Света перевела взгляд на окно, которое не было зашторено, сквозь разноцветные стекла увидела ясное солнечно-голубое небо, по которому даже облачко не плыло. Бесконечная лазурь – и больше ничего.

Как же хорошо!

Хорошо?

Именно в этот момент к ней вернулись воспоминания: о пещере, о преследователях, о непонятных словах и реальности, в которую сложно поверить, о самом настоящем Змее Горыныче.

Подскочив на кровати, она собралась куда-то бежать и что-то делать, еще не поняв, что именно.

– Проснулась? Как самочувствие? – послышался неподалеку голос, и в покои вошел стремительным шагом незнакомец.

Не массивный, но фигура была впечатляющей. Под синей рубахой перекатывались крепкие мускулы, а в просвете ворота можно было заметить черные чешуйчатые пятна. Медные волосы до плеч были перехвачены шнурком в небольшой хвост, чтобы не мешались. Желтые глаза смотрели внимательно, но без напряжения или навязчивости. Хороший взгляд, приятный. При этом в мужчине чувствовались и сталь, и опасность.

– Вы кто? – испуганно спросила девушка.

– Ты мне свою девственность предлагала три дня назад, – последовал веселый ответ.

– Ой, здравствуйте! – вспомнила Света, немного расслабившись. – Как это три дня?!

Разве способен человек «выключиться» до такой степени?

– Провалялась бы дольше, если бы не мои лекари. Удивительно, что смогла не только самостоятельно выбраться из хрустальной пещеры, но и продержаться какое-то время в одиночестве. В твоей родословной никаких сказочников не затесалось? Может поленицы?

– Поле… кто? Знаете, я чувствую себя так, словно попала на интеллектуальное шоу «Что? Где? Когда?» в окружении гениев. При этом мой уровень знаний на уровне детсада.

И так жалобно это прозвучало, что вмиг испарилось хорошее настроение.

Змей Горыныч, который неожиданно обзавелся человеческим обликом, приблизился к ней и за руку вытянул из кровати. Стесняться было глупо, на Свете оказалась вполне себе приличная ночнушка, прикрывающая все, что нужно. Поэтому Света даже не обратила внимания на то, что со стороны кто-то это мог счесть неприличным. Зато обратила внимание, что в глазах мужчины плескалось веселье наравне с сочувствием.

– Тогда сейчас умывайся и приводи себя в порядок, а за обедом поговорим. Буду вводить в курс дела, исправляя твою необразованность.

Как только он это сказал, в комнату проследовали две девушки-прислужницы, явно для помощи в нелегком деле наведения красоты.

Змей Горыныч решительно направился прочь, но был остановлен на пороге.

– Подождите, пожалуйста, а куда делись еще две головы? – робко спросила Света. Ну а что, интересно ведь.

Мужчина обернулся к ней, приглушенно рассмеявшись.

Он подмигнул ей:

– Внесу в список твоих вопросов, буду объяснять и показывать.

Эм, показывать?

– Не смотри, – шепнул Кащей, прижав девушку к груди лицом, и положил ей для надежности руку на затылок.

Яна ожидала всего, но не того, что окажется в вакууме тишины: звуки вокруг будто перестали существовать. Она попыталась освободиться, не сильно, а чтобы проверить ощущения: действительно что-то случилось со слухом или это влияние силы Бессмертного? Но ей не дали провести эксперимент и больше она не сопротивлялась. Стояла минут пятнадцать-двадцать, вроде так подсказывали внутренние часы. Ожидание напоминало тоскливое стояние в очереди к врачу, от которого выли практически все, кто хоть раз побывал в бесплатных больницах.

Но наконец-то Буреву освободили, и она тут же обернулась, ища глазами чудовище. Как бы не так! Все вернулось на круги своя: и огоньки, и темнота больше не напирала, и неподвижная гладь болота, и кикиморова тропка вела дальше… А вот болотника рядом больше не было, как и любого намека на него.

– Куда он подевался? – спросила она, вглядываясь в окрестности. То, что Кащей с ним разобрался, было понятно, но вот как именно – было интересно.

– Утонул, – последовал невозмутимый ответ.

– Болотник? – Глаза Яны стали похожи на блюдца. – Он же на болотах, как водяной в водоемах. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– И… утонул?

– Да.

– Почему так долго тонул?

– Чтобы другим неповадно было лапы тянуть к тому, что принадлежит мне.

