– Я не вижу никакого движения, – сказал я, – может быть, мы, в самом деле, стоим перед пустым домом и боимся войти. А всё, что страшного внутри, это только плод нашей фантазии.

– Думаешь, стоит рискнуть и пойти через развязку? – спросила Сирин.

– Я думаю, что сейчас мы спрыгнуть на землю не сможем, – сказал я, – чтобы спуститься, придётся возвращаться далеко назад. А делать этого совсем не хочется. Я вижу, что вон та ветка эстакады поднимается высоко над другими. Мы можем попробовать пройти по ней.

– Но она сворачивает куда-то в сторону, – сказала Сирин.

– Ну и что? Уйдём от развязки, сойдём с этой эстакады и пойдём дальше по земле, через застройку. У меня полное ощущение, что там дальше пусто! – сказал я.

На самом деле я говорил не голословно, а обладая некоторой информацией. Как только мы начали обсуждать эту развязку, я тут же проверил её своими щупальцами. Было, правда, далековато, но я не заметил никаких очагов маны. Как будто развязка брошена предыдущими обитателями.

А если там были какие-то животные с малым содержанием маны, которых я отсюда не почувствовал, то с ними мы должны были справиться. Тем более, если будем занимать стратегическую высоту на самой высокой эстакаде развязки.

– Я не против пройти прямо, – сказал Топор, – обходить, в самом деле, придётся очень далеко.

– Я как все, – сказала Фая.

– А мне вообще всё равно! – пожала плечами Сирин.

Мать и дочь я спрашивать не стал, потому что они шли туда, куда им скажут.

– Ну, через развязку, так через развязку, – сказал я и пошёл вперёд. Остальные двинулись за мной. И хотя я был почти уверен, что впереди пусто, некое тревожное предчувствие всё равно шевелилось в груди.

Впрочем, тревожными предчувствиями меня было не удивить. Они меня практически не оставляли и почти всегда оправдывались. Карусель проблем и сложных ситуаций никогда не заканчивалась.

Ладно, пока что всё было нормально и возможно у меня просто очередной приступ паранойи.

– Сир, расскажи мне про кристаллы! – спросил я у птички, чтобы отвлечься.

– Про какие кристаллы? – удивлённо вскинула брови она.

– Про те, что находятся в сердце всех ваших баз, – сказал я.

– Не всех… – сказала Сирин и осеклась.

– Хорошо, что мы оба понимаем, о чём идёт речь, – сказал я, – меня интересует, что это такое, как работает и почему Ордену удаётся использовать кристаллы таким… плохим образом.

Я еле-еле подобрал слово. Не хотелось сейчас нагнетать, чтобы Сирин не ушла от разговора, изобразив обиду. Она вроде и злилась на Паука, но в то же время внутренне была ещё связана с Орденом.

Вот Фая уже почти разорвала эту связь. Но она и провела со мной больше времени и Орден видела с тёмной стороны дольше, чем Сирин. Хотя певица вроде бы и сама знала обо всех тёмных делишках, просто пока она была с той стороны, её это не сильно тревожило. Теперь же ситуация поменялась, и нужно было раздуть это пламя ненависти к Ордену, которое в ней начинало разгораться.

Сирин очевидно колебалась, стоит выдавать секреты Ордена или нет. Не выйдет ли это ей потом боком.

Понятно, если речь идёт о том, что её непосредственно касается, что поможет избежать угрозы и выжить, говорить можно и нужно. Но вот о том, что мне просто интересно, она особо не горела желанием рассказывать.

Но в итоге она всё же решила поделиться со мной тем, что знает. Может, не полностью, но хоть чуть-чуть.

– Ладно, спрашивай! – махнула она рукой.

– Что это за кристаллы? – спросил я.

– Не знаю! – улыбнулась Сирин, – это всё? Или ещё будут вопросы?

– С помощью этих кристаллов меняют людей и животных? – спросил я.

– В целом да, – сказала Сирин, – честно говоря, я неглубоко понимаю вопрос. Есть какие-то кристаллы, которые могут воздействовать на живые существа так, что те могут претерпеть постоянную трансформацию. Не как обращаемые типа нас с феей, а навсегда.

