— Полный бред, Ань! Он просто надменный тип, который не любит, когда что-то идет не так, как он хочет. Всегда должен контролировать, диктовать правила, как будто весь мир — его личная шахматная доска. А я... я просто фигура в его игре, которую он решил передвинуть на этот чертов корпоратив. — Я поставила чашку на стол с чуть большим стуком, чем следовало, чувствуя, как тепло латте обжигает пальцы, напоминая о том, как его взгляд обжигал меня в кабинете — острый, властный, проникающий под кожу и вызывающий дрожь, которую я списывала на гнев.

Анна откинулась на стуле, скрестив руки, и ее улыбка стала еще шире, с ноткой озорства, которое всегда заставляло меня сомневаться в ее невинности. В кафе вокруг нас шелестели разговоры других посетителей, но в нашем пузыре напряжение нарастало, как перед грозой.

— Ну-ну, Сезова, — протянула она, назвав меня по фамилии, как в школьные времена, когда мы делились секретами под одеялом. — Надменный, говоришь? А может, это его способ сказать, что ты ему небезразлична? Вспомни, как он смотрит на тебя на совещаниях — будто ты единственная в комнате, кого он хочет... ну, ты понимаешь. Не путай контроль с интересом.

Я фыркнула, но внутри что-то екнуло. Нет, это не интерес, убеждала я себя, это его эго, его потребность доминировать. Но почему-то эта мысль вызывает не только отвращение, но и странное, предательское тепло внизу живота?

— Интерес? — переспросила я, понижая голос, чтобы не привлекать внимания соседнего столика. — Он просто привык, что все кивают и исполняют. А я не хочу быть частью его свиты. Но... черт, Анна, если я не пойду, он может сделать жизнь в офисе невыносимой. Что мне делать?

— Слушай, Сезова, — сказала она, понижая голос до шепота, но с такой интонацией, что казалось, она кричит на весь зал. — Я думаю, что ты уже засиделась в неженках. И хоть раз в жизни все же стоит пойти и оторваться там по полной! Представь: музыка, танцы, шампанское льется рекой, а ты в новом карнавальном платье… Это же корпоратив, а не казнь! Покажи этому надменному боссу, что ты не его марионетка. Флиртуй с кем хочешь, танцуй до упаду, забудь о стрессе. А если повезет, может, кого и найдешь себе. Это шанс на небольшое приключение, а не конец света.

Я моргнула, удивленная ее энтузиазмом, и почувствовала, как щеки вновь краснеют — то ли от смущения, то ли от образов, которые ее слова нарисовали в моей голове. Но страх все еще сидел внутри, как холодный узел в животе, напоминая о рисках — сплетнях, которые разнесутся по офису быстрее, чем вирус, и о том, как легко потерять контроль.

— Анна, ты с ума сошла? — прошептала я, но мой голос дрогнул, выдавая внутренний конфликт. — А если кто-то из коллег решит, что это сигнал? Или если они потом начнут шептаться? Я не хочу, чтобы моя карьера пошла коту под хвост из-за какой-то вечеринки.

Она рассмеялась тихо, но заразительно, и положила руку на мою, ее пальцы были теплыми, успокаивающими, как старый друг, который всегда знает, что сказать.

— Ну ладно, ладно, если тебе уж прям так страшно, то так уж и быть, я пойду с тобой. Буду твоей телохранительницей: отгоню всех надоедливых типов, включая твоего босса, если он слишком приставучий. Мы устроим свой маленький заговор — выпьем, потанцуем и вернемся домой с историями, которые будем вспоминать годами. Соглашайся, Сезова! Жизнь слишком коротка, чтобы бояться маленьких искушений.

Я уставилась на нее, чувствуя, как сопротивление тает под ее взглядом, а в груди разгорается смесь волнения и тревоги. Анна всегда умела убеждать, и сейчас ее предложение казалось спасательным кругом — обещанием безопасности в океане соблазна.

Я кивнула медленно, улыбаясь сквозь сомнения.

— Ладно, черт с тобой. Пойдем. Но только если ты будешь рядом.

Я стояла у входа в банкетный зал отеля, чувствуя, как прохладный сквозняк из коридора лижет обнаженные ноги под короткой юбкой костюма Снегурочки. Анна настояла на этом наряде — "идеально для корпоративного карнавала, — сказала она, — чтобы ты выглядела как зимняя богиня, а не как серая офисная мышь".

