Марина вновь пропала с первыми звуками музыки. Она вспомнила, что хотела снять несколько видеокусочков и послать Татьяне, только когда занавес упал и все поднялись хлопать исполнителям.

— Идём в кафе? — спросил всех господин Вьевилль.

И конечно же, дети радостно сообщили, что идём, непременно и прямо сейчас.

Кафе располагалось недалеко — дойти пешком, и идеально подходило компании с множеством детей. Детская зона предполагала не только игрушки и раскраски, но и какие-то горки и лазалки, и бассейн с шарами, и ещё что-то подобное.

— Мама, папа, можно, да? — Одетт умильно смотрела на родителей.

А все остальные притихли, видимо — она в этой компании заводила, и если ей родители разрешат, то и всем остальным — тоже.

— Мы не будем делать ничего недозволенного, — важно произнёс Анри, чем вызвал взрыв смеха — у госпожи Анриетты и собственной матери.

— Ступайте, — госпожа Анриетта, всё ещё смеясь, дёрнула Анри за нос.

Тот нахмурился и почесал кончик носа.

— Не страдай, всё хорошо, — госпожа Анриетта обняла его и поцеловала. — Беги, а то в бассейне места не хватит!

И что же — побежал, никого расталкивать не стал, но в шарики вполне полез. Видимо, все дети принца умеют упорядочивать хаос вокруг себя.

Тем временем принц и господин Вьевилль организовали стол — то есть позвали официанта, тот подозвал второго, и вместе они уже сдвинули что-то с чем-то, и стульев добыли по счёту, и можно было сходить помыть руки и посмотреть меню. Впрочем, оказалось, что семейство заходит в это кафе каждый раз после массового выхода в театр, здешнее меню знает наизусть, и Марине тут же принялись советовать — что именно пить и есть.

— Здесь отличный арро с мелким зефиром, — сообщила госпожа Анриетта.

На свету стало видно, что в её чёрных волосах поблёскивают зелёные пряди. А у её дочки в таких же тёмных волосах блестела фиолетовая прядь, вот так.

— Анриетта, тебе не нужно есть всякую ерунду, — сообщил принц.

— Папа, я хочу ерунду и буду её есть. И пить, — припечатала принцева дочка. — Даже если не здесь, то потом дома. Пиццу из доставки и ещё что-нибудь.

— Чем плоха пицца из доставки? — вмешался, посмеиваясь, господин Вьевилль. — Нужно просто правильно выбирать доставку, и я думаю, Ари знает приличные.

— Анриетте следует беречься и питаться правильно, — заметил принц.

— Ну вот ещё, можно подумать, что я прямо одним фастфудом питаюсь, — фыркнула Анриетта. — Госпожа Марина, не берите в голову. Папа пытается причинять добро по площадям, и даже не спрашивает, нужно это или нет.

— Какой пример ты подаёшь детям, — принц вздохнул.

— Нормальный, — отмахнулась Анриетта. — У Лауры уже свой собственный вкус и взгляд на вещи. У Анны тоже, хоть она и мелкая совсем, называется — попробуйте заставьте её съесть то, что она не хочет! Даже пусть оно будет сто раз полезное. А что будет любить следующий ребёнок — пускай родится, а там поглядим, — и она пояснила подвисшей Марине: — Наша вторая дочка дома с Луисом, театр ей пока чрезмерен, ей всего год. А третья родится весной, там и поглядим.

— А вдруг не дочка? — подмигнул ей Вьевилль.

— Ну куда там, дочка!

Дальше обсуждали вероятность рождения третьей дочки у Анриетты и её мужа, целителя из госпиталя принцессы Жакетты. Принц очень серьёзно излагал какие-то данные из семейных хроник, а потом улыбнулся — мол, пятьдесят на пятьдесят, или дочка, или сын.

— Папа, ты-то кого больше хочешь? — спросила Катрин. — Сейчас как раз баланс — три внука, три внучки.

— Кто будет, тот и будет, ну что ты, в самом-то деле, — принц смотрел на дочь с улыбкой.

— Дедушка, пошли, покажем тебе кое-что, — Одетт незаметно возникла за плечом у принца.

— Хорошо, пойдём, — принц взял её за руку, и они вместе пошли к остальным.

— Его высочество никак разморозился, — тихо усмехнулся Вьевилль. — И местами стал похож на живого человека, а не на идеальную функцию.

— Мне кажется, он таким и был, просто очень давно, — вздохнула Катрин. — Анриетта, ты была совсем маленькая, и не застала. А потом… стало так, как было.

— А потом Жиль привёз ту штуку, что мама носила, и он успокоился, вот, — сказала Анриетта.

— Да нет же, Жиль привёз ту штуку уже давно, он ещё в Академии учился тогда, перед последним курсом, — не согласилась Катрин.

