Но и девки оказались зубастыми, и ты появился как раз на горизонте и вмешался… в общем, есть шанс, что бросят твоих куколок как есть. У Паука какие-то новые проекты и проблемы, в которые он меня уже перестал посвящать.

– Наверное, уже давно планировал избавиться, – усмехнулся я.

Сирин даже остановилась и удивлённо посмотрела на меня, но потом вдруг неожиданно кивнула.

– А может быть ты и прав! Если подумать, то он давно меня отодвинул в сторону. Я была даже счастлива, но оказалось, что рано радовалась, – сказала Сирин.

– Я слышал, что достать зерно очень сложно. Некоторые даже пытаются разорять убежища, чтобы его заполучить, – сказал я.

– Это очень глупо! – сказала Сирин, – Орден их просто ищет. Дело непростое, но есть какие-то методы. К тому же эти зёрна всё же разные. Если оно сформировало вокруг себя убежище, вряд ли из него получится сделать Барбинизатор. Это точки роста, точки изменения мира вокруг себя. И они могут развиваться стихийно, а могут и под чутким руководством.

– И часто Орден их находит? – спросил я.

– Ты всё пытаешься выведать у меня количество! – сказала Сирин, – честно говоря, не знаю. Но редко. Возможно, уже давно не находили новые, потому что я про такое не слышала. Поэтому и в Восточном авария случилась. Перенапрягли кристалл. Оказывается, он тоже может не выдержать, если его не бережно эксплуатировать.

– Я просто хочу понять, насколько силён враг и чего ещё от него можно ожидать, – сказал я, – например, какие твари на нас могут напасть на этой развязке.

– На этой? Может, и никакие, – пожала плечами Сирин.

Мы постепенно поднимались всё выше по уходящей на поворот эстакаде. Я подошёл к отбойнику и посмотрел на лежащую передо мной развязку. Зрелище было… странным! Часть дорог уходили в тоннели под землёй, часть шли по поверхности, часть были выше, создавая ещё один уровень. Наша была выше остальных и чуть в стороне.

Невероятно в этой развязке было то, что кто-то приложил титанические усилия, чтобы превратить её в то, во что она превратилась. Как бы это лучше описать…

Все верхние части тоннелей, эстакады и тому подобное служили как бы крышами и основой. А всё пространство по бокам было завалено горами кирпича и бетона. Как будто кто-то строил такой домик. Гигантский домик. Больше всего это было похоже на огромный муравейник. Тысячи муравьёв таскали камни, чтобы сложить эту груду. Наверняка внутри имелось пустое пространство, иначе чтобы сделать такую штуку эстакада была бы не нужна.

Даже наша отдельная ветка была присыпана с боков, и мы шли как будто по крыше.

Самое забавное, что если бы мы шли по Щелчку прямо, то попали бы сюда же! Но были бы без Топора, не дрались бы с пауками и залётной бандой. Зато, вполне возможно, схлестнулись бы с троглодитами и мясниками. Лучше это было бы или хуже? Кто ж его знает! Но раз мы все живы и обрели нового союзника, то грех жаловаться. Наверное, всё было именно так, как должно было быть.

– Что ты знаешь про «узловые точки»? – спросил я у Сирин, – так ты, кажется, назвала это место?

– Всё, что знаю, я уже сказала. Никогда здесь не была, и этот вид удивляет меня не меньше, чем тебя. Может быть, это не Орден сделал, а кто-то до него? – предположила Сирин.

– Неважно! – сказал я, – главное, что это место выглядит пустым, кто бы и зачем бы это ни строил.

– Выглядит… – безо всяких эмоций сказал Топор, но от его слов у меня по спине пробежал холодок. Да, очень часто не стоит верить тому, что видишь, и если что-то выглядит безопасным, вовсе не значит, что оно таковым и является.

– Что-то заметил? – спросил я у Топора.

– Нет, но предчувствие дерьмовое, – сказал он, – интуиция кричит благим матом, что здесь что-то не так. Узловая точка, чтоб её раз так!

Думаю, Топор хотел употребить словечко покрепче, но не стал при ребёнке.

– Ну, раз у нас, у всех дурные предчувствия, а мы уже здесь, нужно просто поскорее преодолеть это место, – сказал я.

Все молчаливо согласились, и наша процессия двинулась дальше, непроизвольно ускоряя шаг.