Все. Финиш. Это получается Кащей потратил специально столько времени на убиение нечисти? Остальным в назидание? Да это… это… До чего же страшный мужик! Долго и мучительно прихлопывать монстра, уча окрестную нечисть уму-разуму. Зато фраза про «моя» Яну не особо-то и зацепила. Во-первых, мужики любят столбить территорию и не любят делиться: будь то игрушки, жратва или бабы – временные или постоянные. Во-вторых, что более важно, здесь, скорее всего, играла роль не конкретно Янина персона, а то, что она Баба Яга, пусть и перерожденная. Один раз потеряв свою женщину, Кащей не собирался повторять опыт вновь. Как это продемонстрировать? Правильно, жестко пресекать любые поползновения в ее сторону. Ну хоть смотреть не позволил, как он «учил» монстра, и то хлеб. Болотника даже немного жалко стало, не из-за доброты душевной, все же он ее сожрать хотел. Просто реально нарвался на того, с кем лучше не шутить и в чью сторону даже не моргать. Подумалось, раз Кащей сотворил такое со случайным монстром, что он собрался сделать с теми, кто был виновен в гибели Бабы Яги?

– Что за взгляд? – поинтересовался он, заметив, как внимательно она смотрела.

– Я думаю, что ты очень страшный тип, Кош, – спокойно проговорила Яна, не разрывая зрительного контакта. – Хорошо, что тем, кто сотворил беду с Бабой Ягой, был не ты. Не хотелось бы мне быть с тобой врагами.

Несколько мгновений он гипнотизировал ее, потом коснулся рукой щеки, провел вниз к шее, по плечу и по спине, еще чуть и к ягодице, бессовестно сжал и практически сразу же отпустил. Утягивая дальше по кикиморовой тропе за руку, ответил:

– Ты права, хорошо, что мы не враги.

Яна вздохнула и констатировала:

– Все-таки ты жутко наглый и бессовестный тип. Лапать девушку… Если бы я чувств лишилась от смущения?

Кащей хохотнул:

– Хотел бы я посмотреть на твое смущение.

– Не дождешься.

– Дождусь, свет мой, обязательно дождусь. И смущения, и криков, и просьб продолжать.

Они шли, подкалывая друг друга и сбрасывая напряжение после нападения болотника. Ну, Яна сбрасывала напряжение, а Кащей чувствовал себя прекрасно. И нет, не из-за того, что ее немного потискали. Будь кто другой, она лично взяла бы ножницы и пустилась бы в крестовый поход мести, окончившийся кастрацией наглеца. Но это только в том случае, если ухажер неприятен. А если наоборот, то какой смысл изображать недотрогу? Лично Яна считала это глупостью и лицемерием. Если от мужских прикосновений засасывает под ложечкой, грудь тяжелеет, а внизу живота разгорается пожар, то в этом нет смысла. Она и без того вела пуританский образ жизни до сих пор, что удивительно для детдомовской девчонки. Кащей – шикарный мужчина, первый опыт с которым окажется отличным началом сексуальной жизни. Поэтому, когда он потащит ее в койку – а он потащит, – сопротивляться она не планировала, решив брать от знакомства все по максимуму. Что же касалось любви до гроба и прочей романтики, в которую верили наивные девушки, то Яна не была настолько мечтательна. Здоровый цинизм – вот что составляло основу ее характера. Когда-нибудь, конечно, появится в ее жизни особенный мужчина, с которым захочется создать семью, но не сейчас. Сейчас хотелось ярких ощущений и всего, что только даст секс с таким мужчиной, как Кащей Бессмертный.

– Почему болотник на нас напал? – спросила она его спустя непродолжительное время. – Его кто-то подослал?

– Как и сказал Иван, он сошел с ума. Иногда с нечистью такое происходит. Болотники – вздорные существа, мстительные и любящие зло шутить над путниками. Любят играть с теми, кто забрел на их территорию, и питают пристрастие к человечине, но они достаточно разумны, чтобы точно знать, на кого нападать не следует. Натравили ли его на нас? Нет. Во-первых, ты споткнулась случайно, и никто не смог бы предвидеть, что случится это близ Большого Костра, а после тебя занесет в Пекельные Болота. Даже провидцы в подобных случаях не предсказывают настолько точно те или иные события. Случай, так же как и судьба, весьма капризен. Во-вторых, с безумцами договариваться бесполезно, на то они и безумцы.