— Мне кажется, на его высочество очень хорошо действует общение с детьми, — заметила Агнесс, супруга отсутствующего принца Франсуа, обычно молчащая.

— Наши дети укатают кого угодно, факт, — кивал Вьевилль. — Скажите, Марина, ваша как — не выпрягается? Наши отлично умеют устроить что-нибудь этакое.

— Ещё как, — закивала Марина. — Только позавчера с подружкой кидали стеклянные банки из окна и смотрели, что будет — пока мы с подружкиной мамой не услышали и не пресекли, а потом ещё все вместе ходили убирать осколки. И пришлось ещё объяснять про опасность подобных развлечений. Хорошо, что они нашли только три пустых банки, а не целый ящик, — Марина поёжилась от воспоминания.

— Нормально, — кивал Вьевилль. — Вот что, приходите в гости. Дети пускай стоят на ушах — у нас есть, где это делать, а мы посидим и потупим после рабочего дня. Хоть бы и на этой неделе, да, Катрин?

— Конечно, — с полуслова поддержала принцесса. — Как у вас с занятостью на неделе?

— Пока вроде бы без особенностей, но вообще — как его высочество скажет.

— Если что, скажите ему, что вам нужно в гости к Одетт. Он не устоит, — рассмеялся Вьевилль. — Одетт из него верёвки вьёт, я и не думал, что так бывает.

— Спасибо, я запомню, — улыбнулась Марина.

— На самом деле, нашей Одетт очень понравилась ваша Софи, она нам все уши про неё прожужжала, и уже сто раз спросила — когда мы позовём вас в гости, — сказала Катрин. — Так что давайте придумаем день.

— День для чего? — поинтересовался возвратившийся за стол принц.

— Когда Марина и Софи придут к нам в гости, — ответила его дочь.

— На неделе, пожалуйста. В выходные я жду всех в Лимее. Ещё обещал заглянуть герцог Саваж с младшими внуками.

— Младшие — это Тейкины? — уточнил Вьевилль. — Там же у них ещё где-то под боком гнездо некромантов, оттуда тоже можно добыть парочку подходящих по возрасту детей, — он же просто хохотал.

— Успеется, не всё сразу, — ответил принц.

Прибежали дети — они наконец-то проголодались. Их рассадили за столом, проследили, чтобы ели, а не безобразничали, и как раз посулили следующую коллективную встречу в следующие выходные.

— Дедушка, это здорово, это очень-очень здорово! Мы в прошлый раз не доиграли в паровозики! — сообщила Одетт.

— В этот раз мы будем играть в паровозики, да, Лионель? — вмешался Анри. — Наша очередь!

— Все будем, — поспешила сгладить ситуацию Агнесс.

Анри вздохнул, но спорить не стал. Вообще мелкий принц внушал уважение — ему ж тяжело наверное все время вот так — сурово и строго. Или нет, уже привык?

Ладно, если Марина что-то понимала, то о каких-то моментах можно будет расспросить, когда они с Соней придут в гости к Вьевиллям на неделе. Что-то общеизвестное, о чём она не знает в силу того, что родилась, выросла и училась в другом месте, и несмотря на то, что уже почти восемь лет работает в корпорации, каких-то деталей так и не узнала.

А пока — поправить Соне развязавшийся бант и отпустить её играть к остальным детям.

Пойти в гости к Вьевиллям договорились в среду. Марина торопилась домой, чтобы не задерживаться там, и сразу же подхватить Соню и отправиться дальше. Соня уже должна была быть дома — няня обещала привести из садика.

Все оказались дома — и Соня, и няня Герда, и Николетта. В очередной раз восхищались Сониной новой куклой, подарком принца. Тогда, в субботу, в финале мероприятия он раздал подарки всем детям — девочки получили куклу-балерину в костюме принцессы из спектакля, а мальчики — фигурку героя, непобедимого мага. Правда, Одетт тут же сказала, что ей тоже нужен маг, потому что её принцессе будет скучно одной. Кажется, его высочество не предусмотрел такого поворота событий, он подумал и сказал, что пока это ограниченная серия, совместный выпуск производителя кукол, «Четырёх стихий» и Королевской оперы к двухсотлетию спектакля. А Анриетта смеялась, что нужно непременно выпустить серию кукол — всех героев сказки, и жабу тоже, обязательно, она подарит её Жилю, тот будет счастлив. Марину тут же просветили, что младший брат принцесс, тот самый Жиль, собирает фигурки жаб, и привозит их отовсюду, а бывает он много где, потому что по службе. На вопрос, где же он служит, усмехнулся Вьевилль — мол, в хорошем месте, где могут правильно применить его таланты, он, оказывается, гений поиска информации.