Закончив с осмотром, я не решился прибегать к помощи дара ещё раз и направился к дому родителей Рыжего. Открыв неприметную калитку, обнаружил, что всё семейство в сборе. Санин батя спросил про мотоцикл, пришлось рассказать историю его появления. А затем тётя Тамара под одобрительные кивки мужской части семейства пригласила меня зайти в дом и сесть за стол. Отказываться нельзя, да и не хотелось. Поэтому я вместе со всеми поел вкуснейшие макароны по-флотски, а потом немного почаёвничал.

После этого Рыжий вытащил из сарая канистру бензина, заправил бак мотоцикла под крышку, а потом потребовал, чтобы я отвёз его в заводскую общагу на законное койко-место. Разумеется, мы сразу выдвинулись.

– Мамка деньги не отдаёт, – пожаловался друг, когда мотоцикл медленно проехал мимо затаившихся за поворотом «Жигулей». – Приказала половину полученного на заводе отдавать. Хочет всё на книжку мне положить. А остальное заставляет на одёжку потратить.

– Ну и в чём она неправа? – спросил я, а сидевший позади Рыжий хлопнул меня по шлему. – Тебе такая сумма в общаге на хрен? Ты наверняка договорился, что будешь проставляться. Вот тётя Тамара и переживает. Ей не нужно, чтобы ты всё заработанное за два месяца, включая колхозные рубли, за неделю прогулял. Какой смысл пахать как лошадь, чтобы потом всё быстро спустить на водку?

– Ну я же парням обещал!

– Вот и проставься, только грамотно. В пятницу после работы купи двадцатилитровую канистру «жигулёвского» и солёной рыбы. Да у вас весь этаж упьётся. Сам знаешь, будет пиво – мужики водку сами найдут. А тебе дёшево и сердито. Заодно никто слова плохого не скажет, а наоборот – оценят.

– Хорошо, такое мне подходит, – крикнул Саня и добавил: – Но кто-то недавно предлагал в ресторан сходить.

Я сразу подумал о ресторане «Чайка» при гостинице. Козырнее места в нашем захолустье нет. Или придётся ехать в Смоленск. К тому же можно подобрать время визита и как бы случайно пересечься с журналисткой. Надо подумать. С учётом того, что Волкова за мной следит, она и сама может пойти на контакт.

– Раз обещал, значит, сходим. Покажу, с какой стороны вилка должна лежать, а с какой ложка. Но тебе предварительно надо приодеться. Извини, Саня, но твоя мать права. Спортивный стиль в ресторане не прокатит. Так что кеды и олимпийку необходимо сменить на что-то модное.

– Хорошо! Схожу джинсы себе прикуплю, новую рубаху и штиблеты, – пообещал Рыжий.

Подрулив к общаге, находящейся невдалеке от завода, я высадил дружбана и неспешно покатил к дому. Немного отклонившись от маршрута, проехал мимо трёхэтажного дома тёти Вали. Откуда-то я помнил подъезд и теперь попытался угадать, на каком этаже она живёт. Правда, с наскока не получилось. Наводить справки об адресе нельзя. Поэтому придётся определять квартиру на месте, уловив момент.

Добравшись до дома, я в последний раз посмотрел на промелькнувшую красную «копейку» и ухмыльнулся. Ну вот неймётся человеку! Какой смысл бесполезно тратить время? Я ведь завтра в деревню рвану. Она поедет следом? А если мне придётся остаться там и вернуться в Яньково утром? Так, скорее всего, и будет.

Главное, что журналистка пока не уверена в моей вине, иначе сдала бы органам. Поэтому пусть катается.

Видимо, после обморока я держался на морально-волевых. Вторая волна отката резко настигла, как только за мной захлопнулась дверь конуры. В итоге пришлось закинуться цитрамоном и сразу лечь спать.

Всю ночь снилась чернота, в которой кто-то шевелился. И опять там была не одна, а две едва видимые фигуры.

Несмотря на то, что лёг рано, проснулся только благодаря будильнику. Одно хорошо – долгий сон подействовал позитивно. По крайней мере, сознание прояснилось и исчез даже намёк на слабость. А дальше захлестнула обычная рутина. Всё как обычно. Встреча со знакомыми в толпе, Саня, догнавший рядом с общагой.

Смена прошла нормально. До обеда поговорил с начальником транспортного, сослался на то, что надо съездить в колхоз и доделать кое-какие дела. Севастьянов без проблем дал разрешение выйти в среду после обеда.

