— Херь!
— Клянусь! Я бы не забыл тебя! Я всегда буду рядом! Всегда подставлю плечо!
— Жопу ты свою подставишь — и уже завтра, когда наш доклад ляжет к шефу на стол! Ну как, недоумок — выросли цифры по пожиранию обезьян?
— Выросли! За неделю здесь Скорпитта сожрала четверых! Четверых, Хмари!
— И что? Ее жизненный ресурс под две сотни лет! Половину едва прожила — и сдохла… тебя за это вздрючат. А если погибнет Осорапт… тебе конец, Гомесито. Я серьезно. Тебя просто пустят в расход за такое… смерть даже одного крупного регулятора млекопитающего проблема…
— Мне на колени встать? Мне умолять? Помоги мне!
— Если помогу…
— Я сделаю все, что ты скажешь! Всегда буду делать!
— Да… ты будешь должен мне по гроб жизни, тупой Гомесито… ты понял?
— Я понял! Понял! Клянусь!
— Так… — в насмешливом голосе Хмари зазвучала деловитость — Исправить это дерьмо нельзя… но можно чуток сгладить событие. Главное соблюсти весь протокол. Что там по первым пунктам?
— В случае гибели регулятора класса не ниже второго класса следует незамедлительно выдвинуть к месту события и забрать тушу — оттарабанил Гомесито — Если изъятие невозможно, то необходимо взять образцы плоти и извлечь из тела все крупные имплантаты и снять данные со всех мелких чипов, после чего запустить процесс безвозвратного уничтожения информации. Вот дерьмо… после этого меня и распнут…
— Не хнычь, сучка — фыркнула Хмари — И побереги нежный язычок для мытья меня снизу до верху…
— Как скажешь, Хмари! Как скажешь…
— Так… Пункт второй?
— Провести полевые изыскания, установить место и причину гибели регулятора, по возможности обнаружить убийцу и получить о нем всю информацию. Если обнаружится что индивидуум или группа специализируются на уничтожении регуляторов, принять все меры к их ликвидации самостоятельно, не выдавая при этом себя. Если это невозможно сделать собственными силами, необходимо установить на них маячки и вызвать боевую группу.
— В теории ты всегда был мастак, Гомесито… Да… все верно по главным пунктам. Вон туша несчастной Скорпитты и я отсюда вижу, что в ней наделали немало дырок. Стрелковое оружие и не самое крупнокалиберное.
— Скорпитты всегда были уязвимы к пулям…
— Вот и нехер было ее передислоцировать из мангровых болот, где обезьяны вооружены лишь луками и копьями, дебил!
— Моя вина, Хмари… моя вина… я вылижу тебя начисто! Дважды! Трижды! Только спаси!
— Так… — деловитости в ее голосе стало больше — Туша висит, фонари светят, барабаны гремят, а толпа танцует вон под тем здоровенным навесом. И поставлю свою жопу на общак, если тот, кто пристрелил регулятора не сидит сейчас там же, принимая поздравления и стопки текилы…
— Конечно он там! Гребаный бастардо! Уверен, что он тупой хреносос с мелким хером! Обычная обезьяна которой повезло оказаться в нужном месте и с оружием в лапах…
— Мы разделимся — решила Хмари — Сделаем все быстро. Но тебе придется покинуть экз…
— Мы так не договаривались…
— Я с тобой не договариваюсь, тупой недоумок. Я приказываю — ты выполняешь. Что-то не нравится?
— Все нравится… все очень нравится…
— Ты мужик… ну или хотя бы похож на него…
— Да у меня хер с руку!
— Заткнись!
— Понял…
— Ты мужик и тебе легче будет смешаться с той тусовкой под навесом. Местные своих баб туда не пустят, так что там лишь чуток здешних шлюх и тех уже разобрали. А ты… те кто с лодок решат что ты из поселения, а островитяне подумают что ты лодочник или пассажир. Ты мужик и никто тебя лапать не полезет… зайдешь, вспомнишь чему нас учили по взаимодействию с местными, купишь текилы, послушаешь их болтовню, поймешь кто пристрелил Скорпитту, а дальше сам знаешь — сбор информации по нему, фотографирование и все прочее. Главное — случайно он это сделал или нет, одинок или в группировке. Ты понял?
— Понял — судя по голосу Гомесито он был совсем не в восторге, но спорить не собирался — Надо найти место где выбраться из экза.
