Болотистая нечисть производила очень сильное впечатление и совершенно не казалась безобидной.

– Чего тебе надобно, темный хозяин? Зачем пугаешь и баламутишь наш омут? – зашептала одна из них. От этого говора у Яны побежали мурашки по коже. Был он обволакивающим, затуманивающим, лишающим воли. Страшный голос, хоть и приятный на слух.

– Проложите нам дорогу, пряхи, и продолжайте спокойно плавать в своем болоте, – не стал размениваться на разговоры Кащей.

– Что отдашь за свободный путь? – зашептали практически синхронные голоса.

Почему-то Яне сразу же вспомнились книжки или фильмы, где на схожий вопрос главный герой всегда пафосно отвечал, что жизни будет довольно с наглого «требовательщика». Кащей же ее удивил, в позу вставать не стал, угроз тоже не последовало, зато спокойно снял с пальца один из перстней и бросил кикиморам. Те ловко поймали плату, и их головы в тот же миг исчезли из виду, но практически сразу на поверхности появилась вполне себе приличная травянистая тропинка.

Бессмертный встал с корточек, а в его руках из ниоткуда появилась теневая длинная субстанция, похожая на веревку. Один конец он обвязал вокруг талии Буревой, другой закрепил на своей собственной.

Пока фиксировал вполне себе осязаемую магию, пояснил:

– На всякий случай. Теперь, Ян, идешь за мной шаг в шаг, никуда не сворачиваешь и не отступаешь. Будут звать мамки, бабки, дети, кто угодно – продолжаешь идти вперед и не отвлекаться. Поняла?

– Да.

К правилу она уже почти привыкла, но совсем не раздражалась, когда ей повторяли его снова и снова. Это было делом совсем не лишним, наоборот, правильно, что повторяли.

Первый шаг на тропинку следом за спутником сделала с настороженностью: а вдруг нечисть обманула? Но нет, обошлось. Как потом выяснила, проложенный кикиморами путь вел не только через один болотистый участок, а вообще через все болото. Главное не сходить с тропки, и все. А вот если спрыгнуть, то конец, в тот же момент она пропадет, и повезет еще, если Яна окажется стоящей на чем-нибудь твердом, а то и сразу в топь можно было бы провалиться.

Некоторое время они двигались в полной тишине, но вскоре до Яны начали доноситься многоголосый хор всхлипов и зов о помощи. Некоторые голоса казались настолько надрывными и горькими, что сорвался бы с места даже самый черствый из социопатов и бросился бы на помощь. Но, памятуя об обещании и горьком опыте, когда временно запечатывали ее силу, Яна держалась. В какой-то момент стало тяжелее идти, а огоньки начали пропадать, теперь казалось, что вынужденные напарники пробирались через нечто тяжелое, липкое. Кащею наверняка было в разы хуже, потому что он прокладывал путь вперед, ведя за собой девушку и прикрывая ее. Или нет?

В какой-то момент мужчина выругался, процедив:

– Мы нарвались на болотника. Яна, приготовься, сейчас будет тяжело.

– Поняла. – Кто такие болотники, она представляла смутно, но все-таки была не настолько темной личностью. Злые духи и хозяева болот представляли собой одних из самых опасных созданий Небывальщины.

Вот только шорох за спиной, помешал сделать шаг вперед, а когда Яна обернулась, разглядывая запрыгнувшего на чужую дорожку персонажа, ошарашенно выдала:

– Ушастик?

Невозможно было поверить, что это был тот самый давешний Иван Медвежье Ушко, которого она отправила на подвиг в далекие дали. Или это все-таки был не он, а кто-то принял чужой облик? Скорее всего, не он, потому что даже находясь в том мистическом состоянии, Яна помнила, что не отправляла пришедшего за советом молодца в такую даль, да еще в Пекло. Дорога должна была вывести его совсем в другом направлении, и не мог он оказаться так скоро фактически за тридевять земель. Если только снова не вмешался какой-нибудь портал… Но как тогда он довел себя до такого ужасного состояния? Весь в лохмотьях, какой-то покоцанный, грязный и вонючий, а засаленная шевелюра и борода вовсе создавали отталкивающее впечатление. Как только она его узнала-то? Сейчас, когда задумалась, не смогла понять.

Бурева вцепилась в замершего рядом Кащея, притиснувшего ее к себе за талию.

Хотела было что-то снова спросить, но Медвежье Ушко, если это действительно был он, неожиданно гаркнул:

– Бегите вперед, не останавливайтесь! Здешний паскуда-болотник безумен, утопит и даже про кикимор не вспомнит! Встретимся у Заячьего Кургана!