В столовой снова не было Светы Егоровой. Опять появилось беспокойство, но я не придал ему значения, ибо голова была забита совсем другим. Ещё Рыжий отвлёк, пристав с выбором джинсов. Лида снова включила режим равнодушия. Прочитал обрывок мыслей комсомолки, где она обвиняла меня в тупости, и малость прифигел. Она серьёзно?

Решил не заморачиваться, пустив ситуацию на самотёк, и продолжил работать. В итоге остаток смены прошёл нормально. Уже на выходе с проходной почувствовал чей-то нехороший взгляд. Естественно, это была тётя Валя. Она смотрела на меня из бокового коридора, думая, что не замечу.

Странная она. Хорошо, ты за мной следишь. Сразу возникает вопрос – зачем? Что это даст в глобальном смысле? Мобильных телефонов в этом времени нет, и Волкову не предупредить. Зато вызвать у меня опасения – легко.

После работы хотел быстрее сесть на мотоцикл и уехать, но на выходе меня поймал Саня:

– А я?

Вспоминаю, что утром обмолвился о поездке.

– Да без проблем, поехали, – тут же соглашаюсь.

Вместе веселее. И Рыжий не помеха, всё равно ничего не заметит, заодно отвлечёт на себя внимание.

У поворота в сторону посёлка в зеркале показалась красная «копейка». Интересно, поедет ли журналистка за нами? Через пару километров выяснилось, что благоразумие восторжествовало. Акула пера отстала. Может, решила поберечь подвеску?

Оно и правильно. Иначе я уже не знаю, как дальше делать вид, что её не замечаю. Тем более в посёлке это практически невозможно.

Хотя днём прошёл небольшой дождик, дорога уже высохла, и до дома Матрёны мы добрались к шести тридцати. Бабка обрадовалась, тут же принявшись накрывать на стол под яблоней. Незапланированный приезд Сани она восприняла нормально, сразу отправив его кормить поросят.

Как и обещала знахарка, нас ждали блины со сметаной, клубничное варенье, домашняя колбаса, сало и душистый хлеб со всяческой зеленью. Ну а после ужина подъехала клиентка. Серьёзного вида женщина на новеньком автомобиле «Нива ВАЗ-2121». Такую машину в этом времени я ещё не видел. Думал, их ещё не выпускают.

– Ну что, поехали? – властно произнесла дама, едва зайдя во двор.

– Клара Семёновна, а у тебя всё готово? – спросила бабка в ответ.

– Да, собрала пятёрку самых злостных алкашей. Сидят в конторе с бригадиром, думают, что их в очередной раз перевоспитывать будут.

– Ну, поехали. Давай, ты езжай вперёд. А меня Алёшка подвезёт на мотоцикле. Не дай бог, разолью у тебя в машине чего вонючего.

– Хорошо! Только не отставайте, дело-то важное.

Оставив Саню на хозяйстве, мы с Матрёной покатили следом за автомобилем.

– Это кто такая?

Ранее этой властной и явно зажиточной женщины я в колхозе не видел.

– Матвеева Клара Семёновна, директор лесхоза – ответила знахарка. – В здешних местах она второй человек после Жукова. А не видел ты её потому, что предприятие базируется в соседнем селе. Оно в два раза меньше нашего, но зато вокруг сплошные леса. Говорят, если бы у нас дорога нормальная была, то там давно бы цех по выпуску деревоплиты поставили. Лесовозы-то по своему колдобистому шляху ездят. А здесь придётся постоянно машины гонять и людей с разных мест возить. Ещё лет пятнадцать назад болтали про возможность проложить до обоих посёлков железнодорожную колею. Если бы сделали, то можно было б целый деревообрабатывающий комбинат строить. У нас же вокруг лесов столько, что выйдет пол-Франции накрыть.

И опять всё дело упирается в дорогу. Неужели деятелям из Смоленского обкома до такой степени плевать на местные реалии? Кстати, я заметил, что дорога между сёлами лучше, чем идущая в райцентр. Похоже, председатель и директор лесхоза совместными усилиями подсыпают, где надо, гравия и песочка. Только прямого выхода на асфальтовый завод у них нет.

Самое интересное – недавно я вспомнил, как в будущем ездил в эти места на автобусе. Один раз на рыбалку с друзьями, а второй – по какому-то поручению тёти Кати. Так вот, в девяностые эти дороги выглядели практически аналогично. Получается, до развала страны у советской власти руки до ремонта так и не дошли.