– И Паук решил вырастить дракона! – усмехнулся я.

– Не всё так просто, – сказала Сирин, – Барбинизатор был один из первых. На нём технология отрабатывалась. И кристалл там настраивали, поэтому, очень аккуратно, не сильно меняя человеческую структуру. Решили просто омолодить женщин, разве это плохо?

– Если потом продавать их в сексуальное рабство, то да, – сказал я.

– Не поспоришь! – загрустила Сирин, – в общем, могу рассказать тебе теорию, которую дал мне Паук. Но это довольно обобщённая информация, не знаю, поможет ли тебе чем-то или нет.

– Поможет! – уверенно сказал я, – думаю это как раз то, что нужно. Понимание общей картины происходящего. Подробности нужны, когда понимаешь схему, а я пока что далеко не во всём разобрался. Это же такие же кристаллы, что лежат в основе убежищ, только сильно увеличенные в размерах?

– Давай я начну сначала, – сказала Сирин, – с теории, так сказать.

– Не возражаю! – кивнул я.

– Когда случился Магопокалипсис, об этом уже знают многие, кто интересуется темой, на Землю обрушился целый дождь из необычных частиц. Именно они так повлияли на нашу планету и населяющих её обитателей, что начались изменения во множестве органических существ. Есть термин, который мне лично очень нравится: «магическая радиация». Мы все в той или иной мере подверглись её воздействию. Но ведь её сюда что-то доставило, верно? А доставило её множество этих самых частиц, которые имеют вполне физическое воплощение. Если бы наука не умерла вместе с цивилизацией, мы бы знали об этом куда больше. Частиц разных множество. Часть из них, обладает особо сильными свойствами. Их тоже, если смотреть в масштабах планеты очень много, но по сравнению с другими они редкость. И они частенько сами заявляют о себе, создавая вокруг некую зону.

– Убежища! – кивнул я.

– Да, это самое распространённое и известное их проявление. Все знают про убежища, но на самом деле немногие знают, вокруг чего они образовываются. А эта маленькая крупинка, частичка, капелька, зёрнышко, кристаллик является зародышем будущих изменений вокруг себя, – говорила Сирин, – их свойства тоже от раза к разу имеют отличия. Но есть несколько очень важных, можно даже сказать основополагающих нюансов. Наибольший потенциал в развитии этого зерна возможен в окружении воды. Не под водой, а на суше, но чтобы вокруг была вода. Это заметили случайно, но оказалось, что это работает всегда. Если зерно попадает на островок, то начинает усиленно расти. В обычном убежище его размер вообще может не изменяться. А на островках кристалл резко ударяется в рост и проявляет новые свойства. И при определённых навыках его можно даже заставить делать именно то, что хочется тебе.

– Запрограммировать, – кивнул я.

– Ну да, можно и так сказать, – улыбнулась Сирин.

– И много у вас таких баз, где выращивается всякое? – спросил я.

– Давай не всё сразу, – нахмурилась Сирин, – я не готова говорить всё, что знаю. Хотя и знаю не так уж много.

– Ладно! – сказал я, – а почему Паук готов отказаться от Барбинизатора? Ведь я так понимаю, эти кристаллы большая редкость? Да ещё и в подходящих условиях.

– Да, но Барбинизатор уже неинтересен. Дело в том, что когда кристаллу задаётся некое направление, он потом в нём и развивается. Внутри этого направления корректировать процессы можно, а вот поменять его уже не получится. Так что Барбинизатор может только омолаживать женщина, а вот того же дракона там уже не вырастишь. И вообще, там напрограммировали всякого бреда в своё время. Оттуда и замок этот вылез, и всё, что внутри, – сказала Сирин, – в общем, получилось странное место, которое теперь непонятно как использовать.

– То есть, секс рабынь Ордену готовить стало неинтересно? – спросил я.

– Да, – сказала Сирин, – и насколько я знаю, этим не совсем Орден занимался. За это направление отвечал какой-то партнёр Паука, с которым их пути разошлись. Так что Барбинизатор как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. В итоге решили бросить. Но и оставлять такой необычный ресурс неизвестно кому, тоже не захотели, поэтому решили уничтожить.