Я в свое время увлекался изучением разумных видов, что были уничтожены, поскольку с их помощью становился сильнее. Дело в том, что прежде чем уничтожить тот или иной вид, его изучают. Скажу больше, создаются базы данных и виртуальные тренажеры, на которых можно отработать методики противодействия этим видам. Об этом знают многие, но мало кто понимает, насколько это ценные данные. С их помощью можно подготовить универсальных солдат, что будут способны уничтожить кого угодно, понеся при этом минимальные потери. Именно поэтому мы, Акроны, так долго продержались в борьбе против роя. Но к сожалению, даже этого не хватило, чтобы победить.
Так вот… если вернуться к этим ханнам, то я про них ничего не знал и это было странно. По всему выходило, что к тому моменту, когда в моем прошлом Содружество приступило к активной экспансии в галактике НТА-312Т-00398-ВВ-12, то их уже кто-то уничтожил и это было весьма интересно. Если отталкиваться от полученных данных, этот вид крайне агрессивный, живучий и плодовитый. Проще говоря, они идеально подходили для того, чтобы стать боевыми рабами, которых будет не жаль бросить в самые убийственные атаки. При этом, никто не станет их жалеть. По крайней мере, никто из тех, к кому стоит прислушиваться. Уверен, для покорения дикой галактики понадобится много воинов. Они будут погибать, сражаясь с неведомыми тварями, изучая для меня новые миры. Увы, но далеко не всегда можно воспользоваться боевыми дроидами. Так что… я планирую поработить целый разумный вид и я это сделаю!
Впрочем, у меня будет много и иных задач. Одна из команд обнаружила систему, которую я мог бы превратить в столицу своей будущей Империи. Это была крайне интересная и богатая система. Начать стоило с того, что в системе было сразу две звезды. Красный карлик, стандартного размера и красный гигант, который был больше красного карлика в девять раз. Это если судить по радиусу звезд. Помимо этого, в системе было пятнадцать планет, сорок семь спутников и три астероидных поля. Пригодных для жизни планет было целых пять штук и это если не считать три спутника, которые тоже имели пригодную для жизни атмосферу. Две планеты и один спутник первой категории. Все остальные были второй категории в различной степени паршивости.
Один водный мир, другой наоборот, был засушливым, наподобие Кромки и еще один мир вечной тундры. Ну а спутник второй категории был практически полностью покрыт болотами. В любом случае, уже только это делало эту систему настоящим сокровищем, которое нельзя было упускать. А ведь там было целых два газовых гиганта, на которых можно было добывать газ для создания топлива и газ, который использовался для создания плазменного оружия. Что было в астероидных полях я не знал, но уверен, что и там можно будет найти много интересного. И что еще меня радовало, так это то, что рядом с этой системой было много других звездных систем, а значит, в будущем через нее будет проходить много гипермаршрутов, что позволит наладить торговлю и туризм. Единственный минус был в том, что подобные миры сложно защищать, поскольку противник может появиться откуда угодно, но я все равно был очень доволен этой находкой. И уже начал планировать будущее развитие этой системы.
Именно этим я и занимался следующие четыре дня, пока врачи не сказали, что Миле пора рожать. Срок был самый оптимальный, да и почти все близкие люди присутствовали, так что можно было начинать. Да, не все смогли прибыть лично. Тот же Серус банально не успел бы, да и дел в системе Айноа было выше крыши. Началась еще одна война сразу с шестью криминальными авторитетами, так что он был сильно занят. Но несмотря на это, он все же присутствовал в виде голограммы. Поцеловав Милу в лоб, я сказал ей, что все будет хорошо и передал ее в заботливые руки врачей, которые сразу же провели Милу к специальной медицинской капсуле. Эта капсула была предназначена для безопасного и безболезненного проведения родов. Такие капсулы использовались больше двадцати тысяч лет, так что считались крайне надежными.
Мила знала все это, так что не переживала по поводу того, что ей предстояло. Врачи помогли ей лечь в капсулу, после чего, процедура началась. Признаюсь, я не сильно разбирался в том, как все там происходило, поскольку самки расы Акрон просто откладывают яйца и подобные капсулы им не нужны. Но врачи заверили меня в том, что никаких проблем не будет и все пройдет хорошо. Так оно и вышло. Процедура длилась от силы минут семь, так что вскоре крышка капсулы открылась и мы увидели лежащих в ней Милу и ребенка, который сразу же начал плакать. Крики младенца разлетелись по всему медицинскому блоку, вызвав улыбки на лицах всех присутствующих разумных. И да… я был одним из них. Не знаю почему, но я просто стоял и улыбался, пока главный врач не сказал, что я могу подойти.
