– Ну же, милая, – суетливо постукиваю ногой по полу, пока длинные гудки не прекращаются короткими. – Не надо так, подними трубку, – болтаю сам с собой и набираю снова.

Ничего.

Открываю чат с тестем и вижу, что он в сети буквально десять минут назад.

«Вряд ли он успел уснуть снова за десять минут», – размышляю и звоню уже ему. Но и он мне не отвечает.

Найдя чат с Настей – сестрой Василисы, понимаю, что в это субботнее утро все проснулись слишком рано.

«Была в 6:45».

Набираю ей. Та же картина.

Не раздумывая, я умываюсь, беру ключи и еду к родителям Василисы, всё ещё пытаясь до неё дозвониться. До неё, до тестя, тёщи, Насти.

Они все недавно были онлайн, но не отвечают. Было бы наплевать, но моя жена тоже молчит, и это пугает.

По позвоночнику спускается ледяной поток. Руки и лоб потеют. Становится внезапно жарко, но пот холодный.

Город не до конца проснулся, поэтому я с удачей на своей стороне приезжаю за двадцать минут. Ворота заперты. Внутрь не попасть.

Я жму на звонок. Камера над воротами улавливает меня автоматически. Но ничего не происходит.

– Да чтоб вас! Какого чёрта?

Забор слишком высокий. Но за толстыми прутьями ворот я вижу немного двора. Он пуст. Ни машин, ни кого-то из людей нет. Очевидно, их тут не было.

Была ли Василиса здесь ночью? Если да, то выходит, именно она не открывает мне сейчас.

«Либо её тут попросту нет».

Быстро сажусь в машину и еду к Насте.

Она, как и мы, живёт в квартире, но в другом районе. Далековато от нас с женой, но это не мешает им с Василисой видеться так часто, как позволяет время. Они очень близки. На эту дорогу уходит полчаса. Но там мне никто не открывает. На самом деле за дверью не слышно никакого шума. Василиса бы открыла. Я в этом уверен.

Выйдя на улицу, я звоню отцу.

– Сын? Почему так рано звонишь в выходной?

– Привет, пап. Василиса к вам не приезжала, не звонила?

– Нет. Поссорились?

– Да. Вчера вечером. И она не отвечает до сих пор. Думал, ночевала у родителей или сестры, но мне никто из них не открыл, а на звонки не отвечают.

– Хм, ты что, изменил жене?

– Что? Конечно, нет.

– Тогда я не вижу причины отказывать тебе в разговоре. Что натворил?

– Отец, я жену не могу найти, какая разница, что случилось? Ты можешь позвонить Ефиму Сергеевичу. Может, она и попросила их не отвечать мне, но тебе-то он ответит.

– Ладно, сейчас.

Пять минут спустя он перезванивает с тем же ответом.

– Я поеду в полицию.

– Ещё чего! Накосячил перед женой, теперь хочешь, чтобы полиция вмешалась? Сын, не неси чушь.

– А если с ней что-то случилось?

– Что с ней случится, если она с родителями?

– Я не знаю, с ними она или нет, понимаешь?

– Так… – он зевает. – Давай к нам езжай, пока не натворил дел.

Спорить я не планировал, потому что паника становилась всё сильней. И пока я ехал к родителям, я не переставая звонил жене, снова и снова получая тот же ответ.

Мама поставила передо мной чашку чая и села справа. Она была обеспокоена, а в глазах отчего-то блестели слезы, которые пролить ей, скорее всего, не позволяла мысль, что лучше держать себя в руках, пока ответов мы не получили. Отец все это время что-то задумчиво рассматривал в своем телефоне и периодически печатал. Не имею понятия, с кем он держал связь в этот напряженный момент. По крайней мере, он позвал меня сюда, и я надеялся, что он ищет те самые ответы.

– Сынок, из-за чего поссорились-то? – мама говорит тихо, чтобы не отвлекать на себя внимание отца.

– Из-за ее фотографий, – закрываю лицо рукой, надавливая на закрытые глаза пальцами.

Сейчас все кажется таким бессмысленным. Я бы не стал ставить ультиматум, говорить те слова. Нервный узел все сильнее стянул нутро, когда я продолжил.

