Староста задумчиво почесал затылок, потом философски пожал плечами.

— Документы-то подписаны.

— Но это же ошибка! — Зацепилась за последнюю соломинку. — Я подписывала их в состоянии… эмоционального кризиса! Это не считается!

— Считается, — неумолимо подытожил староста. — Ты согласилась, все официально. Вот, держи ключи. — Он сунул мне в руки связку зловеще звякнувших ржавых ключей. — И аванс за работу. — Вслед за ключами в ладонь лег тощий мешочек, монет в котором было явно негусто. — В сторожке мы оставили тебе кое-какую провизию на первое время, не пропадешь. А еще совет: не тревожь седьмой ряд могил у старого дуба. Там… э-э… нехорошо.

— Что значит «нехорошо»?

— Ну… совсем нехорошо. Хуже, чем у березы. Хотя, пожалуй, примерно так же, как у завалившегося склепа… В общем, ты это… осваивайся.

Староста бодро зашагал прочь, а я, наконец осознав, что он действительно уходит, рванула следом, чуть не запутавшись в собственном подоле.

— Подождите! Вы не можете просто так меня тут оставить! — Схватила его за рукав, вцепившись, как утопающий за последний плотик. — Я с вами!

Он покосился на меня, как на особо назойливого призрака, и многозначительно вздохнул.

— Нет уж.

— Но почему⁈ — завопила в отчаянии. — Я их тоже боюсь!

— Потому, девонька, что ошибка ошибкой, но другого мага нам вряд ли пришлют. А ваши правила я знаю — если ты сейчас откажешься, должна будешь выплатить академии полную стоимость обучения за все годы. Думаешь, просто так тебя учили бесплатно, король на тебя денежки государственные тратил? — Он на секунду задумался, прикинул что-то в уме и добавил: — И проценты небось набежали.

Я замерла. В голове стремительно сформировались расчеты. Пять лет учебы. Магическая практика. Расходные материалы. Учебники, которые стоили как крыло гиппогрифа. И эти пресловутые проценты… Моя жизнь внезапно обрела конкретную стоимость, и эта стоимость была такой, что проще действительно здесь остаться и сразиться с местной нежитью.

— Меня же сожру-у-ут, — жалобно простонала, крепче вцепившись в его рукав.

— Зато, ежели выживешь, народ тебе через пару дней гостинцев принесет, — бодро заверил староста, решительно разжимая мои пальцы. — Чем наши огороды и хлевы богаты, тем и порадуем. Ты уж не серчай, но к нам давно никого не присылали. А жить рядом с нежитью не хочется.

Перед моими глазами тут же возникла картина: я, вся в синяках, местами погрызенная нечистью, бреду по деревне за крынкой прокисшего молока и тремя сморщенными червивыми яблоками.

— Охренеть мотивация… — пробормотала. — Так вы меня тут на заклание оставляете⁈

— Да ну что ты, девонька! — обиженно воскликнул он. — Всегда так было. Некромант за порядком следит, а местные ему благодарны. Если жив останется, то и кладбище спокойное. А если нет, ну… значит, работу свою плохо сделал.

Я в ужасе уставилась на него.

— Великолепная логика, просто восхитительная! — Нервно рассмеялась. — Только я не некромант!

— Бывает. — Староста дружелюбно похлопал меня по плечу. — Удачной ночи! — И с этими словами быстрым, но, главное, целеустремленным шагом направился к деревне, в сгущающейся темноте оставив меня одну посреди кладбища у сторожки.

Первым порывом было броситься следом. Ну не станет же он от меня отбиваться? В общем-то природник может с комфортом устроиться на ночь в любом лесу. Наутро только и останется, что добраться до ближайшего более-менее оживленного торгового тракта. Вот только…

Яроха прав. Никто не станет разбираться, куда я планировала изначально. На место в заповедных лесах желающих море. Моя же подпись стоит под направлением в это богами забытое Гниловерхово. Отказаться — попасть в долговое рабство: я годами буду выплачивать неустойку. И в данной ситуации год жизни на кладбище, да еще и оплачиваемый, вполне нормальная перспектива.

Вдалеке ухнула сова, но ее крик показался мне каким-то особенно зловещим, словно это не обычная птица, а древний дух, успевший оценить вероятность моего выживания.