— Вон у того причала нет освещения. Давай туда. Заплыви под причал и закрепи плот там. Закрепи! Чтобы не унесло течением!
— Хорошо, хорошо… — правый плот сдвинулся с место и, раздвигая растительность и дерьмо, поплыл к причалу.
— А я займусь тушей…
— Там освещение.
— Погашу его. Кабель просматривается отсюда — главное дернуть разок, и иллюминация кончится. А они уже бухие и восстанавливать не полезут. С плота мне там не слезть и причал может проломиться — тут все гнилое… придется выскочить на несколько минут с инструментом для изъятия имплантатов… сколько их там?
— В регуляторах типа Скорпитта семь имплантов. А если кто-то все же увидит тебя?
— Совсем тупой? Прибью обезьяну и утоплю. Не забудь активировать передатчик! Будь на связи, но не свети им!
— Понял…
— Понял — кивнул я, щелчком по экрану отдавая несколько срочных команд — Вот же дерьмоеды… я просто хотел отоспаться…
Убрав оружие, я глянул на экран планшета и убедился, что мои приказы выполняются. Оставив все оружие и броник рядом с ружьем, взял с собой только минимум, включая непромокаемую сумку и планшет, после чего бесшумно стек в затхлую воду. Поймав взглядом световой ориентир, погрузился с головой. По щеке скользнуло чье-то дерьмо, в лоб ткнулось что-то склизкое, я ушел глубже в темноту и сильнее заработал руками. Главное не спешить — мне ни в коем случае нельзя оказаться там первым, пока сука еще в экзе и у нее включена вся сканирующая пространство электроника. Судя по всему, экзы так себе… но впритык к себе меня они мимо глаз не пропустят.
Я так хотел выспаться, мать вашу…
Меня никто не сожрал, и я успешно добрался до склизких свай главного причала. Вынырнув без всплеска, огляделся, поймал глазами плот и… нихрена не увидел, потому что свет фонарей уже погас. Хмари умеет действовать быстро и по плану… С трудом разглядев нужные очертания, услышал характерный звук вскрывающегося экза и толкнулся от сваи в нужном направлении. Гребок… еще один… еще один… на плот опускается женская нога… она что-то говорит… выжидает в неподвижности. Я тоже завис в черной воде, ощущая как какая-то хрень пытается ввинтиться мне под колено. Больно… сверлит сука неспешно… Наконец Хмари бросила отрывистое:
— Продолжай! Жди пока не выйду на связь! — и шагнула к причалу.
Одним движением оказавшись рядом, я дернул ее за щиколотку к себе. Дернувшись, она вскрикнула, долбанулась башкой о край бревна, соскользнула в воду и… мой нож глубоко вошел ей под левую подмышку. Содрав с ее лица окуляры прибора ночного видения, я заглянул в широко распахнутые глаза, одновременно вспарывая живот. Толкнув тело вниз, позволил ему утонуть, оттолкнулся от ее головы ногой и выскочил на плот. Через пару минут, пряча выдранные из чужого экза модули в сумку, я уже был на причале и бежал в потемках к навесу откуда грохотала музыка. По пути отдал пару приказов через планшет, щелкнул по наушнику и ласково окликнул:
— Гомесито, хрен ты плаксивый… у тебя шнурки развязались.
Произнес своим голосом, но вот в его наушнике зазвучал насмешливый голосок Хмари.
Впереди было несколько неспешных темных фигур. Кто-то ссал на едва освещенном краю причала, еще двое вовсю сосались и третий, куда-то шедший, вдруг остановился и глянул себе на ноги.
Нагнав удивленного упырка, схватил за плечо, развернул к себе и мой кулак утонул в податливом животе, войдя чуть ли не по запястье. Согнувшаяся падла засипела, на причал полилось что-то, а я, глянув на прервавшую взаимное обсасывание ртов парочку, пояснил:
— Пить не умеет…
Этого объяснения вполне хватило и, придерживая хрипящего и едва перебирающего ногами Гомесито, я повел к плоту безвременно покинувшей нас Хмари. В голове уже была составлена пылающая схема простого плана — соединить оба плота, отогнать их чуть дальше от поселения, выдрать все необходимое из второго экза и утопить их к херам где-нибудь не на фарватере. Ну и по дружески побеседовать с Гомесито — младшим куратором регуляторов…
