— Вот эта штука стреляет — Децим с любовью погладил тетиву. — Точность хорошая, пробивная сила достаточная. Но сколько она ещё протянет, неизвестно. Может сегодня сломаться, может через месяц.

В кузнице я увидел, как его подчинённые изготавливают запчасти для осадных машин, работа тонкая, требующая мастерства и терпения.

— Люди у меня хорошие — отметил Децим. — Половина — бывшие ремесленники, до армии кузнецами и плотниками работали. Остальные здесь научились. Руки растут откуда надо, соображают быстро.

— А с численностью как?

— Семьдесят два человека. — Он нахмурился. — По штату должно быть сто, но кого пошлют на границу добровольно? Молодёжь в столичные легионы рвётся, где и служба легче, и перспективы лучше.

Мы зашли в чертёжную, небольшую комнату, где на столах лежали планы укреплений, схемы осадных машин и карты местности с отмеченными оборонительными позициями.

— Это моя гордость — Децим показал детальный план форта с указанием всех слабых мест в обороне. — Два года составлял, каждый камень изучил. Видишь вот здесь? Северная стена просела, фундамент подмыло грунтовыми водами. А тут, щель в кладке, через которую можно залезть одному человеку.

План впечатлял профессионализмом и вниманием к деталям. Децим знал свою работу.

— Что-то можно исправить своими силами?

— Мелочи — да. Щели заделать, подпорки поставить, слабые участки укрепить. Но для серьёзного ремонта нужны материалы: камень, известь, железо. А этого нет.

— Заявки подавал?

Децим горько рассмеялся.

— Каждый месяц подаю. Подробные расчёты, чертежи, обоснования. В ответ либо молчание, либо отписки про нехватку средств.

Он открыл ящик стола и показал стопку бумаг — копии заявок на материалы и оборудование.

— Вот заявка на ремонт северной стены, подавал полгода назад. Вот на замену катапультных брусьев, восемь месяцев назад. Это на новые инструменты для кузницы, год назад подавал.

— И что в ответе?

— Стандартные фразы. Рассмотрим в рамках следующего бюджетного периода, передано в соответствующие инстанции, будет учтено при планировании закупок.

Я листал его заявки. Требования разумные, обоснованные, без излишеств. Но результат нулевой.

— А интендант Флавий чем объясняет задержки?

— А он и не объясняет — Децим пожал плечами. — Говорит, что деньги идут на более приоритетные нужды. Какие, не уточняет.

Понятно. Средства разворовываются на премиальные выплаты командованию, а на реальные нужды легиона денег не остаётся.

— Но ты ведь не сдаёшься?

— А что делать? — Децим развёл руками. — Долг солдата — служить, а не ныть. Делаю что могу из того, что есть. Пока держится хорошо, сломается будем чинить подручными средствами.

В его голосе не было отчаяния или злобы, только спокойная решимость профессионала, который продолжает работу в любых условиях. Такие люди, настоящая основа любой армии.

— Если бы у тебя были ресурсы, что бы ты сделал в первую очередь?

Децим оживился видно, этот вопрос он обдумывал много раз.

— Во-первых, починил бы северную стену, там самое слабое место. Во-вторых, заменил бы катапультные брусья, без осадных машин форт превращается в обычную крепость. В-третьих, построил бы дополнительные сигнальные башни для связи с постами.

— Сколько это будет стоить?

— Триста талантов на материалы, плюс месяц работы. — Он говорил уверенно, как человек, который всё рассчитал до последней детали.

Для сравнения — интендант Флавий получил за квартал премиальных семьдесят пять талантов. За четыре квартала его бонусы покрыли бы все нужды инженерной службы.

— Спасибо за экскурсию — сказал я. — Очень познавательно.

— Заходи ещё — Децим пожал мне руку. — Всегда рад поговорить с человеком, который интересуется реальным положением дел, а не бумажными отчётами.

