– И что это было? – прошептал я.

Если видел всё из глаз пропавшей Маши, то откуда там взялась ещё одна девушка? И вообще, это актуальное видение или пришедшее из прошлого?

Раскалывающаяся голова породила сотню вопросов. Но сейчас не до них. Спохватившись, я посмотрел на часы. Жуть! Точно помню, что заходил в квартиру в восемь тридцать, а сейчас пол-одиннадцатого. Похоже, погружение отняло у меня три часа.

Представив, что будет, если меня здесь обнаружат, я вскочил на ноги и вернул расчёску на место. Затем вышел в коридор и устремился к входной двери. Выглянув в глазок, убедился, что на площадке никого нет, и покинул квартиру. Едва я закрыл дверь на ключ, как в подъезд кто-то вошёл и начал быстро подниматься по лестнице.

Моментально среагировав на ситуацию, поднялся на чердак. Как оказалось, не зря. Ибо через щель я увидел, что это тётя Валя. Пронесло! Не знаю, почему она вернулась? Может, снова подсказало материнское сердце, на которое уборщица любит ссылаться?

Как только дверь закрылась, я не стал испытывать судьбу и, спустившись с чердака, рванул вниз по лестнице. Оказавшись на улице, едва не перекрестился, обнаружив отсутствие старушек на лавочках. От дома Курцевых я отходил так, чтобы меня не было видно из окон. Рванув прямиком к заводу, я уже через десять минут прошёл проходную. Пока переодевался, наступило обеденное время. Так что вместе с коллегами направился в столовую.

После видения и пережитого волнения есть не хотелось. Но, чтобы не выделяться, набрал еды, как обычно, и направился к столу, занятому Санькой и двумя мужиками.

– Где был? – сразу спросил тот.

– Задремал у тебя в общаге. Чуть не проспал, – соврал я.

– Дверь закрыл?

– Ага. Ключи после смены отдам.

– Чего капусту тушёную вилкой ковыряешь? Не нравится? Конечно, после Матрёненых харчей не фонтан, но жрать можно, – заявил Рыжий.

– А ведь капусту сегодня и правда переварили. Недосолено, да и лучка с чёрным перцем я бы добавил. Похоже, без Светки бабы не справляются, – произнёс молодой фрезеровщик, а я сразу напрягся.

– Не понял, а где наша Светка? – спросил Саня.

– Мужики вчера спрашивали, почему пирожки с рисом и яйцом из меню исчезли. Заведующая столовой сказала, что пока некому их печь. Вроде как Егорова уехала на несколько дней к родне в Могилёв. Пообещала, как вернётся, то сразу пирожки появятся.

– Хорошо бы, – мечтательно подхватил его товарищ. – Светкины пироги – это бомба! Да и сама она баба с выдающимися достоинствами!

Мужики заржали, а я уставился на свои начавшие трястись руки. Ведь стало понятно, кто был в моём видении.

Как я сразу не узнал её голос? Светка поила водой пропавшую год назад Машу. А это значит, что обе девушки живы. Но где они? И как там оказалась Светка?

Спрятав руки под столом, я попытался успокоиться. И начал насильно запихивать в рот еду, чтобы не вызвать подозрения. Только как тут успокоишься?

На самом деле ничего нормального в происходящем нет. Это что, моё предназначение – стать крайним в новой жизни?

В понедельник и вторник Светки не было. Да и парни подтвердили её отсутствие. Но почему заведующая заявил, что повариха уехала к родне? Скорее всего, после того, как Егорова не вышла в понедельник, начальница просто начала выгораживать лучшую повариху.

Возможно, Света раньше ездила к родне. Вот добренькая заведующая и написала за сотрудницу заявление на отгул или отпуск за свой счёт. Насколько я помню, родители Егоровой переехали в Могилёв недавно. Настоящих подруг, кроме Людки, у поварихи нет. А моя бывшая на своей волне к свадьбе готовится и никого в упор не замечает. Выходит, что пока на работе не поднимут шум, пропажу не хватятся.

Вот засада. А ведь я, скорее всего, последний, кто разговаривал в воскресенье со Светой Егоровой. И это видело полгорода. Помог поднести сумки на свою голову. Кто тогда станет главным подозреваемым? Если бы не пропала Маша, то можно было отнестись к ситуации спокойно. Но сейчас, когда за мной следит журналистка «комсомолки», ситуация может взорваться в любой момент. «И что же теперь делать?» – спросил я себя, подходя с подносом к окну для сдачи посуды.

