– Что это за личность? – удивилась Света, даже понюхала руку. Ничего, запах как запах, вонюченький, немытый. «Ванну бы», – тоскливо подумала девушка.
– Баба Яга.
Коржиковой показалось сначала, что она ослышалась, потом рассмеялась.
– Баба Яга? Вы, наверное, ошиблись, среди людей Бабки Ёжки только в фильмах встречаются и на новогодних утренниках.
– Ошибки нет, – просветил ее Змей Горыныч. – Ее это запах. Говоришь, по лесу шла? Хрустальные пещеры в Небывальщине – нехорошие места, в них лучше не соваться. Одна такая находится на границе с Дремучим Лесом, ее запах на тебе тоже есть. Поэтому ты смогла пройти лесными тропами некоторое время, и волки тебя не тронули, учуяв запах хозяйки. В противном случае ты практически сразу стала бы чьей-то добычей, Дремучий Лес своих не трогает.
– Правда? – наивно спросила Света, мысли путались в голове, соображать получалось с трудом.
– Вставай, – хмыкнул дракон, – в лучших традициях сказок буду поступать: накормлю, напою и спать уложу. Сейчас ты явно не готова к разговорам. Идем. – И начал медленно подниматься на свои могучие четыре лапы, благодаря чему увеличиваясь в размерах в несколько раз. Вылитый Смауг, только с тремя головами.
Громадина!
Вот только, когда Света последовала его примеру, ее повело в сторону. Немного покачавшись на ногах, она сделала пробный шаг вперед, потом еще и еще один. Вроде бы получалось неплохо, но длилось «неплохо» до первого большого драгоценного камня, о который она споткнулась. Падая вновь на золотые горы, девушка подумала, что лимит собственной выносливости она исчерпала. Упав, с облегчением отключилась.
***
Небывалых размеров заснеженная поляна, окруженная вековыми деревьями, словно стражами, – толстыми, дубоподобными и белыми, встретила путников багряно-алыми бликами костра, высотой с двухэтажный дом и полным отсутствием порывов ветра и снегопада. Будто и не было ярости Зимнего Леса, будто она привиделась. Резкий переход от завываний ледяной вьюги в мерную тишину, где тепло потрескивало пламя, слышалась уютная, спокойная речь и доносился умопомрачительный аромат жарящегося мяса, ошеломил. Яну так точно. Почти обессиленно, она легла животом вперед и несколько мгновений провела, вдыхая запах лошадиной гривы. Казалось бы, она готовилась к приезду к Большому Костру, ожидала этого, но все равно пропустила нужный миг перехода. Теперь впитывала каждой клеточкой кожи в раз успокоившийся Зимний Лес, атмосферу вокруг и навалившееся облегчение, что какая-то часть пути – пусть и самая малая – закончена.
– Добро пожаловать к нашему Костру, дорогие гости, – раздался приятный, но хриплый голос недалеко от них. Он напоминал отзвук ломающихся в океане льдов – гулких и трескающихся от силы разрушения.
Яна вернулась в сидячее положение на спокойно замершей Сивке-Бурке и смогла рассмотреть подошедшего к ним мужчину. На вид ему было около тридцати-тридцати пяти, твердые, будто высеченные изо льда черты лица, неестественно светлые голубые глаза – чисто собака-хаски, короткие серебристые волосы, взлохмаченные и непослушные. А еще у него была борода, точнее… вот как назвать легкую мужскую поросль, которая уже не щетина, но еще и не бородатость? Яна затруднялась с ответом, но увиденное ей определенно нравилось, хотя обычно мужчины с повышенной волосатостью вызывали у нее равнодушие. Как-то сложно было симпатизировать тем, у кого после еды в волосах на подбородке путались кусочки мяса, кетчупа и чего-нибудь еще. Или просто ей попадались неудачные экземпляры до сих пор? Наверное, все-таки именно они и попадались. Потому что статный, мужественный блондин в стальном коротком полушубке производил сильное впечатление, которого не портило ничего.
– Декабрь! – Кащей по-дружески пожал руку незнакомцу, оказавшемуся двенадцатым месяцем. – Приютите на постой?
– Мог бы не спрашивать, твои сыновья нам уже отправили весточку – палаты готовы и только ждут вас.
Бессмертный благодарно кивнул и приблизился к Яне, легко стащив ее на землю. Немного потоптавшись по снегу, придерживаемая за талию, она поняла, что стоять может, но хорошо бы и просто посидеть, а не трястись в седле от безумной скачки. Немного вело в сторону, но это нестрашно.