Выходя из мастерских, я думал о том, что Децим, именно тот человек, который может стать союзником в будущих реформах. Профессионал, честный, не погрязший в коррупции и интригах. Таких людей в легионе немного, и их нужно беречь.

К вечеру того дня я вернулся в свою комнату с головой, полной информации и далеко не радостными выводами. Разложив на столе карты, документы и записи, сделанные во время разговоров с офицерами, я попытался сложить общую картину состояния XV Пограничного легиона.

Результат получился удручающим даже для самых пессимистичных ожиданий.

Численность. Вместо штатных пяти тысяч человек, неполные три тысячи. Причём это включая поваров, писарей, конюхов и прочий вспомогательный персонал. Реальное количество боеспособных легионеров, около двух тысяч. Боевых магов пятьдесят три вместо ста по штату.

Укомплектованность центурий варьировалась от семидесяти до сорока процентов. Хуже всего дела обстояли в разведывательных и инженерных подразделениях, специалистов катастрофически не хватало.

Снабжение. Коррупция съедала добрую половину средств, выделяемых на содержание легиона. Качество поставляемых товаров не соответствовало оплаченным счетам. Запасы продовольствия, оружия и медикаментов на критически низком уровне.

Командование получало премиальные выплаты, сравнимые с годовым жалованьем обычного легионера, в то время как рядовые солдаты недоедали и донашивали сломанное снаряжение.

Здоровье личного состава. Треть легионеров хронически больна различными заболеваниями, от дизентерии до незаживающих ран. Ещё треть находится на грани болезни из-за плохого питания и антисанитарных условий в казармах.

Магическая медицинская помощь практически отсутствует, боевые маги считают лечение солдат нерациональной тратой маны. Медик один на три тысячи человек, лекарств почти нет.

Моральное состояние. Деморализация полная. Солдаты не верят в возможность победы, офицеры думают только о личной выгоде. Дисциплина формальная, приказы выполняются, но без энтузиазма и инициативы.

Пьянство, азартные игры, мелкие кражи процветают. Многие легионеры открыто мечтают о демобилизации или переводе в более престижные части.

Материальная база. Оборудование изношено и требует замены. Осадные машины держатся на честном слове и изобретательности инженера Децима. Оборонительные сооружения форта имеют критические слабости, устранить которые нет средств.

Заявки на ремонт и обновление техники подаются регулярно, но игнорируются высшим командованием или администрацией.

Тактическая подготовка. Устарела лет на двадцать. Методы ведения боя рассчитаны на противостояние с регулярной армией, а не с партизанскими отрядами и магическими угрозами, которые реально действуют в регионе.

Взаимодействие между пехотой и магами формализовано до абсурда. Офицеры младшего звена не имеют права на инициативу, что делает подразделения беспомощными при нарушении связи с командованием.

Я отложил документы и задумался. В моём прошлом опыте мне доводилось работать с деморализованными и плохо снабжаемыми подразделениями. Но такого масштаба проблем я не встречал никогда.

XV Пограничный легион представлял собой военную организацию в состоянии агонии. Формально он ещё существовал, выполнял какие-то функции, отчитывался о своей деятельности. На деле это была жалкая пародия на боевую единицу.

Самое страшное, эти проблемы не возникли вчера. Судя по рассказам офицеров, деградация шла постепенно, годами. Командование закрывало глаза на очевидные недостатки, отчитываясь благополучными сводками и списывая неудачи на объективные трудности.

А ведь на этот легион возложена защита стратегически важного участка границы. По данным разведки, именно здесь готовится крупное наступление Серого Командира и его союзников.

Получается, что три тысячи деморализованных, больных и плохо вооружённых солдат должны остановить армию в пять-шесть тысяч профессиональных бойцов. Исход такого столкновения предсказуем.

Но проблема не только в военном поражении. Легион контролирует ключевые торговые пути региона. Его разгром приведёт к экономическому коллапсу, массовому исходу населения и фактической потере целой провинции.