Подойдя к капсуле, я застыл на месте. Одетая в одну лишь короткую медицинскую рубашку, Мила сидела в капсуле и держала в руках нашего сына. Что могу сказать? Он был маленьким и розовым. Пухлые щечки, сжатые кулачки и голубые глаза, которые уставились прямо на меня. Он смотрел с интересом, словно пытался понять, кто я такой и зачем вообще пришел. Насколько я знаю, большинство человеческих младенцев рождаются с голубыми глазами, а уже примерно через один месяц они приобретают цвет, с которым новорожденный человек будет жить всю свою жизнь. Не знаю почему, но многие люди уделяют много внимания цвету глаз. Особенно женщины. Они ищут в цвете радужки какой-то потаенный смысл, который я понять не в силах. Да и большинство других мужчин, как мне кажется, тоже не видят в этом ничего особенного.
— Держи, — произнесла Мила, протянув мне нашего с ней сына, — ты определился с именем? Это важно.
— Да, — кивнул ей я, взяв на руки это маленькое и невероятно хрупкое существо.
Миллионы лет эволюции, а люди, как и большинство других биологических организмов, рождаются слабыми и беззащитными. И тем не менее, они умудряются расти, становятся сильнее и даже обзаводятся своим собственным потомством, которое обречено пройти тот же самый путь. Путь, который рано или поздно закончится смертью, а затем и забвением. Да, я одаренный и чисто теоретически могу жить вечно, но даже Вселенная, насколько нам известно, имеет свое начало и свой конец. Так что да, я тоже однажды умру и вполне возможно, что это случиться гораздо раньше, чем я этого захочу. Но сейчас, держа в руках своего сына я понял, что бессмертие бывает разным. Обычные люди, которые живут лишь жалкие пару тысячелетий, могут остаться в этой Вселенной благодаря своим потомкам. И сейчас, я как и они, встал на этот путь. Не знаю, как сложится моя судьба, но я как минимум оставил след в этой Вселенной и если на то будет воля Великих Лордов и матери Бездны, таких следов будет еще очень много!
— Ивал, — произнес я, глядя на малыша, — Ивал Айхоэ, да будут милостивы к тебе Великие Лорды и наша мать Бездна, сын мой. Смело шагай по этой Вселенной, карая врагов своих и защищая тех, кто этого достоин. Живи по чести и умри достойно, как и полагается настоящему воину и мужчине. Да будет так!
— Да будет так! — произнесли все присутствующие, чем сильно меня удивили, но я был рад, что мои слова были услышаны и правильно поняты.
Мне дали подержать сына минут пять, после чего, меня практически атаковали женщины, среди которых были мать Милы и… Мирона Баал, новоиспеченная бабушка. Странно было видеть, как она начала нянчиться и откровенно сюсюкаться с этим малышом. Я помню себя с того самого момента, как мою душу перенесло в это тело и со мной она так не делала. Впрочем, может быть оно и к лучшему? Откровенно говоря, я бы вообще предпочел забыть первые два года жизни в этом теле, уж больно стыдно было вспоминать, что со мной происходило в тот период времени.
Следующие два месяца я провел с Милой и нашим сыном. Я хотел побыть с ними, прежде чем полностью погружусь в свои дела. Да и забот с корпорацией было выше крыши, а также с заказом рода Баал нужно было все утрясти. В общем, мне было чем заняться, но каждую свободную минуту я старался уделять Миле и Ивалу. К слову, сын меня радовал. Умный пацан получился. Многие дети часто плачут по поводу и без, но наш делал это только в те моменты, когда содержимое его кишечника стремительно покидало его организм. Проще говоря, он плакал только тогда, когда надо было… прибраться. Так я и провел два месяца, прежде чем решил, что пора улетать. Мне было хорошо с Милой и Ивалом, но у меня было слишком много других забот, откладывать которые я не мог. Поэтому, я попрощался со всеми и, сев на свой корабль, улетел.