– Так вот она какая – вернувшаяся в Небывальщину Баба Яга, – Декабрь подошел вместе с Кащеем и внимательно разглядывал девушку.
– Добрый… – хотела было поздороваться она, но сообразила, что понятия не имеет, сколько сейчас времени. С такой погодой не разберешь: утро, день, вечер или уже ночь на дворе?
– Вечер, – помог ей месяц, поняв затруднение.
– Добрый вечер, спасибо за приют, – ничуть не смутилась она.
– Мы рады гостям, особенно друзьям, – ответил Декабрь. – Идемте, познакомим вас со всеми, и заодно расскажете нам подробнее о целях вашего путешествия.
Яна обратила внимание на компанию вокруг пламени, рассматривая греющихся сказочников. Точнее, хозяев и еще двух их гостей, зато каких!
Приближаясь в компании товарищей по путешествию к собравшимся, она отметила несколько моментов. Костер совершенно не чадил дымом и не обжигал, лишь грел. Декабрь внешне выглядел немного старше своих братьев, хотя она всегда невольно считала январь самым «старшим» месяцем в году, ведь он был первым. А вот внешностью и статью никого из них природа не обделила, не мужчины – мечты. Хах! Жаль, она не планировала оставаться в Небывальщине, иначе точно решила бы искать себе парня или мужа в такой шикарной компании. Но, бросив взгляд на рядом идущего Кащея, шуточную мысль отбросила. У мужчины взгляд потемнел, в нем явственно проскользнуло предупреждение. Надо же, ее ревнуют! Бурева поспешила успокоить его, взяв за руку, просто она не привыкла быть с кем-то в отношениях, да и серьезно не рассматривала идею левых романов. И уж точно не собиралась никого провоцировать. Ее поняли, но за талию притянули к себе поближе. Собственник.
Лямурные страсти отошли на второй план, когда Яна встретилась взглядом с Серым Волком – ленивым, чуть насмешливым, но очень добрым и мудрым. Почему-то почудилось, что взгляд ей этот был знаком, очень сильно знаком.
Шелест ветра в черноте, пронзительный крик вестницы-совы и надвигающийся магический шторм, способный перевернуть судьбы многих.
– Не бойся, маленькая, тебя не тронет.
Детская рука путается в густой шерсти, сердце греется рядом с большим и надежным.
Рядом с большим зверем не страшно.
Рядом.
Ты обещал.
Яна вздрогнула, в висках кольнуло от воспоминания. Оно не было четким, как другие, но все-таки было.
Мощный зверь развалился на снегу, словно не чувствовал холода, и был похож на султана, возлежащего на ложе. Не сразу можно было оторвать от него взгляд и заметить, что рядом с ним сидела девочка лет десяти-двенадцати. Жалась к нему, как репей, и поглядывала на новоприбывших со смесью страха и любопытства.
– Волчара! – Мимо компании вперед всех пронесся Баюн, врезавшись в серого великана. – Давно не виделись!
– Кошак драный, не пугай мне дите! – проревел тот, осторожно отодвигая малявку с линии прыжка питомца Бабы Яги.
Пока эта неожиданная парочка обменивалась бурными приветствиями, к Яне снова обратился Декабрь:
– Садись, Буря, вон там: теплее будет и всех увидишь, со всеми поговорить сможешь.
– Спасибо, – немного устало улыбнулась она.
Потом оглянулась на Сивку-Бурку – надо было бы привести лошадку в порядок, но той уже занималась парочка забавных снеговиков с яркими морковками вместо носа. И не только ею, волка Влада и коня Кащея тоже не оставили без тепла и внимания.
Яна собиралась отдохнуть и провести время в очень приятной компании. Но, пробираясь к своему месту, слишком поздно поняла, что закон подлости не дремал. Никакой злой силы, никакого угрожающего умысла, просто она споткнулась. Случайно. Настолько внезапно подвернулась нога, что сообразить Яна не успела, а когда упала в пламя, поняла, что и думать поздно. Огонь сначала безлико лизнул по одежде, человеческой плоти, чтобы через миг хлестко зашипеть и окружить со всех сторон. Яна будто оказалась в оранжево-багряном хаосе и никак не могла понять: жива она еще или уже мертва, больно ей или боль только кажется, падает ли она куда-то или крутится подобно песчинке, ставшей заложницей всесилия неведомого смерча. Ей казалось, что она кричала, но именно казалось, а было ли на самом деле – ведали только боги Небывальщины.