Платье было из белого атласа, облегающим, как вторая кожа, с глубоким вырезом на груди, усыпанным серебристыми снежинками, и подолом, который едва прикрывал бедра, заставляя меня то и дело одергивать его, словно это могло спрятать внезапную уязвимость. Волосы я уложила в свободные волны, с венком из искусственного инея, а на губах — ярко-алая помада, которую Анна нанесла с ехидной улыбкой: "Чтобы никто не смог отвести глаз".

Зал за дверями пульсировал жизнью: приглушенная музыка — смесь джаза и новогодних мелодий — просачивалась наружу, неся с собой ароматы хвои, специй и шампанского. Смех и звон бокалов эхом отдавались в воздухе, обещая хаос веселья, где границы стираются под влиянием алкоголя и огней. Но я замерла, сердце колотилось в ритме барабанов, а в груди нарастал тот знакомый узел тревоги.

"Что я здесь делаю? — думала я, сжимая сумочку в руках.

Анна стояла рядом, в своем элегантном черном платье с разрезом, которое подчеркивало ее уверенную походку. Она была моей опорой — телохранительницей, как и обещала, — и сейчас ее рука легла на мое плечо, теплая и успокаивающая, с легким ароматом ее духов, смешанным с моим страхом.

— Расслабься, Сезова, — прошептала она, наклоняясь ближе, ее дыхание коснулось моего уха, вызвав мурашки. — Ты выглядишь сногсшибательно. Все мужчины в зале будут у твоих ног. Входим?

Я кивнула, но ноги казались свинцовыми. С глубоким вздохом я шагнула вперед, толкая тяжелую дверь, и музыка хлынула на нас волной, унося в вихрь света и теней.

Внутри зал сиял гирляндами и свечами, гости в масках и костюмах кружили у столов с закусками. Мне же захотелось спрятаться за одну из колонн, но кто бы мне это позволил. Аня сразу же взяла инициативу и повела меня прямо в центр событий.

— Ладно, Сезова, хватит прятаться в углу, — прошептала она, ее глаза блестели озорством, а губы изогнулись в игривой улыбке. — Давай познакомишь меня со своими коллегами. Я хочу увидеть, кто там работает с тобой в этом муравейнике. Может, найду кого-то интересного для себя...

Я замерла на миг, сердце екнуло — представить Анну, эту уверенную хищницу, среди моих офисных знакомых, было невозможно. Но Анна уже тянула меня вперед, ее шаги уверенные, каблуки стучали по паркету, эхом отзываясь в моих ушах.

Мы направились к группе у бара — там стояли Марк из бухгалтерии, в нелепом костюме Деда Мороза, с красным носом от выпитого, и Лена из HR, элегантная, как всегда, в платье эльфа с острыми ушками.

Анна первой протянула руку, ее голос прозвучал как шелк, обволакивающий:

— Привет, ребята! Я Аня, подруга вашей прекрасной Елизаветы. Она так много рассказывала о вашей компании, что я просто обязана была познакомиться с ее коллегами. Выглядите потрясающе! — улыбка, которой она их одарила, могла свести с ума любого.

Марк закашлялся от неожиданности, его глаза скользнули по моему декольте, и я почувствовала, как щеки горят — не от смущения, а от раздражения.

Лена же лишь улыбнулась, а ее взгляд прошелся по мне, более оценивающий.

— О, Сезова, решила украсть у меня звание “самый яркий костюм”?

Разговор завязался легко — Анна сыпала комплиментами, смеялась над шутками Марка, а я стояла рядом, попивая шампанское, чтобы унять дрожь в руках. Но мой взгляд то и дело блуждал по залу, ища того, кого я не должна была хотеть видеть. И вскоре я его обнаружила.

Он стоял у окна, в смокинге, который сидел на нем как вторая кожа, с бокалом в руке, и разговаривал с кем-то из совета директоров. Его глаза... они вдруг встретились с моими, каким-то образом он поняла, кто на него смотрит. И я замерла, чувствуя, как электрический разряд пробежал по телу.

Властный, пронизывающий взгляд, полный обещаний и угроз, заставил меня сжать бокал крепче. Ну какая же я все же дура, что согласилась сюда прийти.