Сжала зубы. Нет, так нельзя, паника не поможет. Нужно… Нужно осмотреть свое жилище и немедленно забаррикадироваться. Да, точно. Может, сторожка только снаружи кошмарно выглядит, а внутри все хорошо?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, убеждая себя, что я взрослая образованная магичка и что я точно не собираюсь с визгом нестись вслед за старостой, умоляя взять меня с собой. В конце концов, у меня есть гордость. Пусть маленькая, дрожащая, но есть. В отличие от денег. Так что соберись, тряпка! Все будет хорошо. Хорошо же?

Я перевела взгляд на доставшийся мне домик.

Сказать, что он выглядел плачевно, — ничего не сказать. Скорее уж торжествующий памятник гниению и заброшенности. Деревянные стены почернели от времени, местами потрескались и имели подозрительно глубокие борозды то ли от зубов, то ли от когтей. Крыша держалась на честном слове, одна из досок в двери торчала под углом, намекая, что осталось ей недолго. А у окна, кажется, отсутствовала половина стекла — оно было заткнуто какой-то тряпкой.

По спине пробежал холодок. Это не дом. И даже не временное укрытие. Но, сглотнув, я крепче сжала ключи.

— Ты выстоишь, — пробормотала себе под нос, пытаясь убедить хоть кого-то в этой вселенной. — Ты талантливый маг, ты окончила академию, ты…

Я чуть не расплакалась. Но выбора не было. Либо зайду внутрь и хотя бы попробую защититься, либо просто останусь снаружи и официально стану бесплатным ужином для тех, кто тут водится. И я решительно перешагнула порог.

В воздухе пахло сыростью и чем-то затхлым, будто внутрь не заходили годами. Как долго эта деревня без некроманта? Снизу тянуло холодом — возможно, через щели в полу, а может, из подвала. А еще витал запах чего-то знакомого, странного… Мокрая шерсть? Я нахмурилась. Только не говорите мне, что тут не только нежить, но и нечисть. В том числе волколаки!

Скрипнула дверь, и в темноте вдруг зажглись две желтые светящиеся точки. Я замерла, судорожно обдумывая варианты. Ну нет, ну не могу же я быть настолько неудачницей, ну пожалуйста…

— Ты кто? — раздался недовольный голос, и на этой ноте мои нервы сдали окончательно.

Я взвизгнула и, не особо думая, швырнула в источник звука то, что держала в руках, — выданный мне старостой аванс. Мешочек с монетами со звоном врезался в темный силуэт, раздался обиженный вскрик, а потом что-то мягкое и пушистое мазнуло по ногам. Я нервно зажгла светлячок…

Передо мной сидел рыжий кот. Огромный. Глянцевый, как дорогая меховая шуба. С глазами, в которых плескался интеллект и совершенно человеческое возмущение.

— Ты мне монетами в глаз засветила! — пожаловался он, потирая лапкой ушибленное место. — Больно же!

Я остолбенела.

— Г-говорящий кот⁈

— Ой, ну давай теперь снова визжать, — буркнул он, величественно поднимаясь и отряхиваясь. — Видела магических существ? Видела. Вот теперь увидела на одного больше.

Я открыла рот, потом закрыла. Логика в его словах определенно была.

— Ты кто вообще⁈ — спросила, скрестив руки на груди, чтобы не показать этому хвостатому, как дрожат кончики пальцев.

От его насмешливого взгляда это явно не укрылось, благо комментировать не стал. Кот уставился на меня, задумчиво поводил хвостом и фыркнул:

— Фамильяр. Слышала о таких? Или в вашей академии совсем плохо учат?

Я моргнула и пробормотала:

— Вас же годами не видели. Думали, вымерли…

— Вот чтобы такие недотепы, как ты, не мозолили нам глаза, и не показываемся. — Он подошел ближе и уселся прямо передо мной, глядя снизу вверх. — Живу я здесь. А теперь, раз уж ты пришла в мой дом, будь добра хотя бы покормить меня.

— Твой дом⁈ — Я еще раз оглядела сторожку и ужаснулась: — Ты тут живешь?

— Временно, — нехотя признал он. — Пока не появился кто-то, кто должен следить за порядком.