– Если Светка завтра не выйдет, пойду жаловаться, – заявила забравшая поднос работница, обращаясь к своей коллеге.

Я сразу превратился в слух, сделав вид, что рассматривать листочек с меню на неделю.

– Марин, да ладно тебе. Ну выйдет она не завтра, так в пятницу. Тебе-то чего?

– Того, что приходится чужие обязанности выполнять, – продолжила девушка в белом колпаке. – Меня заведующая даже на день не отпустила, когда из деревни родня приезжала. А Светкины прогулы прикрывает.

Моя догадка насчёт заведующей столовой подтвердилась. Та действительно покрывала отсутствие лучшей поварихи. Только долго это не продлится. И вообще, надо действовать на опережение. На выходе с проходной удовлетворённо кивнул, заметив стоявшую в сторонке «копейку» с журналисткой внутри.

Пора форсировать события.

– Ты джинсы с туфлями купил? – спросил я друга, окинув взглядом его спортивный прикид.

– Когда б я успел? Мы же с тобой вчера в село мотались. А сегодня целый день на работе. Но если надо – рядом с родителями один моряк дальнего плавания живёт. Он всяким импортным барахлом торгует. Можем к нему вместе зайти. Поможешь мне шмотьём затариться?

– Да без проблем. Сейчас сядем на мотоцикл и съездим к твоему мореману, – пообещал я, поворачивая вместе с другом к общаге.

– Лёха, а к чему такая срочность? – поинтересовался Рыжий.

– Ну я же тебе обещал, что в ресторан пойдём. Вот в пятницу и посетим «Чайку». Только для этого мы должны быть модными и красивыми.

Отходя от проходной, я снова заметил уборщицу, которая вместе с журналисткой не отрывала от меня глаз.

Стоило завернуть в частный сектор, как «копейка» журналистки прекратила нас преследовать. Ну наконец-то! Наверное, устала за мной гоняться. Или поняла, что красная машина больно приметная, и я, в конце концов, её обязательно срисую. А возвращение мотоцикла в центральную часть города можно постеречь у гаражного кооператива. Отсюда несколько выездов, но каждый виден, если занять правильную позицию.

Дом моряка дальнего плавания стоял невдалеке от жилища Санькиных родителей. Он ничем не выделялся, кроме доносящегося из окна голос Высоцкого, поющего о пользе утренней гимнастики.

Несмотря на бегающую во дворе собаку, Рыжий смело открыл калитку, а затем заглянул в распахнутое настежь окно.

– Боцман! – позвал он.

Через несколько секунд музыку выключили, а в окне появился мужик лет сорока. Высокий, усатый и в тельняшке. Этакий классический моряк из фильмов.

– Санька, это ты под окнами тарахтишь? Тебе чего? – спросил он и оценивающе посмотрел на меня.

– Батя сказал, ты недавно из рейса вернулся. Наверняка шмоток заграничных привёз. Хочу чего-нибудь прикупить.

– Купить он хочет. А лаве у тебя имеется?

– Конечно, я пол-лета в колхозе деньгу заколачивал, – Рыжий хлопнул по карману брюк.

– А дружок твой чего молчит? Тоже покупатель или просто посмотреть? Сразу предупреждаю, здесь не картинная галерея, – мореман ещё раз окинул меня взглядом.

– Боцман, всё нормально! Лёха – свой пацан. Со мной в колхоз мотался, так что деньга есть, – произнёс друг.

– Ну, раз финансы позволяют, тогда не стойте на улице, а залетайте в хату, – мужик кивнул на дверь.

Зайдя внутрь, мы поздоровались с хозяином за руку, и тот указал на табуретки, стоящие в комнате:

– Падайте на банки, пассажиры, – Боцман сам уселся в кресло. – Говорите, что конкретно нужно? У меня здесь не «Берёзка», но чего-нибудь подберу.

Быстро окидываю взглядом большую комнату. Вполне обычная мебель с вкраплениями заграничного антуража. На стенах несколько плакатов с девчонками в бикини. На столе стопка журналов Playboy и Penthouse. Рядом раскрытая пачка сигарет с верблюдом и ополовиненная бутылка виски Johnnie Walker Red Label. Прямо рекламная акция, рассчитанная на неискушённого советского покупателя.