать. Не магией единой, так сказать… Но крыша в самом деле в плачевном состоянии, этого он не учел. Значит, надо будет предупредить своих, чтобы лезли туда только самые легкие и мелкие. Запугивание — оно и в мелочах хорошо работает. Когда ночью что-то шуршит и завывает над головой, какая разница, кто именно этим занимается?

Кот сощурился.

Девчонка совсем не такая, какой показалась в первый момент. Невольно вспомнилось, как стойко она держалась ночью. Без истерик и рыданий, без мольбы о спасении. Умудрялась даже спорить с ним и огрызаться.

Он был уверен, что она проведет ночь в полном отчаянии, а дождавшись утра, рванет в деревню. Неужели положение безвыходное и нет денег откупиться от академии? Прошлые некроманты не заморачивались, обставляли все так, будто их сожрали, и убегали. И никто их не искал. Не так уж сильно академия нуждается в возврате этого долга.

Но нет, девчонка попалась стойкая. На полном серьезе каждую ночь собирается бдеть до утра. Тут уж коту становится ее немного жаль, учитывая, что на каждую ночь планировалась программа не менее интенсивная. Что поделать, ни ему, ни его подопечным не нужны маги на их территории. Так что приходится подбрасывать легкое сонное заклинание, чтобы поспала хоть пару часов. Не изверг же он.

Кот довольно потянулся. Интересно, надолго ли хватит ее энтузиазма?

Его мысли прервал скрип гравия под ногами. На дорожке, ведущей к дому, появился староста.

Кот медленно выдохнул. Похоже, сейчас будет что-то интересное.

Очередная ночь снова была длинной, напряженной, но…

Как же мне теперь хорошо! Я стояла посреди своей маленькой, но уже чистой сторожки, расправив плечи, и довольно осматривалась. В груди разливался азарт, на губах сама собой заиграла улыбка.

Домик после расчистки оказался просторнее, чем выглядел снаружи. Стены, конечно, кое-где трещали, мебель была потрепанной, но все это исправимо. Вот этот угол, например, вполне можно отгородить, и будет у меня уборная! Пока лето, попользуюсь летним душем и туалетом во дворе, а до осени я себе такие условия сделаю, что аристократы обзавидуются.

Главное, держаться самой и нежить не пустить. С этим я справлюсь. С этим я уже справилась! В очередной раз улыбнулась и, поддавшись хорошему настроению, принялась напевать. Легкая простая мелодия, под нее руки сами двигались — там что-то протереть, тут что-то поправить.

Несмотря на обстоятельства, я была на своем месте. Жила одна в личном домике. Даже если бы поехала в эльфийские леса, ютилась бы в палатке или землянке, деля ее с кем-то! А тут — простор! Свобода! Вокруг никого, только я, кот и… ладно, немного нечисти, но ее я переживу.

Я засмеялась, представляя, как буду украшать свое жилище, как вдруг увидела старосту. И нахмурилась: шел он с пустыми руками. А обещал принести продукты!

Немного картошки у меня еще осталось, на раз хватит сварить, но без специй так себе. А хлеб с творогом я доела еще вчера. С голода, конечно, не помру — за сторожкой обнаружились малина и смородина, так что с утра я неплохо подкрепилась. Но одно дело ягоды, а другое — плотный завтрак.

— О, ты еще живая, — удивленно сказал староста, подойдя ближе. — И в целом выглядишь хорошо… — Он критически осмотрел меня, словно проверяя, не стала ли я полуразложившимся зомби за эти три ночи, и задумчиво протянул: — Хм… сильная девка. — Я вдохнула, готовясь напомнить про обещанные припасы, но не успела и слова вымолвить, как он поднял руку. — Спокойно. Я проверить зашел. Продукты через часик телегой привезу.