В следующий миг некая невидимая сила выкинула его с кикиморовой тропки в неизвестность. Не в болото точно, а куда-то за пределы этого места. Вот так просто схватила за шкирку и избавилась как не бывало.

– Уходим! – приглушенно рыкнул Кащей, утягивая девушку прочь и переходя на бег.

Яна не стала дергать его ненужными вопросами: стоило ли доверять Ивану или не стоило? Вместо этого она стиснула зубы и лишний раз порадовалась, что физическая форма у нее, в общем-то, в порядке и дыхалка работает как надо. Может, заядлой спортсменкой она и не была, зато и обузой тоже. Вот так живешь, живешь, думаешь, что самый тяжелый пробег – это зимой в магазин за хлебом, а тут раз – жизнь подкидывает крутой кульбит, и ты уже в болотистых дебрях убегаешь от неведомого монстра.

А монстр как раз и не заставил себя ждать, поэтому и пробег занял от силы минут десять.

В какой-то момент Кащей остановился, да так резко, что Яна влетела в него на всей скорости. Не удерживай он ее, точно упала бы в слизистую жижу. Несколько мгновений приходила в себя, уткнувшись носом куда-то в лопатку мужчины, а потом только смогла осмотреться. Оказалось, что их загнали в самую настоящую ловушку из наползающей темноты, окружившей болотистый участок. Исчезли даже светлячки, а очертания действительности у Яны получалось различать с трудом. Еще немного, и больше ничего не увидит. Помог Кащей, и почти сразу над их головами завис огненный шарик, дающий вполне приличное освещение.

– Отдай человека, – прошелестел голос из мрака – такой скрипучий, гортанный и очень злой. Он ничем не отличался от голосов кикимор, от его звучания захлестывал воистину потусторонний ужас. – Отдай вкусного человека, вкусного, сладкого человека.

Когда чудовище начало появляться на поверхности болота, как будто мертвец, выбирающийся из могилы, Яна стиснула зубы крепче. Не хотелось по-девчачьи вскрикивать, крепче прижалась к мужчине рядом. Пусть что хочет думает, а она к нему намертво намеревалась прилипнуть на этом болоте, включая и ночевки под боком. Здесь такие чудовища водятся, что лучше слабой девицей прослыть, чем быть съеденной кем-то. Вот таким, к примеру. Болотник оказался под два метра ростом, с широченными плечами и мощной фигурой, что любой Шварценеггер обзавидовался бы. С него стекали потоки слизи и тины, но напоминали не претерпевшую изменения воду, а изворотливую ртуть, подчиненную воле хозяина. Некогда вполне приличные рубаха, штаны и лапти пропитались грязью и темной зеленью, и напоминали лохмотья, а не одежду. Болотисто-зеленые волосы свисали вниз слепленными паклями и закрывали лицо (или морду?) практически полностью, как у знаменитой девочки из «Звонка». Только глаза и горели потусторонним багряным светом между ними.

– Совсем из ума выжил, раз меня не узнал, – спокойно произнес Кащей, разглядывая ужасное существо, протянувшее вперед кувалдоподобные лапы с загнутыми когтями.

– Так ты его знаешь? – Яна на миг отвлеклась от жуткого зрелища.

– Нет, – невозмутимо ответил Кащей, – но он должен знать меня.

Бурева моргнула, а потом вспомнила. Черт возьми! Так ведь он прав, как бы напыщенно ни звучала фраза. То, что Бессмертный так легко общается с ней и своей семьей, не отменяло того факта, что он правитель Кащеева Царства и владыка многих других земель. Такого не знать абсурдно в Небывальщине.

Но болотника не волновали подобные детали, и он все-таки напал.

Света просыпалась медленно, но не так, как в прошлое свое пробуждение. Она выплывала из мягкого, уютного, пухового облака в реальность, не менее уютную и приятную. Этакое вальяжное пробуждение полностью отдохнувшего и выспавшегося организма, а главное, здорового. Потягиваясь, она некоторое время просто лежала, закрыв глаза и улыбаясь, словно случилось нечто очень хорошее во сне. И пусть сам сон она уже не помнила, но ощущение осталось. Света все-таки открыла глаза и осмотрелась, лениво, но с привкусом удивления. Хорошо, что страха не было. Она проснулась в просторной светлой комнате, расписанной настенным узором: синим, зеленым, желтым, красным. Несмотря на обилие красок, смотрелось все гармонично. Можно было увидеть чудесных птиц или какую-то лесную растительность, изображенную в этой потрясающей росписи. Мебель была красивой, добротной и похожей на маленькие произведения искусства, на такую только в музеях и смотреть.