Мы достигли верхней точки этой эстакады, когда я вдруг вскинул руку, призывая всех остановиться. Все замерли, ожидая, что я скажу. А я смотрел вперёд и никак не мог понять, что именно меня насторожило. Как будто видимость была не такая хорошая, как должна. Как будто у меня в глазах немного помутилось. Или это воздух дрожит над асфальтом, разогретый солнечными лучами? Да нет такой жары, чтобы вызвать этот эффект.

Я некоторое время размышлял, а потом просто щёлкнул предохранителем пулемёта, висящего у меня на шее, и направил ствол прямо по дороге.

– Э! Э! Э! Э! Ты чего, охренел, что ли? – раздался откуда-то голос и пелена упала. А вместе с пеленой упало что-то ещё, то, что не давало мне почувствовать ману тех, кто здесь прятался.

– А что не так? – спросил я.

Перед нами была целая стоянка, а точнее, блокпост перегораживающий путь. На нём дежурило чуть меньше десятка чёрных наёмников Ордена. Я сразу узнал их по характерной униформе.

– Ну, ты стрелять-то не вздумай! – сказал наёмник, – чего ты пушкой своей в нас тычешь?

– Так вы бы не прятались до последнего, а показались раньше. Никто бы в вас стволом не тыкал, – сказал я.

– Куда путь держите, болезные? – сказал один из наёмников, отодвигая того, кто говорил до этого и выступая вперёд. Наверное, старший здесь.

– Сопровождаем двух адепток Ордена по важному делу, – сказал я.

– Двух? – удивился старший, скользнув по всем взглядом и задержавшись на Фае, – только одна чутка тянет, да и то… лысая башка ещё ни о чём не говорит.

Сирин резким движением сдёрнула парик и резко сказала:

– Я напарница Паука, если не хочешь проблем, свали подобру поздорову. Или сдохнешь прямо сейчас!

Старший весело рассмеялся.

– Если бы я вёлся на всякую подобную чушь, то уже давно был бы мёртв и не дослужился бы до своего звания, – сказал он.

– А что у тебя за говно-звание среди шоблы шестёрок? – спросил я.

– А вот хамить не надо, – вдруг стал серьёзным старший.

– Не только хамить, но и наказывать вас сейчас будем, если не дадите дорогу, – сказал я.

– У нас здесь тоже маги дежурят, видел же, как мы маскировку использовали? Вот то-то! Так что словами нас не напугаешь, – старший скрестил руки на груди.

– И чего же ты хочешь? Какое решение вопроса предлагаешь? – спросил я.

– Я думаю, что вы обычные мозгоклюи! – сказал старший, – к Ордену никакого отношения не имеете… а если и имеете, то какое-нибудь косвенное. В общем, искать вас никто не будет, зуб даю!

– И что дальше? – спросил я.

– Здоровяка, – он кивнул на Топора, – надо по-любому валить, может проблем доставить. Девок забираем, а то наши бойцы давно без женского общества, пусть порадуются…

Я повернулся к девочкам.

– Надо вас будет как-нибудь похуже одеть, а то всякое мудачьё так и липнет. Задолбался уже их убивать, – сказал я.

– Эй, ты кого это мудачьём назвал? – нахмурился старший.

– Тебя, тупой кусок говна, – сказал я, – я так понял, что по-хорошему мы не разойдёмся. Так к чему церемонии?

Когда они все были сокрыты неким покровом невидимости, мы их не просто не видели глазами, но я даже не чувствовал их ману. Покров блокировал всё! Когда он упал, то на меня обрушилась лавина информации. Помимо этих девяти, а я насчитал девять человек, под эстакадой находилось ещё примерно столько же. И глубже угадывались какие-то слабые сигналы… но это было далеко и не представляло угрозы в данный момент. Так что нам предстояло иметь дело только с теми, кто перед нами и рядом внизу.

Это их поле невидимости, судя по тому, что случилось, не останавливало пули. Оно просто внушало иллюзию, что здесь никого нет. Так что если они даже снова спрячутся, стрелять нам в них это не помешает. Тут главное – не дать им возможности стрелять в ответ. Это меня сейчас больше всего беспокоило.

Я только потом понял, что слышал какой-то звук, скорее всего, осыпающегося склона, сбоку от эстакады. Но я был сосредоточен на противниках, стоящих прямо передо мной, ситуация должна была вот-вот взорваться и отвлекаться было нельзя.