– Стали кричать друг на друга, сильнее заводиться. Слово за слово. Она потребовала остановить машину. Захотела доехать на такси, чтобы мы оба остыли, а дома поговорить…

– Елисей, – на вдохе сказала она испуганно, не желая верить в произошедшее и страшась задать следующий вопрос. – Но ты же не…

– Я ужасно злился и ревновал, мама. Остановился и рванул вперед, как только она закрыла дверь машины, – очередной вздох. – Но я вернулся. И мимо проехало такси, понимаешь? Она вызвала его и села.

– Нужно выяснить, какая организация это была.

– Да что вы устроили тут детективные будни? – голос отца загрохотал и прервал наш разговор.

Мы с мамой повернули к нему головы.

– Ждать надо, когда обижаться перестанет. Завтра в офис поеду к Ефиму и поговорю, раз он пошел на поводу у дочери. А она тоже хороша, взбаламутила всех. В обиды играет, и всех за собой. Чёрте что устроили.

Психанув, он выходит с кухни.

– Может, Володя прав?

– Мам… – пытаюсь отогнать страшные мысли, но в то же время не нагонять жути, ведь все может быть гораздо проще и отец в действительности окажется прав. – Ты предлагаешь мне отправиться домой и провести этот день на диване?

– Нет. Но… даже в полицию пойти не будет иметь смысла.

– Она ночью уехала на такси. И не вернулась домой. Это не повод для поисков женщины?

– Но ее родители и сестра так же молчат. Не может быть такого внезапного совпадения, понимаешь?

– Понимаю, – признаю, опустив голову.

Вот только внутри ничто не успокаивает меня. Паника не сбавляет оборотов. И главное, я не знаю, как мне быть. Совершенно. Даже если позвоню во все компании такси города, никто не даст мне нужной информации.

Перевожу взгляд на телефон, который за это утро так ни разу и не подал признаков жизни, кроме рабочей почты.

– Поеду домой. Вдруг она успела за это время вернуться.

– Конечно. Так будет правильно.

Мы выходим с маминой кухни и останавливаемся в гостиной, где отец работает за ноутбуком на диване.

– Успокоился? Вот и правильно, – продолжает, не услышав от меня ответа и взгляда не подняв. – Будь дома. Вернется жена, поговорите и все решите. И лучше всего будет, если ты ее немного приструнишь. Детский сад, честное слово.

Я игнорирую его слова и безразличный тон.

– Если тебе перезвонит Ефим Сергеевич, мне сразу скажи, ладно?

– Давай уже.

Мама, прежде чем закрыть дверь, кивает, давая понять, что это сделает она, если отец заупрямится, и уезжаю.

Стараясь не задерживаться на дороге, я доезжаю как могу быстро, нарушая правила то тут, то там. Кажется, словно растеряй я лишнюю минуту на желтых светофорах – и не успею.

Но когда я вбегаю в квартиру, там по-прежнему напряженная тишина.

Я звоню всей семье Ефимовых по очереди. Они даже не сбрасывают. Каждый раз это неотвеченный вызов.

– Где же ты? – спрашиваю пустоту, нервно дергая ногой.

Тело покалывает от нарастающего страха, потому что уже семь вечера.

Я не ужинаю, так как меня тошнит от еды и мысли о ней, если бы я вообще о ней думал. Я сосредоточен на жене. Пишу ее подругам, чьи номера у меня имеются, я звоню.

Стараюсь, чтобы это не выглядело так, словно я в панике, а просто ищу ее, так как у нее, возможно, сел мобильный, когда она уехала из дома пару часов назад.

Никто не знает. Никто не видел. Да и соцсети, где она публикует многое, молчат. У Василисы аккаунт монетизирован, и она рекламирует многие вещи.

Ее просто нет нигде.

Стрелки часов смещаются к восьми. Затем к девяти. Я еду домой к родителям Василисы. Караулю их там до десяти. Света нет ни в одном окне. Поездка в квартиру Насти так же безуспешна. Мне никто не открывает. И, посмотрев снаружи на ее окна, вижу: там нет жизни.

Отец отвечает так же холодно, когда я звоню ему сам. Он хочет, чтобы я успокоился и дождался утра.

Но я не смыкаю глаз всю ночь. Я снова и снова езжу по городу до прозвеневшего в оглушительной тишине салона автомобиля будильника.

Припарковавшись у высотного нашего дома, поднимаюсь домой. Надежда, что жена там, умирает, стоит переступить порог.